Но что?! И как?!
Взгляд упал на резную коробку, стоявшую в середине стола. Я вспомнила, как сильно меня потянуло к шоколадной конфете, как невероятно сильно мне ее захотелось, именно ту, что в середине, и никакую другую. В голове пронеслось сказанное мною же в трансе «Другая колдунья ворожит», и я тяжело сглотнула.
Принц тем временем переводил острый взгляд прищуренных глаз с меня на Азиру.
— Что вы мне дали? — осипшим голосом спросила я.
Желваки на скулах принца заиграли, крылья орлиного носа затрепетали, выдавая его напряжение.
— Азира… — он ухватил сидевшую рядом женщину за предплечье и сжал с такой силой, что она поморщилась, но улыбаться не перестала и что-то тихо зашипела ему в ухо.
Но сейчас, в минуту сильнейшего напряжения, я сумела расслышать ее слова:
— Ты сам попросил, чтобы колдунья сделала так, чтобы она стала твоей. Так вот, сегодня же генерал сам от нее откажется, и она никому не будет нужна! Ей ничего не останется, кроме как отправиться с вами в Кахет или в монастырь. А я уверена, эта хитрая тварь выберет вас. — И тут же громко, чтобы услышали все, ответила на мой вопрос: — А что тебе дали? То же самое, что и всем — попробовать конфеты, — и на ее губах появилась воистину змеиная улыбка.
Я же ощутила, как наливается жаром тело и заныло внизу живота. Я судорожно втянула ртом воздух. Это не укрылось от взгляда принца, и он сжал руку Азиры еще сильней:
— Что с ней происходит? — прошипел он сквозь зубы.
— Скоро узнаете, мой принц, — рассмеялась ему в лицо женщина. — Вам понравится. Зачем вам дети от снулой северянки?
— Эмма, что с тобой? — заметила мое состояние Эльна. — Тебе плохо?
— Да, — прохрипела я, делая усилие, чтобы не согнуться пополам от боли в животе. — Плохо. Мартину… позовите Мартину.
В этот момент в гостиную вошел слуга, хотел объявить нового гостя, но его бесцеремонно отодвинули, и в комнату быстрым шагом вошел генерал. Он увидел меня и глаза его расширились — видимо, я побелела, как полотно. По крайней мере, мне так казалось.
— Эмма! — он бросился ко мне, встал на колено и взял мою руку.
«Поздно, мой генерал. Ты не успел», — пронеслось у меня в голове.
— Серж, — уже прошептала я. — Мартина. Позови Мартину… — и, не сдержавшись, застонала, заваливаясь боком на диван, не в силах терпеть боль.
— Эмма больна?! — сквозь шум в ушах услышала я визгливый возглас Азиры. — Чем она больна?! Это не заразно?! Ваше высочество, вы обязаны сейчас же увести меня отсюда! А вдруг у нее оспа?!
Тут же вокруг загудели, загалдели, зашумели отодвигающиеся стулья, и только прохладная рука Сержа, крепко сжимавшего мои пальцы, не давала окончательно потерять самообладание.
Меня отравили. На виду у всех. Поманили зачарованной конфеткой…
Как смешно и банально. И как больно. Как же больно…
Глава 22
Генерал Серж эн Даркен
Мужчина вышагивал по комнате, в которой остались только мачеха и отец Эммы. В кармане его кителя лежала странная, полная тревоги записка девушки, и жгла ему грудь. Он не успел! Она его звала на помощь, а он не успел.
Прочитав записку, он удивился, даже подумал поначалу, что это очередные бабские уловки, но потом опомнился. Какие уловки? Зачем они Эмме, когда у них свадьба через два дня, и у нее сейчас дел столько, что вдохнуть некогда.
Он не понимал, почему женщины уделяют столько внимания свадебным приготовлениям. Неужели нельзя сделать обычный бал и не забивать себе голову всякой ерундой? Но это же женщины! Пусть занимаются своими финтифлюшками, раз им это так нужно.
И тут эта записка. У него и самого дел по горло, ведь сразу после свадьбы он с молодой женой и своими людьми тронется в путь. Но проигнорировать записку, написанную в таком тревожном тоне, он не смог. Немного задержался, чтобы раздать распоряжения, и отправился в путь.
