— Я об этом как-то не думала,— пролепетала она.
— Да не тревожься ты,—успокоила Уна.— Как только зелье выветрится, парень напрочь тебя позабудет и вновь займется мелкими кражами.
Кики одарила Уну не самым дружелюбным взглядом.
— Да что такое? — фыркнула Уна.— Вы, ребятки, правды не любите?
— Уна, ты безнадежна,— вздохнула я.— Давайте-ка лучше пойдем. Уже почти стемнело.
Уна вскрыла отмычкой замок на литых чугунных воротах, втиснутых между двумя зданиями, и Иррегуляры проскользнули на территорию Мраморного кладбища. Если не считать старика с повязкой на глазу, который летом дважды в месяц скашивал на могилах траву, мы были здесь самыми частыми гостями. Не многие в Манхэттене вообще знали о его существовании. Если не считать букета белых лилий, что неизменно появлялся там каждый год на День святого Валентина, никаких проявлений чьей бы то ни было скорби мы не замечали. На поверхностный взгляд кладбище больше всего смахивало на заброшенный участок, обнесенный осыпающейся стеной. Однако под высокой травой прятались шесть мшистых мраморных плит, что прикрывали входы в десятки и десятки подземных крипт. Во всех этих могилах покоились богатые ньюйоркцы — во всех, за одним-единственным исключением. Внутри пустого каменного саркофага, на котором значилось имя Огастеса Квакенбуша, начинался туннель, уводящий в Город-Призрак.
Последний раз Иррегуляры были вместе на Мраморном кладбище месяц назад; казалось бы, все как в добрые старые времена. Но вот мы вшестером взялись за одну из мраморных плит, приподняли ее над землей и спустились в гробницу — и я втайне пожелала, чтобы ночь поскорее закончилась.
— Честное слово, освежитель воздуха здесь пришелся бы куда как к месту,— пожаловалась Уна. Мы прошли в дальний конец мраморного коридора, загроможденного мавзолеями.
— Прошу прощения, ваше высочество, но дальше станет только хуже,— съязвила я.— А кстати, кто-нибудь разжился у Айрис репеллентом от крыс?
— Да вот не далее как сегодня вечером я зашла и забрала пузырек,— заверила Ди-Ди.— Айрис очень расстроилась, что мы ее с собой не позвали.
Уна громко фыркнула. Я непроизвольно сжала кулак.
— Айрис отлично знает, что позвать ее мы никак не могли,— отозвалась Кики.— Ее родителям не слишком-то нравится, что мы вечно торчим у них в подвале. Они хотят, чтобы Айрис дружила с ровесниками.
Коридор уперся в тупик, и Кики остановилась перед гробницей Огастеса Квакенбуша. На боковой стене пустого саркофага было изображено чудовище Минотавр, хозяин подземного лабиринта. По спине у меня побежали мурашки.
— О’кей. Все готовы? Лус?
Лус пошарила в сумке и вытащила упаковки с детекторами движения.
— Если мы хотим установить их все за одну ночь, нам стоит разбиться на пары,— объяснила Кики.— Ди-Ди, ты пойдешь со мной. Лус, ты работаешь вместе с Бетти. Уна — с Ананкой.
— Ну и как эти штуки действуют? — Я рассматривала тоненький черный диск, изо всех сил пытаясь не выдать своего разочарования: меньше всего на свете мне хотелось заполучить в напарницы Уну.
— Очень просто. Каждый диск испускает невидимый инфракрасный луч,— растолковала Лус.— Если кто-то — или что-то — проходит сквозь луч, включается сигнал тревоги. А вот приемники.— И каждая из нас получила по крохотному электронному приборчику, что легко умещался в ладони.
— Похоже на GPS-навигаторы,— отметила Ди-Ди.— И ты целых шесть штук купила? Они ж целое состояние стоят.
— Я их уже давно на eBay[15] раздобыла. Это устаревшие модели, поэтому шли они за бесценок; а я их слегка переделала. Они запрограммированы так, что если одно из сигнализационных устройств сработает, то на экране высветится нужная область.
— И где нам нужно установить все эти сенсоры? — осведомилась Ди-Ди.
— Я скопировала карты Города-Призрака для каждой из нас,— сообщила я.— Ставьте детектор в тех местах, что на карте отмечены красными точками. И в любом случае не забудьте уничтожить свою копию карты, прежде чем выходить на поверхность.
