Вспомнив, как сама просила его трахнуть меня, прижала ладони к горевшим щекам… Господи, как грубо! Я даже слов таких никогда не говорила, даже мысленно! И кто я после этого? Занималась сексом как ненормальная в соседней от мужа комнате… Все это неправильно. Этот мужчина будит во мне что-то низменное, грязное, животное… А я так не хочу. Или…
— Не хочу! — упрямо прошептала я, опасаясь разбудить своего мучителя. Подбирая с пола разорванное нижнее белье, увидела свои трусики, с которых началось мое грехопадение, торчавшие из кармана штанов Саяра. Прихватив и их, осторожно вышла из комнаты.
Хоть бы Сашка еще спал… Хоть бы Сашка еще спал…
Едва успела войти в свою комнату и спрятать белье в сумку, как в комнату вошел муж. Светлые волосы взлохмачены, лицо мятое и опухшее. Вздрогнула, увидев на его скуле лиловый синяк, оставленный рукой Саяра.
— А ты где была? — спросил хмуро, избегая моего взгляда. — Проснулся — тебя нет.
Я замялась. Что сказать? В соседней комнате отдавалась твоему сводному брату как в последний раз?.. Но, судя по всему, спросил Сашка без желания узнать ответ.
— Не расскажешь, что вчера было? Кто меня так отмудохал? Рожа на отбивную похожа.
— Саш, надо лед приложить! — шагнула было к нему, потом, вспомнив, что платье на мне мятое и рваное на груди, сложила руки, стараясь прикрыть разрыв, и замерла на месте.
Но муж даже не заметил.
— Так чего случилось-то?
— Твой брат тебя ударил… Чтобы успокоить, — выдавила я. — Ты зачем-то на художника драться полез. Зачем, Саш?
Сашка нахмурил лоб, а потом в глазах забрезжило воспоминание. Он потер виски пальцами и со стоном опустился в кресло.
— Бляяяя…. — протянул он, проводя руками по взъерошенным волосам. — Бляяяяя… Как так-то?
Я подошла к мужу, опустив руку на его светлые волосы, перебирая их пальцами и ощущая сосущую пустоту внутри. Неожиданно муж обхватил мои ноги и, уткнувшись в них головой, зарыдал.
— Надюш, ты прости меня, дурака. Все бухло проклятое. Я ж не специально. Я ж… я ведь…
— Саш, ты чего… — беспомощно пробормотала я, впервые видя мужа таким.
— Когда ребеночка родим, я исправлюсь, обещаю! Да я больше ни капли спиртного в рот не возьму, не сойти мне с места! Клянусь, Надюша, клянусь! Ну прости идиота!
Я до боли закусила губу, мне хотелось кричать. Слезы стыда потекли по щекам. Эх, Сашка, Сашка! Это не ты, а я должна вымаливать прощение и валяться у тебя в ногах! Я! За то, что оказалась неверной женой, за обман, за предательство, за то, что нарушила клятву верности…
— Ну ладно, ладно, Саш, перестань, — глотая слезы, бормотала я, гладя его по волосам.
— Надюш, я ведь не со зла… Бухло все это… Вот увидишь, за ум возьмусь, сегодня же в клинику поедем, Колька скажет, че нам дальше делать… — между всхлипываниями бормотал Сашка. — Будет у нас ребеночек и все хорошо будет, вот тогда заживем… Заживем, Надюш, вот увидишь!
Каждое слово мужа падало на меня, придавливая жгучим стыдом. Нет, нельзя так, не могу больше! Расскажу всю правду мужу, пусть сам примет решение и скажет, нужна ли я ему после всего этого.
— Саш, нам надо поговорить… — прошептала я, и тут в дверь постучали. Я вздрогнула, подумав, что это Саяр. Одновременно с этим пришла мысль, что он не стал бы стучать, а вошел сразу.
Словно подтверждая мои мысли, заглянула Наталья.
— Завтрак готов, — бойко начала она, а потом, увидев представшую глазам картину, прошептала: — Извините, не хотела помешать.
Когда домоправительница скрылась за дверью, Сашка поднял на меня красные глаза.
— Прощаешь, Надюш? — спросил с надеждой.
— Конечно, Сашенька, — тихо проговорила я.
— Ну и хорошо. Пойдем завтракать, а потом и в клинику поедем.
Он быстро встал, будто только что и не обнимал мои колени, давясь слезами. Но я не могла вот так просто отпустить его, не сказав главного.
— Саш…
— Ну что еще? — спросил муж уже в дверях. — Жрать хочу.