А уже почти у самого дома Эммы его чуйка на опасность внезапно взвыла дурным голосом. Именно она не раз выручала его в самых сложных и опасных ситуациях. Невольно он пригнулся и вильнул на лошади вбок, будто прячась и пытаясь уйти от стрелы. Но на него никто не нападал, только прохожие посмотрели с опаской, а тревога внутри росла и росла. И чем ближе он подъезжал к дому, тем сильнее она становилась. Когда Серж это осознал, то понял: угроза нависла не над ним. Генерал пришпорил лошадь, а оказавшись дома у девушки, не стал ждать, когда слуга по всем правилам его представить и пригласит.
Только оказавшись в гостиной, он ощутил, как струна, натянувшаяся где-то внутри, лопнула, и понял — он опоздал. Эмма была бледна, как полотно, руки судорожно прижимались к животу, в глазах было отчаяние. А в это время рядом сидел принц Исмаил и Азира. Эта змея торжествовала, даже не скрываясь. И как он мог с ней связаться? Как мог когда-то хотеть сделать своей женой?! Не зря мать тогда сказала, что его Лима отвела от этого брака. Он тогда не поверил ей, психовал, а сейчас понимал, как мать была права.
Все это пронеслось в его голове в одно мгновение, и Серж бросился к заваливающейся на бок Эмме.
Эмма… Его девочка. Как же так?! Что с ней?!
— Серж. Мартина. Позови Мартину… — прошептала она.
И генерал, преодолевая страх за девушку, почти панику, не отпуская руки Эммы — почему-то это сейчас казалось правильным, — принялся раздавать указания прислуге. На визгливый голос Азиры и уходивших гостей даже не обратил внимания. Пусть убираются отсюда, крысы.
Мартина появилась в гостиной так быстро, что он подумал — она ждала где-то за дверью. Знахарка глянула на Эмму, и он по ее посерьезневшему лицу понял — все плохо. Женщина тут же достала из складок платья пузырек с каким-то лекарством.
— Что это?
— Универсальный антидот. Ее отравили. — Она залила скрючившейся на диване Эмме в рот лекарство и скомандовала. — Генерал, несите ее в комнату. Я сейчас…
— Детей… Она сказала, у меня не будет детей… — еле слышно прошептала Эмма, и Мартина на несколько секунд застыла, бледнея так, будто сама сейчас лишится сознания.
— В комнату, — повторила знахарка. — Несите ее в комнату, а я сейчас…
И бегом кинулась прочь.
Генерал взял застонавшую Эмму на руки и понес, прижимая к груди и не понимая, как такое могло произойти. Он всегда считал себя толстокожим, ему не раз это говорили женщины, считали его сухарем, но сейчас его сердце рвалось от осознания, что Эмма… его Эмма страдает, а он не в силах ей помочь. Кто же та сволочь, что решилась сотворить такое с юной девочкой. Кто?!
Перед глазами встали лица торжествующей Азиры и злого принца. Они. Это точно! Он втопчет их в землю, выдавит из этих уродцев жизнь по капле, он… отомстит за свою Эмму. Обязательно отомстит. Но не сейчас. Сейчас он будет рядом с ней.
А что, если у нее на самом деле теперь не будет детей? Что тогда? Если станет известно, что Эмма бесплодна, в Храме вполне могут отказать в заключении их союза. А он сам? Готов ли он сам остаться без наследников, без родных детей? Это ведь значит прервать свой род.
Мужчина посмотрел на девушку на своих руках, на светлые волосы, искаженный мукой взгляд голубых, как озера, глаз и чуть не зарычал от отчаяния в голос.
Как у кого-то поднялась рука сотворить такое?! Как?! Суки!
Пусть только выживет! Богини, пусть Эмма выживет, а там будет видно.
Глава 23
Глава 23
Генерал Серж эн Даркен
Когда он принес Эмму в комнату и уложил на постель, у девушки резко поднялся сильнейший жар. Серж чувствовал, как она горит. А когда Эмма начала метаться, словно кто-то разрывает ее изнутри, он готов был сделать что угодно! Но не знал, как ей помочь, как облегчить страдания. Серж вообще не знал, что делать в таких ситуациях, и чувствовал себя беспомощным. Единственное, что он мог, — это сидеть рядом и не отпускать ее руку. Почему-то это казалось важным, да и сама Эмма вцепилась в нее, как в последнюю надежду.
