Его размышления были прерваны тихим стоном Кейт, зарывшейся поглубже в подушку. Алеку было приятно сознавать, что он оградил ее от ужасов улицы по крайней мере на одну ночь. Правда, он не был уверен, что Кейт в действительности хотела быть спасенной, однако сейчас она здесь и, кажется, вполне довольна.
Алек подумал, стоит ли накрыть ее, но потом решил, что в комнате достаточно тепло и нет необходимости использовать одеяло, лежавшее в изножье кровати.
Он осторожно снял с нее грязные ботинки и поставил на пол, мысленно отметив, что их надо почистить. Затем все-таки накрыл спящую девушку одеялом, подоткнув его под ее плечи. При этом его лицо оказалось совсем близко от ее лица.
Ее чистая кожа приобрела золотистый оттенок в свете, излучаемом пламенем камина, и длинные ресницы отбрасывали тени на щеки. Шелковистый локон упал на лицо девушки, и Алек почувствовал желание откинуть его назад.
Почему она оказывала на него такое влияние? У них нет ничего общего, и их миры никогда бы не соприкоснулись, если бы не вмешательство Энтони. Возможно, так было бы лучше для них обоих. Что он мог сделать для нее? Что может изменить в ее жизни одна ночь, проведенная здесь? И как эта девушка может повлиять на его жизнь? Она неожиданно пробудила в нем такие чувства, о которых он даже не подозревал, но которые, по-видимому, давно дремали в нем. Алек боялся позволить себе прикоснуться к ней и потому быстро выпрямился и отошел от кровати. Затем, повернувшись, тихо вышел из комнаты.
Глава 8
Кейт перевернулась на спину, обнимая мягкую подушку и мурлыча, словно упитанная, ленивая и очень довольная кошка.
Какой удивительный сон ей снился. Она представляла, что спит на огромной мягкой, как пух, кровати, которую не надо было делить с тремя другими сиротами. Нет, вся эта роскошь принадлежала только ей.
Кейт не допускала, что ее разум способен вообразить такое чудо, поскольку гордилась своим здравым смыслом. Она была уверена, что действительно находится в теплой уютной постели и при этом зарылась еще глубже в подушку под головой, поглаживая рукой прохладные чистые простыни с тонким ароматом, щекочущим ноздри.
Кейт резко открыла глаза.
Где она находится? Что происходит?
Сбитая с толку, Кейт села в кровати, стараясь унять сердцебиение. Оглядевшись, она обнаружила, что спала на великолепной постели с мягким чистым бельем, укрытая теплым одеялом.
В ее памяти промелькнули события минувшего вечера.
Значит, это не сон, а реальность. И в настоящее время она находится в роскошном особняке довольно привлекательного хозяина.
Ну и как теперь быть? Надо сказать, вечер закончился не так уж плохо, хотя начало было тяжелым и пугающим. Кто мог предположить, что она встретится с аристократом, который ей понравится? Парни, конечно, поднимут ее на смех, когда узнают об этом. В том мире, где она жила, все были настроены против богатых аристократов.
Однако этот особенный, подумала Кейт, окончательно приходя в себя и выбираясь из постели. Она покраснела от смущения, вспомнив, что, должно быть, уснула прямо за обеденным столом.
Кто же отнес ее в постель? Она была уверена, что только не дворецкий. Тот скорее выставил бы ее за дверь, не слишком церемонясь. Нет, наверняка это сделал его светлость. Алек. Кейт чувствовала, что только эти мускулистые руки могли легко отнести ее в другую комнату. О, как бы ей хотелось быть в полном сознании в тот момент!
Щеки ее пылали, и девушка решила, что пора прекратить думать об этом человеке.
Было еще довольно темно. Воспользовавшись слабым светом, исходящим от тлеющих углей в камине, Кейт отыскала лампу и, нащупав серные спички, зажгла фитиль. Затем осторожно водрузила на место стеклянную колбу, предохранявшую огонь. При мягком освещении убранство комнаты вновь поразило Кейт.
Комната была отделана в розовато-лиловых и золотистых тонах, а в середине возвышалась кровать, хотя и не такая огромная, как у его светлости, но тем не менее тоже очень большая. Под ногами лежал мягкий ворсистый ковер.
В углу комнаты Кейт заметила кресло-качалку, которое, казалось, не соответствовало остальной роскошной обстановке. Однако то, что лежало на нем, заставило ее подойти к нему.
Она остановилась перед креслом, глядя на прелестный шелковый халат. В мягком свете комнаты он выделялся своим темно-красным цветом и казался своеобразным потоком, стекающим по контурам кресла. Конечно, этот халат не предназначался ей, но почему бы не надеть его, раз уж он оказался здесь?
Кейт закусила губу и долго любовалась им, прежде чем решила, что не будет никакого вреда, если примерить его. Кейт продела руки в рукава и запахнула полы халата. Потом с восхищенным вздохом потерлась щекой о гладкий шелк.
Внезапно ей захотелось почувствовать материал на обнаженном теле. Раз уж ей представился случай насладиться роскошью, то надо сделать это в полной мере.
Сняв халат, Кейт осторожно положила его на кровать. Затем быстро скинула грязную рубашку, и когда штаны тоже оказались на полу у ее ног, она протянула руку к халату.
В этот момент уголком глаза она отметила что-то блестящее и, повернувшись, увидела свое отражение в зеркале над комодом с витыми ножками. Ей никогда прежде не доводилось видеть себя в полный рост. Обычно она пользовалась осколками выброшенных зеркал, в которых можно было увидеть лишь часть лица под различными углами, но никогда все лицо целиком и тем более все тело.
Кейт смотрела на себя долго и напряженно, несколько раз отворачиваясь с отвращением. Однако какой-то неумолимый внутренний голос заставлял ее продолжать изучать себя, отмечая бледность худого лица с большими глазами и впалыми щеками. Длинные до талии темные волосы безвольно ниспадали на хрупкие плечи. Ей больше не хотелось смотреть на себя, но она невольно продолжала делать это.
Она обратила также внимание на свою матовую кожу и на груди, величиной не больше персиков, которые Уизл часто таскал с прилавка на углу. Ее фигура была довольно стройной и больше походила на мальчишескую – по крайней мере по ее мнению. Сейчас она стала достаточно взрослой и ей следовало бы обладать большей женственностью. К сожалению, увиденное в зеркале, вероятно, является пределом того, что она может достичь.
В конце концов Кейт заставила себя отвернуться. Надев халат, девушка избавилась от смущения и почувствовала облегчение. Шелковый материал подчеркивал все-таки имеющиеся у нее округлости.
Она двинулась к окну, намереваясь подышать свежим воздухом, и чуть не споткнулась, наступив на край халата и едва не порвав прекрасное одеяние. Очевидно, он был сшит для более высокого человека, чем она. Кроме того, от халата исходил незнакомый, но приятный запах. И чем дольше она вдыхала его, тем больше он ей нравился. Этот аромат напомнил ей что-то, однако она никак не могла уловить, что именно.
