– Да, сэр, мне кажется, – Перси сделал глубокий вздох, и тут его словно прорвало, – вам следовало бы рассказать мне, что вы ждете от меня, сэр.
– Давайте так: я скажу, чего не жду. Я не жду, что вы будете всегда соглашаться со мной. А если будете, то сильно засомневаюсь в вашей честности. Я также не жду, чтобы вы говорили мне «Да, сэр», «Нет, сэр» и «Как скажете, сэр». Я не жду, чтобы вы тратили многие часы рабочего времени, стремясь только впечатлить меня. А жду я, чтобы вы прикладывали к работе максимум усилий. Вам это понятно?
– Да… – Было видно, как Перси судорожно проглотил слово «сэр». – Да, мистер Чейз.
– Уже уладили трения с законом? – неожиданно донеслось из открытой двери.
Как по команде, Чейз и Перси повернулись к двери. В комнату вошел Майкл.
– Ты опоздал, – рассмеялся Натаниэль.
– Не могу поверить в это. Чтобы ты говорил мне о пунктуальности! – Майкл огляделся. – Мало похоже на кабинет.
– Пока да, – отозвался Чейз и, повернувшись к Перси, представил гостя. – Майкл Ловенштейн. Я нанял его на должность главного инженера компании. Майкл, это мой секретарь Перси Сандборн.
Галантно коснувшись шляпы, Майкл ответил:
– Приятно познакомиться. – Он взглянул на Натаниэля: – Так ты покажешь мне, где что?
– Не сейчас. Этим утром у нас встреча с моим новым партнером.
Чейз повернулся к секретарю:
– Перси, внизу ждет джентльмен по имени Боггс. Скажите ему, чтобы поднимался. Да, и скажите миссис Эллиот, что мы сейчас начинаем оперативку. Мы будем здесь.
Перси кивнул и ушел.
Дождавшись, когда Перси выйдет из комнаты, он сказал:
– Я стал невольным свидетелем вашей встречи тет-а-тет с миссис Эллиот. Твой такт и дипломатия не перестают удивлять меня.
– Спасибо. – Натаниэль вздохнул и взъерошил рукой шевелюру. – Боюсь, что с этой женщиной у нас будут проблемы.
– А это столь важно? Ведь ты заключал договор с ее мужем.
– Не все так просто.
– Что ты имеешь в виду?
Натаниэль рассказал ему, что Джеймс погиб и что теперь они имеют дело с вдовой.
На лице Майкла отразилась странная смесь удивления и сожаления.
– Как приятно, когда партнер – прекрасная женщина. Я, наверное, даже счастлив.
– А я сейчас не счастлив совсем, – нахмурился Натаниэль. – Вся фабрика смеялась над ней. А я не люблю сталкивать самолюбия людей.
– Я знаю, но вряд ли у тебя был выбор.
Натаниэль на секунду задумался.
– Пожалуй, ты прав, – признал он. – Я не позволю ей перед всеми отчитывать меня словно школьника.
Чейз задумался и, круто развернувшись, подошел к окну.
– Я хочу, чтобы у нас была единая команда, а так мы ее вряд ли создадим. Не получается партнерства, которого я хотел.
Сейчас перед мысленным взором Чейза проносились все дрязги между ним и Эйдрианом. О какой разумной стратегии управления компанией после смерти отца можно было тогда говорить! Неожиданно свалившееся наследство отца сделало братьев деловыми партнерами. А до этого он, Натаниэль, работал бок о бок с отцом где-то около года, пока Эйдриан заканчивал обучение в Кембридже. Нет сомнений, что Эйдриан знал, что за это время у Натаниэля сложилось определенное понимание вопросов управления компанией. Однако Эйдриан никак не ожидал, что получит в наследство только ее половину.
Но половину ли он получил или всю, для Натаниэля значения не имело. Ведь он не получил контрольный пакет акций, пятьдесят один процент. Два бесконечно долгих года Натаниэль пытался научиться ладить с братом, а Эйдриан не оставлял даже шансов для достижения компромисса.
Через два года Натаниэль был вынужден отойти от дел, он мог лишь бессильно наблюдать, как Эйдриан производит откровенную халтуру и заключает сомнительные сделки.
Натаниэль прогнал свои воспоминания и былые сожаления. Теперь Эйдриан для него не более чем конкурент. Финч по просьбе Натаниэля собрал информацию обо всех производителях аналогичных игрушечных железных дорог, не исключая, естественно, Эйдриана, так что Натаниэль теперь мог с некоторой уверенностью смотреть в будущее.
Повернувшись к Майклу, он спросил:
– Так ты рассказал все своей невесте?
– Рассказал.
– И как она приняла новость?
– Легче, чем я предполагал. В ярости был ее отец.
Мара никогда не давала волю горячему темпераменту. Она даже гордилась своей способностью встречать любые трудности с холодной и трезвой головой. Это навязанное ей партнерство мало чем отличалось от всех других сложных ситуаций, о которых она вспоминала сейчас, идя по коридору в свой кабинет. Мара твердила себе, что она спокойна и рассудительна, что она не поддастся власти захвативших ее эмоций.
С силой хлопнув дверью, она вошла в кабинет.
Это партнерство было больше похоже на фарс. Мара нервно накручивала на ладонь льняной платок Натаниэля, страстно желая, чтобы его хозяин сейчас оказался перед ней. Тогда бы она смогла накинуть этот платок ему на горло и придушить его чертову улыбку.
В ее ушах еще звенел смех работников. Целых четыре года титанической работы потребовалось ей, чтобы достичь хоть какого-то уважения к своей персоне. А мистер Чейз менее чем за минуту уничтожил плоды ее труда. Да, она пошла с ним на партнерские соглашения, чтобы спасти компанию. И чем это обернулось? Что касается ее, так лучше бы такого партнерства не было.
Страдая долгие годы от тирании мужа, Мара даже сейчас не могла избавиться от этого. Она снова оказалась в исходной точке. Ей предстояло проглотить еще одну горькую пилюлю реальности.
Размышления Мары прервал стук в дверь. Бросив платок в ящик стола, она обернулась и увидела в дверях Перси.
– Миссис Эллиот, Чейз прислал меня сказать вам, что уже начинает совещание. Он ждет вас на третьем этаже.
– На третьем? Но почему?
– Я не знаю, мэм. Он так сказал.
Перси ушел, а Мара извлекла последние финансовые отчеты компании, уверенная в том, что Чейз наверняка захочет ознакомиться с ними. Ее рука застыла над ящиком стола, в котором лежал платок. «А как насчет того, чтобы теперь тебе подождать, а?»
– Подождет, – буркнула Мара непонятно кому и, обогнув стол, устроилась в кресле.
Она достала острый карандаш, лист бумаги и начала набрасывать свои аргументы, почему производство игрушек на ее фабрике невозможно.
Спустя полчаса она перечитала лист и только тогда почувствовала, что вполне владеет ситуацией. Теперь она готова была представить ему свои соображения, почему в компании «Эллиот» лучше будет оставить все как есть. Мистеру Чейзу придется отказаться от своих глупых идей производить игрушки.
Удовлетворенно кивнув, она встала с кресла, сунула за ухо карандаш и, прихватив кипу отчетов, пошла вверх по лестнице, теперь уже полностью готовая спокойно аргументировать свое мнение.
