Тим показал ему деревья, которые надлежало убрать с дороги.
К своему удивлению, Райдер быстро все вспомнил и постепенно втянулся в работу. От физического труда он вспотел, но зато на душе у него стало как-то спокойнее. Почти такого же эффекта он достигал в тренажерном зале, однако работать на свежем воздухе было куда приятнее, чем потеть в замкнутом помещении. К тому же работа с бензопилой требовала постоянного внимания.
Боковым зрением он заметил, как к нему приближается Эмма.
— Они выставили меня за дверь, — объявила она, остановившись рядом с ним. — Мона заявила, что мне, дескать, нельзя доверять на кухне, даже когда есть электричество, но я знаю — все дело в том, что они не захотели делить со мной Тесс. Заговор в чистом виде. Да, кстати, я закопала хот-доги в сугроб рядом с задней дверью.
Эмма была одета в длинную парку, ее темные непокорные кудри были спрятаны под шапкой. На руках у нее Райдер увидел мужские рабочие перчатки.
— Как там Тесс? — спросил Райдер, выключая пилу.
— По-моему, на седьмом небе от счастья. Они подогрели воду, и сейчас Мона должна показывать Сью и Пегги, как купать ребенка. В качестве детской ванны они приспособили большой бак. Можете сходить и взглянуть — там очень весело. Я попросила их сделать несколько фотографий вам на память о «Белом Рождестве». Если вы оставите мне свой электронный адрес, я вам их позже перешлю.
Позже. Когда его здесь уже не будет. Райдер почему-то расстроился при этой мысли, но заставил себя встряхнуться. Почему ему в голову упорно продолжает лезть всякая несуразица? Может, дом и впрямь обладает какой-то магией, раз он способен испытывать чувства, которые, казалось, уже давно похоронены?
— Будьте внимательны, — сказал Райдер, ничего не говоря о фотографиях, так как ему не хотелось, чтобы их связывала хоть какая-нибудь нить после того, как он покинет это место. — Лед на проводах начал таять, и иногда вниз летят целые куски.
— Вы тоже будьте осторожны.
— Я осторожен, — кивнул Райдер.
— Не совсем, — довольно туманно сказала Эмма, лепя в руках снежок, и вдруг неожиданно бросила его в сторону Райдера.
Снежок попал ему в грудь. Райдер уговаривал себя не делать этого, но тут же положил пилу на дорогу и сгреб снег в ладони. Эмма засмеялась и, смекнув, чем ей это грозит, припустила от него.
Райдер прицелился, кинул и — промахнулся. То, что последовало за этим, произошло само собой. Какой нормальный мужчина спокойно стерпит свой промах? Не мог стерпеть и Райдер. Не думая, он слепил новый снежок и устремился вслед за Эммой. Она засмеялась еще громче, но вовремя успела нырнуть за дерево, в которое и угодил его снежок.
— Мазила! — поддразнила она его и вдруг высунула язык.
А вот это уже серьезно — была задета его мужская гордость. Райдер слепил еще один снежок. И Эмма снова успела спрятаться за дерево. Райдер сделал еще один снежок, подкрался ближе. Эмма перебежала за другое дерево, а еще через несколько секунд оттуда вылетел ответный снаряд, который угодил ему прямо в лицо.
Такого унижения Райдер снести просто уже не мог. Заготовив себе маленький арсенал, он дождался, когда Эмма осторожно высунется из-за дерева, и стал отправлять снежки в ее сторону один за другим, рассчитывая, что она побежит или, даже лучше, выкинет белый флаг, но ничего подобного!
Под градом сыпавшихся на нее комков Эмма нагнулась, слепила снежок и запустила его, на этот раз угодив ему в штаны.
Райдер не понимал, как такое возможно, но комизм ситуации заставил его разразиться смехом:
— Да, тебя голыми руками не возьмешь! И прицельный огонь для тебя не помеха.
— А ты был под прицельным огнем?
Под прицельным огнем он еще не был. А вот если они не прекратят эти игры, то вполне может оказаться прямо в эпицентре иного пожара.
Райдер покачал головой.
— В следующий раз я не буду таким добрым, — предупредил он и вернулся к своей пиле.
Эмма лишь засмеялась в ответ и стала подбирать разбросанные ветви.
Райдер несколько мгновений смотрел, как она работает, а затем нахмурился, видя, что она поднимает даже те ветки, которые для женщины были слишком тяжелы.
— Не переусердствуй, — предупредил ее Тим. Повернувшись к Райдеру, он сказал: — Если сказать Эмме, что что-что ей не по силам, она тут же начнет доказывать, что ей все по плечу. Упряма, как мул. — Но в его ворчливом голосе Райдер услышал настоящую привязанность и заботу. — Упрямство — фамильная черта Уайтов. — А вот сейчас слова были произнесены с явным неодобрением.
«Ни о чем больше не спрашивай!» — молча велел себе Райдер, но ему почему-то необходимо было знать.
— И что это за семья? — небрежно спросил он.
— Единственный близкий родственник у Эммы после смерти бабушки — это ее мать. — Тим пристально взглянул в его лицо, помедлил несколько секунд, словно решая, говорить или нет. — И Линелль точно никогда не получит звание «Мать года».
— Но на Рождество-то она приедет?
Райдер и сам не знал, почему для него это стало так важно, но чувствовал, что ему будет проще покинуть этот дом, если приедет мать Эммы. И почему его вдруг стало заботить счастье Эммы? Он знаком с ней меньше суток! Почему его должно заботить чужое счастье, когда он сам не может стать счастливее? И вообще от таких людей, как он, остальным надо держаться подальше.
— Хмм, — сказал Тим. — Линелль не любит это место. И вряд ли когда-нибудь полюбит.
— Но дело не в месте, — заметил Райдер. — Ведь речь идет о ее дочери.
Лицо Тима приняло озабоченное выражение. Райдер понял: старик не уверен, что Линелль любит даже единственную дочь.
— Семью не выбирают, — только и сказал Тим и тяжело вздохнул.
Райдеру осталось только пожалеть, что он не удержался от порыва узнать о семье Эммы больше, так как, судя по словам Тима, Эмма была фактически так же одинока, как и он сам. Возможно, даже более одинока, чем он, ведь у него была Тесс…
Эта крупица новой информации об Эмме заставила Райдера по-новому взглянуть на ее желание устроить совершенное Рождество. Возможно, пригласив как можно больше людей и создав праздничную атмосферу, она надеялась хотя бы на время забыть про свое одиночество?
Мысли об Эмме тревожили Райдера. Но он не хотел думать о ней, не хотел проникаться ее проблемами, поэтому с удвоенной энергией вернулся к работе. Через некоторое время он услышал звонок. Подняв голову, Райдер увидел Мону, зовущую всех на обед, и только сейчас понял, как проголодался.
— Мама! — радостно приветствовала его Тесс, стоило ему зайти в дом.
Она сидела у разожженного камина. По обе стороны от нее расположились Сью и Пегги, по очереди расчесывая ей волосы. Сама Тесс казалась свежей после купанья, сидя в чистой одежде с белым пояском, спереди завязанным бантиком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
