Из кабинета Вяземского вышел посетитель.
— Григорий Петрович, — сообщила президенту Наташа. — К Вам Юля пришла.
Вяземский сам вышел в приемную.
— Привет, малыш. Проходи. — он, пропустил девушку вперед.
— Наташа, — обратился он к секретарю. — меня ни для кого нет. Можешь сходить посплетничать, но недолго. У нас еще дел полно.
Наталья ушла. Вяземский вошел и закрыл дверь на ключ.
… После разговора с Казанцевым. Григорий беспрестанно думал о Юле. Мысли о юной девушке, лежащей в его обьятиях, доводили молодого мужчину до исступления. Он страстно, просто мучительно хотел её! Но у него, даже минутки свободной не было, чтобы заглянуть к ней и хотя бы поцеловать. Поэтому, он злился и нервничал, с нетерпением ожидая, когда же наступит вечер, и они с Юлей, снова поедут к нему.
Когда он услышал, что пришла Юля, его лицо осветилось радостной улыбкой. Наконец-то, ему удасться, сделать небольшой перерыв, и хоть немного побыть с ней.
* * *
Он подошел к девушке и заключил её в свои обьятия, покрывая лицо поцелуями.
— Юлечка, девочка. Я так скучал по тебе, — шептал он.
Григорий, слегка отсранился, и посмотрел на Юлю. Он все еще боялся, что столь бурное проявление чувств, испугает её.
Глаза Юли были закрыты, но она на сделала попытки отстраниться, а наоборот, слегка выгнулась, чтобы ему было удобнее. Мужчина обрадовался и. с упоением отдался любовной прелюдии.
Его руки скользнули под кофточку. Потом, он вообще снял её и отбросил в сторону. Затем, он принялся губами прокладывать дорожку от шеи к Юлиной груди. Пальцы Вяземского, продолжали нежно ласкать её грудь, осторожно высвобождая из плена бюстгальтера, а губы покрывали поцелуями каждый сантиметр обнажаемого тела, пока не добрались до соска. Он осторожно обвел губами розовый кружочек, а потом, начал ритмично посасывать крошечную вишенку.
Потом, он снова поцеловал её в губы. Его язык играл с её языком, гладил его и, паутина неведомых раньше ощущеший, обволокла девушку. Поцелуй длился вечность.
Её рука, неуверенно скользнула под джемпер Григория, прикасаясь к его каменным мышцам.
Он на время выпустил девушку из обьятий, и, быстрым движением снял с себя джемпер, оставаясь голым по пояс. Он подхватил Юлю на руки и понес в маленькую комнату, расположенную прямо за креслом президента. Там стоял большой диван из светлой кожи, два кресла и журнальный столик. Эту комнату, они с Казанцевым использовали для случаев, когда нужно было укрыться от любопытных глаз.
— Хочу тебя, — хриплым, страстным голосом шептал Вяземский, неся Юлю в тайную комнатку, — хочу, прямо сейчас!
Юля заглянула в его глаза, потемневших от жгучего желания.
Войдя в комнату, он положил её на диван. С плохо сдерживаемым нетерпением, Григорий стал снимать с неё остатки одежды, ни на минуту не прекращая покрывать поцелуями её шею и грудь.
На какой-то миг, она замерла, но, в следующую секунду, приказав себе не стесняться, коснулась ртом маленьких, словно горошинки сосков Григория, поцеловала их, и начала их слегка посасывать, повторяя то, что делал Гриша с ней самой.
Из его груди вырвался, то ли вздох, то ли всхлип. Ему показалось, что еще никто, до Юли, не дарил ему такой изысканной ласки.
Руки Григория взялись за пояс Юлькиных джинсов, и он стащил их вместе с трусиками.
Обнаженной спиной, Юля ощущала прохладу кожаного дивана. Она лежала перед ним совершенно голая и, он нежно гладил её бедра. Еще мгновение — и его ладонь скользнула между ними.
Юлька напряглась и инстинктивно сжалась. Григорий замер и убрал руку. Девушка поймала его внимательный взгляд. Он, будто, спрашивал у неё разрешения. Если он сейчас поймет, что она боится, он немедленно прекратит все это! Огромным усилием воли, она пересилила испуг и стыд и потянулась к ремню на его джинсах. Пальцы, обычно, такие ловкие, вдруг стали неуклюжими и, никак не могли справиться с молнией. Григорий, целуя её, стал помогать ей, раздевать себя.
Наконец, одежда была сброшена. И она впервые увидела мощный ствол мужчины, пульсирующий и устремленный ей навстречу.
От испуга, у неё душа ушла в пятки.
— Не бойся, девочка моя, — хрипло прошептал Вяземский, — он вполне тебе подходит, как мы с тобой выяснили прошлой ночью, — он улыбнулся своей неповторимой, слегка беззастенчивой улыбкой.
Юля потянулась к его губам, пытаясь заглушить страх.
Поцелуй успокаивал и будил незнакомые ощущения. Все смешалось и поплыло перед глазами. Юле сразу стало хорошо, и ни капельки не страшно. Осталось только желание плыть и плыть по волнам поцелуя, чувствуя восхитительное томление и жар внизу живота. Она шевельнула бедрами, устраиваясь под ним поудобнее.
Это робкое движение, в тысячу раз усилило страсть, сжигающую Григория. Не в состоянии больше сдерживаться, он не раздумывая, со стоном вонзился в неё.
* * *
Древнее, как мир, чувство захлестнуло её. Тело, само нашло нужный ритм и Юля, словно качалась на волнах, захваченная шквалом, невероятных эмоций. Окружающий мир, перестал существовать. Осталось только чистое наслаждение!.. Она застонала от приятной, сладостной боли, захватившей её, и все внутри неё, взорвалось и рассыпалось на мириады мелких частиц…
Страсть захлестнула Григория, подводя его к вершинам наслаждения. Он упал на неё опустошенный, чувствуя себя легким перышком.
— Господи, Юлька, — сказал он через несколько минут, тяжело дыша. — Ты сводишь меня с ума! Я просто голову от тебя теряю!..
— Ты не о чем не жалеешь? — тревожно спросил он, и нежно прикоснулся губами к розовой мочке её маленького ушка.
Вместо ответа, Юля лизнула языком его губы и стала целовать его подбородок и шею.
Григорий замер, чувствуя, как снова наливается желанием его плоть.
Он осторожно увернулся от поцелуев.
— Любимая моя, — ласково произнес он, — давай отложим это до вечера. Не забывай, мы не дома. Скоро Наташа придет.
Господи! Юлька совсем забыла, где находится! Покраснев, она судорожно начала искать свою одежду. Вяземский помогал ей, не забывая, одеваться сам.
Через несколько минут, когда в дверь постучалась Наташа, Вяземский и Юля, сидели в кабинете президента у кофейного столика и чинно пили чай с конфетами.
Гроза прошла. У господина президента было прекрасное настроение!
Когда секретарша ушла, Гриша лукаво подмигнул девушке и они оба тихонько рассмеялись. Теперь, у них была своя, маленькая тайна…
15
После ухода Юли, Вяземский прошел в комнатку, достал из кармана джинсов накрахмаленный носовой платок и, тщательно обтер обивку дивана, уничтожая следы их любви. Затем, вышел в кабинет и выбросил платок в корзину для мусора.
