– Этот раненый – испанец, – сказал он, словно пытаясь исправить
возможное недоразумение, и в голосе его едва заметно прозвучала нотка злойиронии.Улыбка сошла с лица Арабеллы. Ее брови нахмурились, лицо принялонадменное выражение.
– Я знаю, – сказала она. – Но он, кажется, тоже человек.
Ответ, в котором содержался явный упрек по адресу Блада, поразил его.
– Ваш дядя придерживается иного мнения, – заметил он, придя в себя.
– Полковник Бишоп считает этих раненых паразитами, которых лечить незачем.
Она почувствовала насмешку в его голосе и, пристально глядя на него,спросила:
– Зачем вы мне об этом говорите?
– Хочу предупредить вас, чтобы вы не навлекли на себя неудовольствие
полковника. Я не имел бы возможности перевязывать их раны, если бы он издесь мог проявить свою власть.
– И вы, конечно, полагаете, что я обязана думать так же, как и мой
дядя? – В ее голосе прозвучала какая-то враждебность, а в карих глазахсверкнула злая искорка.
– Даже в мыслях я не могу быть грубым с женщиной, – сказал он. – Но
если полковник узнает, что вы раздаете подарки испанцам… – Он запнулся,не зная, как закончить свою мысль.Арабелла с трудом сдерживала возмущение:
– Замечательно! Вначале вы приписываете мне жестокость, потом
трусость. Для человека, который даже в мыслях не бывает грубым с женщиной,это совсем недурно. – Она засмеялась, но в ее мальчишеском смехе на этотраз прозвучала горечь.Ему показалось, что сейчас он впервые понял Арабеллу.
– Простите меня, мисс, но как я мог догадаться… что племянница
полковника Бишопа – ангел? – вырвалось у Блада.Она бросила на него уничтожающий взгляд.
– Да, к сожалению, вы не обладаете догадливостью, – насмешливо
сказала она и, наклонившись над корзиной, которую держал ее негр, началавынимать фрукты и сладости, обильно оделяя ими всех раненых испанцев. Надолю англичан у нее ничего не осталось, да они, впрочем, и не нуждались в еепомощи, так как их щедро одарили другие дамы.Опустошив корзину, Арабелла позвала своего негра и, высоко поднявголову, удалилась, не только не сказав Бладу ни слова, но даже не удостоивего взглядом.Питер со вздохом поглядел ей вслед.Он был удивлен, что мысль о гневе Арабеллы причиняет ему беспокойство.Вчера он этого не почувствовал бы, ибо только сегодня перед ним раскрылся ееподлинный характер."Нет, я совеем не знаю людей, – думал Блад и пытался оправдать себя.
– Но кто бы мог допустить, что семья, вырастившая такого изверга, как
полковник Бишоп, воспитала и такое совершенство милосердия, как Арабелла? "
Глава VI. ПЛАН БЕГСТВА
С этого времени Арабелла Бишоп стала ежедневно посещать барак напристани. Вначале она приносила испанским пленникам фрукты, а потом деньги иодежду. Девушка старалась приходить в те часы, когда, по ее расчетам, она немогла встретиться с Питером Бладом. Впрочем, и молодой доктор стал быватьздесь все реже и реже, по мере того как его пациенты один за другимподнимались на ноги. Последнее обстоятельство немало способствовало роступопулярности Питера Блада среди жителей Бриджтауна. Возможно, они несколькопереоценивали его врачебное искусство, но, как бы то ни было, его больныепоправлялись, а раненые, которых пользовали местные врачи – Вакер иБронсон, постепенно переселялись из барака на кладбище. Горожане сделали изэтого факта должный вывод, и практика Вакера и Бронсона заметно сократилась,тогда как у Питера Блада, наоборот, работы прибавилось, а вместе с темувеличились и доходы его хозяина. Следствием этого явился план, последлительного размышления выношенный Вакером и Бронсоном, который повлек засобой столько важных событий… Но не будем забегать вперед.
Однажды, явившись на пристань на полчаса раньше обычного, Питер Блад
встретил Арабеллу Бишоп, только что вышедшую из барака. Он снял шляпу ипосторонился, уступая ей дорогу, но девушка, гордо подняв голову и не глядяна него, прошла мимо.
– Мисс Арабелла! – умоляюще произнес Блад.
Арабелла сделала вид, что только сейчас заметила доктора. Бросив нанего насмешливый взгляд, она сказала:
– Ах, это вы, воспитанный джентльмен!
– Неужели я никогда не буду прощен? Умоляю вас, мисс, сменить гнев на
милость!
– О, какое самоуничижение!
– Вы издеваетесь надо мной, – сказал он с подчеркнутым смирением. –
Я, конечно, только раб… но ведь и вы когда-нибудь можете заболеть.
– Ну и что же?
– Вы сочтете неудобным для себя прибегать к моим услугам, если будете
считать меня своим недругом.
– Разве вы единственный врач в Бриджтауне?
– Зато я самый безвредный из них!
Арабелла уловила в тоне Питера Блада нотку насмешки. Окинув егонадменным взглядом, она раздраженно заметила:
– Не кажется ли вам, что вы ведете себя слишком свободно?
– Возможно, – согласился Блад. – Но доктор имеет на это право.
Его спокойный ответ еще больше рассердил Арабеллу.
– Но я не ваша пациентка! – с возмущением воскликнула она. –
Запомните это раз и навсегда!Не попрощавшись, Арабелла круто повернулась и быстро пошла вдольпристани.Блад долго смотрел ей вслед, затем сокрушенно развел руками ивоскликнул:
– Что же это такое?! Либо она мегера, либо я болван! Пожалуй, и то и
другое справедливо…И, придя к такому заключению, он вошел в барак.Этому утру суждено было стать утром волнений. Примерно через час послеухода Арабеллы, когда Блад покидал барак, к нему подошел Вакер – как помнитчитатель, один из двух других врачей Бриджтауна.Блад очень удивился этому, ибо до сих пор врачи старались не замечатьего, лишь изредка снисходя до сухого приветствия.
– Если вы идете к полковнику Бишопу, то, с вашего согласия, я немного
