Я хлебнула воды, подавилась и заплакала. Значит и туда добрался вирус; ниточка, которая связывает меня с миром, скоро оборвется. Диктор потер лоб, а затем и все лицо обеими ладонями. Потом продолжил говорить, снова глядя на камеру:
– 'Большая часть крупных городов Россины горит. Из-за не выключенных бытовых электроприборов загорелись жилые кварталы... целые заводы полыхают... Некому тушить, и огонь уничтожает все на своем пути. Из окна в раздевалке нашей студии видно, как горит столица, смог стоит страшный, но пока работают кондиционеры... Хотя я уверен, скоро отключится электричество, вода, и все блага цивилизации исчезнут. Граждане, сейчас нас спасет только понимание того, что мы все в одной лодке. Я прошу вас забыть о распрях, мы все вымираем, так давайте хоть сейчас позаботимся друг о друге...' – камера поехала куда-то в сторону, а потом я услышала встревоженный крик ведущего и грохот. Голос диктора за кадром: – 'Корве? Корве, мать твою, не смей помирать, я тебя очень прошу...'
Через мгновение экран погас, и, казалось, серая рябь заполнила все пространство, рождая во мне жуткое ощущение нереальности происходящего. Как сомнамбула потыкала кнопки, листая плейлист, потом бездумно посидела еще немного, поела, с сожалением отметив, что еды осталось на один прием, не более, и подошла к окну.
Пустынная улица, брошенные с открытыми дверями машины и труповозка посреди дороги. Двое мужчин в серых спецовках и поблескивавшем магическом коконе защиты загружали человеческое тело в кузов закрытого грузовичка. Подобные машины, специально оборудованные для перевозки трупов, раньше мне встречались не часто и вызывали печаль и безотчетный страх, зато сейчас, увидев как мужчины собирают погибших, стало странно легко и спокойно. Хоть кто-то жив и не бросает мертвых не погребенными...
Взгляд привлекли несколько черных столбов дыма в разных частях города. Три из них от печей крематориев, еще два, похоже, на кирпичном заводе, наверное, тамошние печи используются для этого жуткого дела...
Снова смотрю на мужчин, они с трудом, морщась, пытаются вытащить здорового толстого мужика из машины. Труп окоченел, и им не просто. Проверила свой резерв и, убедившись, что болезнь не навредила моей магии, послала силовой импульс, помогая мужчинам. Они отшатнулись, стоило трупу самому покинуть машину и переместиться по воздуху в кузов. Мужчины пристально огляделись по сторонам. Заметив меня, прилипшую к окну, они коротко, благодарно кивнули. Но отпускать мой взгляд не спешили, приглашающе помахав руками и показывая в сторону моего дома. Кивнула.
Вышла на балкон и поняла, чего они от меня хотят. Стало плохо, жутко плохо, захотелось завыть и побиться головой об стенку. Я живу на третьем этаже, поэтому хорошо видно целую гору моих бывших соседей, мертвых, некоторых я знала в лицо.
– Помогите их погрузить в кузов... – просьба мужчины отвлекла от тоски и отчаяния. – Это поможет и им обрести покой, и нам... очистить совесть и город...
Я вскинула взгляд и лишь кивнула. Затем, спохватившись, прохрипела:
-– Я рада, что еще остались такие, как вы... хоть кто-то остался... Благодарна вам от них и от себя.
Оба мужчины криво усмехнулись, и столько печали было в их глазах и лицах...
Вновь применила магию и осторожно погрузила всех в кузов. Пока один из них закрывал створки, второй, еще раз внимательно меня оглядев, предложил:
– Может, хоть пару дней с нами покатаетесь, с вашей магией мы бы лучше и быстрее справлялись, а то с каждым днем все хуже и хуже становится... – я кивнула, соглашаясь, мужчина представился.
– Доктор Травин, а это мой коллега доктор Пуш, мы оба патологоанатомы, но сейчас в нашей специальности нет смысла, так хоть по-другому поможем... Оба обладаем лишь магией исцеления, немногим выше среднего уровня, но сами понимаете, здесь как раз ваша бытовая и нужна, а то силы не безграничны. Мы подадим звуковой сигнал, как подъедем завтра...
Я вновь кивнула, забыв представиться, просто чувствовала, что дико устала, поэтому, вяло махнув рукой, вернулась в комнату. Снова хотелось спать, и я не стала противиться.
Новое утро, ровно пять дней прошло с того момента, как я заразилась и второй день, как я очнулась, выжив. Я пока ощущала себя слабой как ребенок физически, но, обнаружив все еще идущую из крана воду в ванной, решила помыться, но как только взглянула на себя в зеркало, взвыла от страха и жалости к себе, ощутив непередаваемые ощущения.
В первый момент показалось, что это зомби глядит на меня из фильма ужасов: кожа с сухими лохмотьями, через которые проступает голубовато-розовая, новая, фиолетовые круги под глазами – отвратительные последствия пережитой лихорадки. Больные и тусклые светло-карие глаза и осиное гнездо на голове. Я попыталась расчесать волосы, но уже через минуту поняла, что это сделать не реально.
Работая ножницами, я не плакала, хоть и любила свои роскошные шоколадные волосы. Слишком многое, что я любила, исчезло или погибло, а вот волосы отрастут заново. Встряхнула головой, испытывая странное ощущение легкости и каждый шевельнувшийся волосок на голове. Собрала отстриженные грязные колтуны и выкинула без сожалений.
Сначала посидела в ванной, отмачивая кожу в теплой воде, а потом осторожно вымылась, чувствуя, как вместе со старой кожей моя прежняя жизнь смывается. Даже не заплакала, когда приняла решение, что любимых и близких людей никогда не забуду, но раз высшие силы помогли мне выжить, значит буду жить по полной, не оглядываясь на прошлое.
Я уже позавтракала и оделась в легкий джемпер и джинсы, когда услышала гудок на улице. Выглянула в окно, мне помахали руками Пуш и Травин. Вздохнув, набираясь смелости, я открыла входную дверь и шагнула в подъезд. Вздрогнула, когда уловила запах тлена, поэтому тут же активировала защитную маску.
Мужчины встретили меня внимательными взглядами, не пропустив моей пятнистой шелушащейся кожи, стриженых рваными неровными прядями волос, обрамляющих голову в виде шоколадного цвета шапочки, и синяки под глазами, похоже, не укрылись от их внимания, но они с улыбкой кивнули, поздоровавшись. Я же запоздало представилась, залезая за ними в тесную кабину грузовичка.
Два дня я моталась с врачами по улицам, мы собирали трупы, складывая их в кузов грузовичка и развозя по крематориям. Но нам все реже попадались живые, пару раз мне повезло, что я была с мужчинами-магами. На нас нападали те, кто пережил болезнь, но либо потерял память и сейчас действовал сообразно животным инстинктам, быстро скрываясь только увидев нас, либо сумасшедшие, которым лихорадка повредила мозг. Эти как раз не прятались – нападали, и каждый из них действовал по-своему. Нарваться на таких страшнее всего. Но ко всему, оказывается, можно привыкнуть и приспособиться. А еще маги, оценив мое плачевное состояние, лечили меня, помогая восстанавливаться
