— Тихо, тихо, твоя голова, нам ещё пригодится. Сейчас, ты поедешь к ней, по дороге купишь цветы, успокоишь её. Скажешь, как ты её любишь. И вы помиритесь! Уверен, она простит тебя! Любящие женщины еще и не такое прощают…
— Так то женщины! А это — девчонка! Да, в ней бурлит юношеский максимализм! Она, даже слушать меня не станет!
… Вяземский оказался прав. Юля не только отказалась выслушать его, она, вообще, уволилась из компании! Она не отвечала на звонки, сменила номер мобильника, заставила бабушку говорить ему, что её нет дома. Она пряталась от Григория, всеми доступными способами! Девушка считала, что Вяземский предал её. Что не любил никогда! Весь её сказочный, радужный мир, рухнул в одночасье, погребая Юльку под обломками.
Она рыдала днями и ночами, уткнувшись в подушку. Не хотела никого видеть. Даже, своего друга Алексея, она, неизменно, выставляла за дверь.
Бабушка и, вернувшийся из больницы дед, уговаривали Юлю, выслушать Григория. Но, она отказывалась наотрез.
Все свободное время, Вяземский проводил под её окнами, надеясь все же достучаться до упрямой Юльки. Его машина и он сам, стали местной достопримечательностью. Раньше он, даже в страшном сне, не мог себе представить, что, забыв обо всем, будет бегать за девчонкой, как школьник, часами проводя время под её окнами. Обычно, женщины бегали за ним. Но, чтобы он…, вот так…
Он, сходил с ума от тоски по ней. Он не находил себе места. Ярость на себя и злость на упрямую Юльку, терзали его. Ночью, он боялся закрыть глаза, ибо, стоило ему заснуть, как тут же в его сон являлась Юлька и, он подскакивал в постели, сжигаемый бешеным желанием и мчался под холодный душ.
* * *
К Юле, приезжал Казанцев, в надежде, что хотя бы его она выслушает. Но, и с ним, девушка отказалась общаться. Она, снова замкнулась в себе, и никого туда не впускала.
Свое совершеннолетие, Юлька провела в кровати, отвернувшись к стене и тихо плача.
В день её рождения, Вяземский, встретил на улице Ефима Наумовича и, предложив ему сесть в его машину, все честно рассказал о своих отношениях с его внучкой.
Он клялся старому мастеру, что любит Юлю, что хочет на ней жениться, что она будет счастлива с ним и, просил его помочь.
— Я догадывался, Григорий Петрович, что дружба с Юлей, не доведет вас до добра, — сокрушенно качая головой, сказал старый еврей. — Молодой мужчина, на может быть просто другом для девушки. Обязательно, вмешается любовь. А где любовь, там и… все остальное. И, тем не менее, я вам верю. Но, к сожалении., мое отношение к вам, расходится с мнением Юли. Она считает вас предателем. Считает, что вы её, подло обманули. Мы со старухой, долго не могли понять, в чем дело, но, теперь, все встало на свои места. Я думаю, Вам лучше забыть Юлю. Я хорошо знаю свою внучку. Она может многое простить, но предательство — никогда!.. А теперь, извините меня, Григорий Петрович, мне нужно идти, а то жена будет беспокоится…
Приехав домой, Вяземский, впервые в жизни, напился до полного отупения.
Поздно ночью, когда утомленная и зареванная Юлька, наконец, заснула, Смолкин все рассказал своей жене.
— Сегодня, я разговаривал с Вяземским, — сообщил он, лежа в темноте.
— И, что? Что он сказал? Почему, это происходит?! Почему, Юлька себя так ведет? Ведь она обожала его! — засыпала его вопросами жена.
— Он сказал мне, что спал с ней, — признался Ефим. — Все началось, когда я был в больнице. Он тогда приехал к ней после показа коллекции… Помнишь? Юля боялась оставаться дома одна и, он увез её к себе домой. С этого, все и закрутилось. Ты ведь знаешь, у неё часто были ночные кошмары. Её подонок-отец, будь он трижды проклят, все время приходил к ней во сне. Ну вот. В первую же ночь, Юлька напугала его и Казанцева до смерти. На следующую ночь, все повторилось… И, чтобы прекратить все это, Вяземский, впервые лег к ней в постель, ну, чтобы защитить её, чтобы ей было спокойней. А там… Вообщем, тогда, он впервые взял её. Хотел показать, что любовь мужчины, не имеет ничего общего с насилием. Что-то вроде терапии…
— Ничего себе терапия! — перебила возмущенная женщина. — Вы, мужики, совсем обалдели, что ли?! Почему, вы считает секс — лекарством от всех болезней?!
— Помолчи, ради Бога! Вяземский оказался тысячу раз прав! И я не виню его! Он — это лучшее, что могло случиться с Юлькой! У него была тьма женщин и, он знает, как с ними обращаться. Своей любовью, он сделал то, что много лет не могли исправить доктора, да и мы с тобой тоже! Он привил её вкус к жизни, избавил от страхов, научил любить, да, что там говорить!.. За это, мы должны ему в ноги поклониться! Если бы…
— Если бы что?!
— Если бы об этом еще не знал Кирилл! Но, Вяземский все и всегда ему рассказывает! Вот Юлька и подслушала их разговор. И все неправильно поняла. Она считает Григория предателем. А тот любит её! Да! Действительно, искренне и глубоко любит. Как может любить только зрелый мужчина. Он хочет, чтобы Юля, стала его женой. Но, наша упрямая внучка, не дает ему ни одного шанса…
* * *
Среди всей этой суматохи, никто не заметил ещё одного обстоятельства.
Выйдя как-то раз с бабушкой за покупками, Юля, прямо в супермаркете, упала в обморок.
Приехавшая скорая, увезла Юльку и её бабушку в больницу.
В приемном покое, врач, осмотрев девушку и кое о чем расспросив, вызвал гинеколога.
Женщина-гинеколог, еще раз осмотрев Юлю, вышла и сказала перепуганной Людмиле Александровне:
— С вашей внучкой, все в порядке. В её состоянии такое случается.
— Что? — обалдела та. — В каком состоянии?
— Девушка беременна. Срок, примерно, шесть — семь недель. Поздравляю!
— Как беременна?! — ахнула женщина.
— А вы не знаете, как это, обычно происходит? — усмехнулась врач. — Предупреждаю, аборт делать нельзя. Иначе, она больше не сможет иметь детей.
Узнав о том, что у неё будет ребенок, Юлька разрыдалась. На этот раз — от счастья. У неё будет малыш! Частичка её любимого! Не смотри на то, что она считала, что Вяземский предал её, она все равно, продолжала его любить.
Выслушав оглушительную новость о беременности Юли, Смолкин решительно взялся за телефон, чтобы позвонить Григорию, но девушка пригрозила, что выбросится из окна, если он это сделает! Она заставила стариков поклясться, что они ничего никому не скажут.
Напрасно дед и бабушка уговаривали её, говорили, что уже старенькие и, если с ними, что-то случится, Юле придется одной поднимать ребенка. А у неё впереди еще четыре курса университета!
Но, Юлька ничего не желала слушать! Один звонок Вяземскому, и они будут навещать её могилу!
Учитывая состояние внучки, старики отказались от мысли позвонить Григорию.