Даже Уна согласно покивала. В городе, что кишмя кишит принцессами-убийцами и белками-клептоманами, и одну-то карту сберечь непросто.
Мы сдвинули тяжелую крышку саркофага. Заткнув за пояс фонарик, Кики спустилась вниз по приставной лестнице, что уводила из гробницы в примитивный земляной туннель. Я двинулась было следом, но Уна бесцеремонно оттерла меня в сторону.
— А пропусти-ка меня вперед,— высокомерно потребовала она.— Вдруг Кики понадобится замок-другой взломать, а у вас у всех руки не из того места растут.
Ди-Ди язвительно фыркнула.
— Не поскользнись, главное,— ядовито буркнула Лус.
Бетти одарила меня печальной улыбкой: так смотрят на пациента, которому предстоит ампутация конечности. Похоже, даже она от души мне сочувствовала: я заполучила в напарницы Уну, которая все еще кипела яростью из-за выходки Айрис и изводила всех остальных как свидетелей своего унижения.
Друг за другом Иррегуляры спускались в непроглядную тьму. Одна за другой мы ощущали под ногами рыхлую почву — и извлекали фонарики. И вот наконец шесть лучей света закружились и заметались в тесном туннеле, что некогда проложил Огастес Квакенбуш, дабы тайно переправлять краденые ткани с кладбища в свой ближайший магазин. Время не пощадило этих подземных катакомб: на то, что подземный коридор продержится аж до двадцать первого века, его создатель никак не рассчитывал. С потолка осыпалась земля; древесные корни проросли внутрь и цеплялись за наши волосы. К тому времени, как мы добрались до двери в просторные туннели Города-Призрака, все мы по уши изгваздались в грязи. Уна остановилась отряхнуться; я воспользовалась случаем обогнать свою напарницу. Я уже решила про себя, что единственный способ пережить этот вечер — это работать как можно профессиональнее и уповать, что Уна поймет намек. Я быстро шла вперед, не задерживаясь ни на минуту, и споро и ловко устанавливала детекторы движения в нужных местах. Вместо того чтобы помогать, Уна зевала по сторонам, бесцельно слонялась туда-сюда, копалась в коробках и ящиках, обшаривала карманы покойников в поисках монет.
— Ну право же, Уна,— вздохнула я; Уна демонстративно изучала свой маникюр в свете фонарика.— Я понимаю, что ты злишься, но мы же серьезным делом занимаемся. Давай мы сперва закончим, а потом ты на мне отыграешься.
— Вот и взяла бы с собой свою ненаглядную Айрис,— буркнула Уна, не потрудившись поднять голову.— Она бы, небось, повода для жалоб не подавала бы.
— Мне страшно жаль, что Айрис выставила тебя на посмешище. Но согласись, ты сама напросилась,— Голос мой зазвучал сухо и холодно,— Айрис осточертели твои вечные шуточки на ее счет. И знаешь что, Уна? Остальные от тебя тоже малость устали. Это кем же надо быть, чтобы цепляться к одиннадцатилетке — или к Бетти, если на то пошло? Все равно что щенка ногой пнуть, честное слово! И у тебя еще хватает наглости оскорбляться, если девчушка в кои-то веки дала тебе сдачи? Просто не понимаю, что с тобой творится: в последнее время ты сама не своя. В излишней деликатности тебя бы никогда никто не упрекнул, но сейчас ты ведешь себя так, словно у волков воспитывалась.
— По-твоему, я веду себя грубо? — Судя по голосу, Уна даже не рассердилась. В голосе ее скорее звучало удивление, как если бы такая мысль даже не приходила ей в голову.— А я думала, я просто говорю начистоту то, что думаю.
— Резать правду-матку не всегда уместно, знаешь ли,— отозвалась я, уже жалея, что затронула эту тему. Я-то хотела всего-навсего уколоть грубиянку, а получилось — удар ниже пояса.— Будь с людьми потактичнее, и люди к тебе потянутся. Мы же вообще-то твои друзья!
И, отвернувшись, я двинулась к следующему обозначенному на карте месту. Уна последовала за мной — но далеко не сразу.
Час спустя мы установили последний детектор движения в туннеле, пролегавшем под Нижним Ист-Сайд ом. Я застегнула опустевший рюкзак, луч моего фонарика ненароком скользнул по лицу Уны, и я заметила, что глаза у нее покраснели и распухли.
