Нет. Нет, он не стал бы.
Надо ему позвонить.
Чувствуя, что меня не стошнит, выхожу из кабинки и иду к раковине. Нажав пару кнопок, я зажимаю телефон между ухом и плечом и пытаюсь оторвать бумажное полотенце. Я хочу намочить его, но вода начинает идти, только когда я несколько раз дергаю полотенцем рядом с сенсором – ненавижу эти автоматические краны. Подводка немного потекла, и выгляжу я совершенно на себя не похоже. Волосы взъерошены, глаза покраснели. После третьего гудка я нажимаю отбой и кладу телефон на край раковины.
«Какого черта он не отвечает?» – спрашиваю я себя, и мой телефон тут же вибрирует и едва не падает в воду. Я смеюсь. Не знаю почему, но это кажется мне забавным.
Высвечивается имя Хардина, и я пытаюсь провести мокрым пальцем по экрану, чтобы ответить.
– Харольд? – говорю я в трубку.
Харольд? Боже, сколько же я выпила.
Хардин говорит странно, будто он запыхался.
– Тесса? Все в порядке? Ты звонила?
Господи, у него просто ангельский голос!
– Не знаю, разве у тебя не отражается имя абонента в списке входящих звонков? Если высветилось мое имя, то, вполне вероятно, это была я, – со смехом произношу я.
Его тон меняется.
– Ты пила?
– Возможно, – тонким голоском выдаю я и выбрасываю мокрую салфетку в урну.
В туалет заходят две пьяные девушки, одна из них спотыкается о собственную ногу и падает, что вызывает у всех взрыв смеха. Пошатываясь, они заходят в самую большую кабинку, а я пытаюсь снова сосредоточиться на телефонном разговоре.
– Где ты? – резко спрашивает Хардин.
– Ну чего ты, успокойся уже, а? – Он всегда просит меня успокоиться, так что теперь моя очередь.
Он вздыхает.
– Тесса… – Понимаю, что он злится, но мой разум слишком затуманен, чтобы из-за этого волноваться. – Сколько ты выпила?
– Не знаю… может, пять. Или шесть. Вроде того, – отвечаю я, опираясь о стену. Сквозь тонкую ткань платья я чувствую холод плитки – приятный, ведь все тело у меня горит.
– Пять или шесть чего?
– Коктейлей «Секс на пляже»… мы вот никогда не занимались сексом на пляже… Это было бы здорово, – ухмыляюсь я.
Вот бы сейчас увидеть его глупое выражение лица! Не глупое… а прекрасное. Но сейчас лучше думать, что глупое.
– Боже, да ты просто в хлам, – говорит он. Почему-то я знаю, что прямо сейчас он проводит рукой по волосам. – Где ты? – снова интересуется он.
Я знаю, что это звучит по-детски, но все же отвечаю:
– Там, где тебя нет.
– Логично. А теперь скажи мне. Ты в ночном клубе? – рявкает он.
– О-о-о… кто-то очень разозлился. – Я смеюсь.
Конечно, он слышит громкую музыку, и когда он грозится, что с легкостью найдет меня, я ему верю. Но меня это мало волнует.
Слова вырываются из меня прежде, чем я успеваю закрыть рот.
– Почему ты мне сегодня не позвонил?
– Чего? – переспрашивает он, явно озадаченный моим вопросом.
– Ты сегодня не пытался мне дозвониться. – Как жалко это звучит!
– Я думал, ты не хочешь со мной разговаривать.
– Не хочу, но все равно.
– Тогда я позвоню тебе завтра, – спокойно говорит он.
– Не клади трубку.
– Я не кладу… Я просто сказал, что позвоню тебе завтра, хотя ты все равно не ответишь, – объясняет он, и мое сердце сжимается в комок.
Я пытаюсь не выдать своих чувств.
– Ладно. – Да что я такое творю?
– А теперь можешь сказать, где ты?
– Не-а.
– Тревор с тобой? – Его голос звучит серьезно.
– Да, но тут еще Ким и… Кристиан тоже. – Я пытаюсь защититься, но сама не знаю почему.
– Вот, значит, какой план? Взять тебя на конференцию, напоить и повести в этот чертов клуб? – Он повышает голос. – Ты должна вернуться в отель. Ты никогда столько не пила, и теперь ты там с Тревором…
Я нажимаю на кнопку, не дослушав. Да кем он себя возомнил? Радовался бы, что я вообще ему позвонила, и неважно, в пьяном состоянии или нет. Тот еще зануда.
Мне надо выпить.
Телефон вибрирует снова и снова, но я каждый раз нажимаю «отклонить». Получай, Хардин!
Я возвращаюсь к нашим VIP-местам и прошу официантку принести еще один коктейль.
– Ты в порядке? – спрашивает Кимберли. – Тебя кто-то разозлил?
– Нет, все отлично! – вру я.
Официантка приносит коктейль, и я мгновенно опустошаю бокал. Хардин – настоящий придурок, это он виноват, что мы расстались, и ему еще хватает наглости кричать на меня по телефону. Не поступи он так со мной, сейчас мы могли бы быть здесь вместе. Но со мной сейчас Тревор. Тревор очень милый и симпатичный.
– Что? – Тревор улыбается, заметив, что я на него смотрю.
Я смеюсь и отвожу взгляд.
– Ничего.
Пью еще один коктейль, мы говорим о том, как здорово проведем завтрашний день, а потом я опять встаю.
– Я хочу еще потанцевать!
Я зову их всех на танцпол. Тревор будто хочет что-то сказать мне или даже пойти со мной, но краснеет и остается на месте. Судя по виду Кимберли, она уже устала танцевать – махнула мне рукой, – но я не прочь пойти одна. Я пробираюсь к середине танцпола и начинаю двигаться в ритм музыке. Наверное, со стороны я выгляжу нелепо, но наслаждаться музыкой, забыв обо всем, в том числе и о пьяном разговоре с Хардином, – замечательное ощущение.
Примерно на середине песни чувствую, что ко мне кто-то подошел сзади. Поворачиваюсь и вижу высокого симпатичного парня в темных джинсах и белой рубашке. Его каштановые волосы коротко пострижены, а улыбается он очень даже мило. Конечно, это не Хардин, но, опять же, Хардина никому и не заменить.
«Перестань думать о нем», – напоминаю я себе, когда парень кладет руки мне на бедра и шепчет на ухо:
– Я могу составить компанию?
– Э-э… конечно, – отвечаю я. Но на самом деле за меня говорит алкоголь.
– Ты очень красивая, – говорит он, а потом поворачивает меня и привлекает ближе к себе.
Он прижимается к моей спине, и я закрываю глаза, пытаясь представить себя кем-то другим. Девушкой, которая танцует в клубах с незнакомцами.
Следующая песня – более медленная, более чувственная, и я тоже замедляю движения. Мы поворачиваемся лицом друг к другу, он подносит мою руку к губам и касается кожи. Он ловит мой взгляд, и через секунду я понимаю, что его язык уже у меня во рту. Внутри все противится этому, меня едва не тошнит от незнакомого запаха, и я чувствую, что должна оттолкнуть его. Но разум, мой разум подсказывает совершенно другое: «Поцелуй его, чтобы забыть про Хардина. Поцелуй его».
Так что я не обращаю внимания на неприятные ощущения внутри. Я закрываю глаза и провожу своим языком по его. За три месяца в колледже я целовала больше парней, чем за все предыдущее время. Руки незнакомца оказываются у меня на спине и затем скользят чуть ниже.
