Причем, не стесняясь пользоваться сомнительными методами и не жалея средств. Что-то тут не так. Нет, решено. Как только мы остановимся, насяду на Рамма с вопросами.
Недостаток информации может стать для меня губительным. И не только для меня.
Торрель, Кларисса, Хенрик, Леон… боюсь даже представить, что с ними может произойти, если мы не поторопимся.
- Тим, - стукнул в крышку кулачок Нувины, - а ты уверен, что точно ничего такого… не натворил?
- Если не доверяешь, то надо было сдать меня магам, - обозлился я, - ты же не первый год живешь, чтобы не знать святого правила, человеку нужно или доверять безоговорочно, либо с ним не знаться. Иначе это не дружба, а лукавство.
- А как же торговцы, клиенты… - засомневалась травница.
- С ними у тебя деловые отношения, когда это я говорил, что можно доверять торговцам?! В это ремесло изначально идут лишь те, для кого деньги важнее друзей!
А если и попадет случайно кто честный, так из долгов не вылезет.
- Вот тут ты прав, - подумав, согласилась Нувина, - вон Баргоз, сколько лет трактир держит, а живут на то, что дает хозяйство. Тебе случаем, не душно, может, крышку приоткрыть?
- А скоро мы доберемся?
- Не очень, с часок будем ехать. Так как насчет крышки?
- Потерплю, - вздохнул я, - а вы для меня никакой одежды не захватили?
- Захватили, - порадовала Нувина, - вот только переодеваться тебе тут негде. Как приедем в Удичи, там и переоденешься, в конюшне. А у тебя и правда, амулет личины есть?
- Нету, и вообще ничего магического нет. До меня туда четверо магов ушло, очень сильных и опытных. И ни один не вернулся. Да и на короле амулетов несчитано. И сопровождающие его тоже обвешаны были, как я думаю, по самые уши. Но никто не вернулся. Значит, магия мне не поможет, вот и оставил все дома. Только одну вещичку взял… но хочу спрятать перед самой границей.
- Какую?
Разговаривать, лежа в темном ящике, очень неудобно, но вовсе не потому, что трясет и душновато. Я люблю, разговаривая, смотреть в глаза собеседника, следить за его мимикой и настроением. Без этого мне явно некомфортно. Поэтому я, прикинувшись глуховатым, не стал отвечать на вопрос травницы, а она не стала настаивать.
Дорога показалась нестерпимо долгой, я даже начал подозревать, что мы едем куда-то не туда. Однако, услышав мычанье коров, невнятные разговоры и другие признаки большого села, успокоился и подобрался. Наступал довольно важный момент, и от того, как сейчас повернутся события, зависело мое ближайшее будущее. Тут я вспомнил про непреклонное решение Рамма идти со мной и подавил тяжкий вздох.
Наше будущее, так теперь мне следует говорить и думать.
Несколько поворотов и особенно глубоких ухабов и в ящике становится темно по-настоящему.
Исчезли даже узенькие полосочки света, пробивавшиеся ранее сквозь щели.
Голос Нувины с кем-то здоровается, и постепенно удаляется, а я все жду сигнала.
- Вылезай, - шепчет, наконец, Рамм, подняв крышку ящика, - никого нет.
Я мгновенно выскользнул из набившего бока тайника в полумрак повозки и опустил скамью на место. Моим глазам не нужно привыкать к царящему тут сумраку, потому я сразу увидел узел с одеждой и Кафа, сидящего у ворот в конюшню. Молодцы, догадались оставить пса на страже, одобрительно хмыкаю, сбрасывая с себя ветхий зипунок.
Ничего, что немного прохладно, я быстро управлюсь. Вытащив из потрепанного заплечного мешка нужные вещи, приступаю к делу. Нужные растворы я приготовил еще в замке, справедливо предположив, что лучше сделать это спокойно в удобной обстановке, чем где-то под кустом. И теперь разведенная половина химикатов разлита в маленькие флакончики, тогда как остальное тщательно упаковано и зашито в простенький на вид поясок, который я никогда не снимаю.
- Ловко, - уважительно хмыкнул Рамм, наблюдая, как я, выставив перед собой маленькое потертое зеркальце и огарок зажженной свечи, маленькой щеточкой наношу раствор на черные космы.
Через полминуты все они лежат на зипуне, а моя голова блестит, как у кансайского монаха.
- Какого цвета волосы носят люди с именем Тим? - осведомляюсь у северянина, заинтересованно разглядывающего мое лицо, и по его легкому смущению понимаю, что ничего хорошего не услышу.
Ну, да, все как я и предполагал. Более светлые волосы, с легкой волнистостью, в Шладберне привилегия знатных господ. А Паты, Меты и Тимы буйно кучерявы и ярко рыжи. Еще четыре года назад меня такая внешность немного расстроила бы, теперь же я недрогнувшей рукой добавляю рыжую крупинку в бесцветную жидкость, полученную из химиката Ештанчи. Возможно, особых кудрей и не будет, но нужный цвет гарантирован. Не зря я потратил полчаса драгоценного времени на эксперименты.
- Неплохо бы еще бакенбарды, усы и бородку, - осторожно советует Рамм, наблюдая за быстрым ростом рыжей шевелюры, и я немедленно следую его указаниям.
Насчет бровей я догадался уже сам, заметив, как неестественно смотрятся четкие, слегка изломанные черные полоски среди рыжих зарослей.
Все. Теперь можно и переодеваться.
- Вот это нужно будет сжечь, - объявляю другу, переложив необходимые вещи в простую, но добротную суму и связав в узелок прежнюю одежду.
- Сожжем, - кивает он, с удовольствием рассматривая результат моих трудов, - а пока пойдем отсюда. Нувина сказала хозяевам, что я хочу немного поохотиться.
Что? И он говорит мне это только сейчас? Да ведь они могли вернуться в любую минуту! Ну как же я мог забыть, что, разговаривая с Раммом, нужно обязательно заранее выяснять все мельчайшие подробности!
Все это я высказываю себе, летя впереди северянина в дальней дверце. Селяне специально делают такие выходы в огороды или на задние дворы, чтоб было сподручнее вытаскивать навоз. А в случае надобности через них так удобно удирать из-под опеки хозяйственных жен.
Через несколько минут, проскочив на одном дыхании навозную кучу и еще некопаные грядки, вылетаю на крутой бережок узкой речушки. Что речка маленькая, понятно по просвечивающему сквозь густой ивняк противоположному берегу. Пройдя по сыроватой тропке обнаруживаем довольно удобный горбатый мостик. Возле мостика вперед вырывается Каф, и пока я наблюдаю за тем, как он уверенно перебирается на другой берег, в душе рождаются вполне законные подозренья.
- Рамм, ты ничего не хочешь мне сказать?
- Про что?
- Про пациента Нувины. Не слишком ли гостеприимно к вам относится его семья?
- Так ведь он ей дядя. Двоюродный, но когда заболеет, других лекарей не признает, - невозмутимо сообщает лорд, ступая на мостик.
- А почему вы мне этого сразу не сказали? - рассердился я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