Я недоверчиво посмотрела на мужа. Такая быстрая перемена…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Но…
— Потом, — резко сказал он, потом, увидев мое непонимающее лицо, добавил мягче: — Похмелье это долбаное… Супчика бы жирного навернуть… Давай потом, а?
Я не успела ничего ответить, а он уже ушел. Приняв решение во что бы то ни стало рассказать ему правду, я быстро приняла душ, надела джинсы и футболку и спустилась вниз, молясь, чтобы там не было Саяра.
Мои мольбы были услышаны, потому что в столовой не было даже Натальи. Сашка же пил кофе и смотрел телевизор.
— Сто пятьдесят каналов, а показывают одну херню, — хмыкнул он, увидев меня.
— Саш… — Я села напротив мужа, преисполненная решимости поговорить сейчас же.
— Ой, Надюш, знаю это твое лицо… Грузить будешь? Ведь попросил же прощения, ну чего еще надо? — недовольно поинтересовался он, отпивая из кружки.
— Нет, Саш, признаться хочу кое в чем, не могу больше молчать.
Я смотрела прямо в светлые глаза мужа, зная, что через минуту они будут смотреть на меня с презрением. Но я это заслужила.
— Признаться? — протянул муж. — Бабки, что ли, у меня из кошелька без спроса взяла?
— Нет, Саш, — покачала я головой. Слова не шли я языка, я взяла тканую салфетку со стола и нервно мяла ее в руках.
— А че тогда? Неужели ребенка передумала? — ахнул муж, а потом горячо заговорил: — Надюш, мы ж маленького хотели, ты чего! Представляешь, в нашей однушке карапуз появится? Буду учить его ходить, разговаривать, гулять с ним будем. А если дочка, платьев ей накуплю, сейчас же чего только для малышей нет! А если вдруг двойня, представляешь? Мне ж неважно кто, Надюш, лишь бы от тебя, от любимой жены!
Мне захотелось кричать от увиденных картинок той жизни, которую описывал Сашка. Я опустила глаза на свои трясущиеся пальцы, потом снова подняла их на мужа.
— Нет, Саш, не в этом дело. Я…
Громко хлопнувшая входная дверь заставила меня подпрыгнуть от неожиданности. В столовую почти влетел взбешенный Саяр, следом за ним спешил Сергей. Под его глазом расцветал здоровый синяк.
— Надя, выйди, — велел Саяр, замирая перед мужем.
Что-то в его бешеном виде заставило меня остаться на месте.
— А что случилось?
— Выйди! — рыкнул в ответ.
Сашка нервно засмеялся.
— Саяр, брат, говори, у меня от жены секретов нет.
— Уверен? — хмыкнул Саяр. Однако глаза так и остались злыми.
То, с каким бешенством он смотрит на Сашку, рождало в голове самые смутные мысли. Что он задумал?! Откуда в глазах столько злости? Я со страхом посмотрела на мужа и осталась на месте.
— Когда я говорю, что надо уйти, ты встаешь и уходишь, — едва слышно и оттого вдвойне пугающе проговорил Саяр, пронзая меня взглядом черных глаз. Будто кинжалы впились в тело. Видя, что я продолжаю сидеть, велел: — Серый разберись.
— Что это значит? — пролепетала я, не понимая, что значит это его «разберись».
Сергей подошел и, бережно и легко приподняв меня за локти, потащил из столовой. Я забилась в его медвежьих объятиях, напуганная происходящим.
— Что происходит?! Саяр! Сашка! — выкрикнула истерично.
— Брат, ты че? Че началось-то? Нормально ж все было… — донесся удивленный голос мужа.
— Сядь и не рыпайся. Сказал же, разговор есть.
Дальнейшее я не слышала, потому что Сергей молча, не реагируя ни на мои попытки вырваться, ни на вопросы, протащил меня по лестнице и закрыл в комнате, которую мы занимали с мужем.
— Выпустите! На помощь! Сашка! — Я била кулаками в дверь, но мне никто не отвечал. Всхлипнув, опустилась на пол, размазывая по лицу слезы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 19. Саяр
Не открывая глаз, начал шарить по кровати. Рука наткнулась на пустоту и оставалось лишь злобно смять простынь. Опять удрала. Что за манеры? Ну ничё, от меня теперь так просто не убежишь. Надо порешать с Саней, а то трахаться за его спиной надоело. Перебор даже для меня. Хер знает с чего начать, но, думаю, в процессе разберусь. Посмотрев на их «семью», понял достаточно. Что он ей даст кроме своей пьяной рожи и кучи долгов? Нихуя. Что дам ей я? По крайней мере, оргазмы, а дальше посмотрим.
