– А можно?
– Не знаю, – признался Рост. – Может, если настоять, тебя и пропустят. Только зачем? Ты же все равно ничего не поймешь.
– Если пустят, то лучше, чтобы я был с тобой.
Это оставляло простор для размышлений на тему – насколько пернатик вообще смышлен и подготовлен к тому, чтобы выучить русский. Но в распоряжении Ростика для этой захватывающей проблемки имелось не очень много времени. Поэтому он подхватил свое ружье и отправился в Белый дом. Помимо того, что следовало выполнять распоряжение Председателя, каким бы он ни оказался, Роста заедало и любопытство.
Просидев примерно час в знакомой приемной, Рост и Шипирик оказались в кабинете, традиционно предназначенном для Председателя. Тут были изменения. Столы, выставленные буквой «Т», были сдвинуты к стене, а у противоположной от входа стены стояло внушительное кресло, похожее на трон, на котором, наверное, новый Преседатель и проводил большую часть времени. А может быть, и не только новый, но и старый, подумал Ростик. И лишь головой покачал – так опуститься, что начать править, а не работать, как полагалось бы на этом посту, мог только человек, окончательно утративший ощущение реальности. Или забывший об ответственности, что еще хуже.
За прошедшие годы Мурат Сапаров, с которым Ростик мельком познакомился еще в бытность того новоиспеченным лейтенантом, стал представительным и сильным. Эта сила читалась в его ястребином, тонком, даже каком-то хищном лице, в его жестах, в уверенной интонации голоса. И, глядя на этого юношу, Рост начал понимать, почему именно он захватил власть, сменив Рымолова, – это был прирожденный лидер. Не скрывающий своих амбиций, своего умения командовать и всегда сознающий, что ему нужно.
Сейчас ему был нужен Рост. Поэтому Сапаров высоко поднял левую руку в странном приветствии и улыбнулся.
– Не могу поднять правую, извини, Гринев. Давняя рана разболелась. – Подняться из кресла он даже не пытался, хотя было не похоже, что от старых ран у Мурата болели также и ноги.
Рост остановился перед креслом и осмотрел собравшихся. Тут находилось пять человек, четверо из которых ему были известны. Ближе всех к начальству с замкнутым, непроницаемым лицом стоял Каратаев. Рядом с ним расположился Борис Михалыч Перегуда, который радостно улыбался Ростику. Чуть в стороне находился Квадратный, который выглядел безучастным, словно ничто на свете его не беспокоило. А из-за плеча Каратаева выглядывал Смага, которого Рост знал по службе в Перевальской крепости. Пятую персону, суховатенькую, немолодую женщину, оказавшуюся секретарем, усадили в стороне, вероятно, чтобы она записывала распоряжения.
Впрочем, сначала записывать ничего не пришлось. Рост выпрямился, опустил руки и довольно обыденно доложился. Последними его словами были, разумеется:
– Готов к продолжению службы.
Мурат – никак не поворачивался язык называть его по фамилии – улыбнулся.
– Вижу, что готов. – Он помедлил, посмотрел на Каратаева, на Смагу. – Старая выучка не ржавеет, видите?
– Он не всегда был такой… ловкий, – ответил Каратаев.
– При чем тут ловкость? – удивился Перегуда. Видимо, он был в этой группе авторитетным участником, если мог вклиниваться в разговор. – Он просто хочет быть официальным. Это даже не выучка, это практика.
– Практика, – пробормотал Смага, потом перевел взгляд своих слегка бездумных глаз на Шипирика. – А этого он зачем приволок?
– Да, Гринев, кто это у тебя?
Рост еще раз подумал, потом все-таки рискованно ответил:
– Не у меня, а со мной… Можешь считать этого пернатика моим телохранителем.
– Вот те раз, – делано удивился Мурат, – зачем тут телохранитель?
– У Гринева, ты же знаешь, были прецеденты, – ровным голосом уронил Квадратный. И тем глазом, который не могли видеть люди, собравшиеся у «трона», подмигнул Ростику. Да Рост и не сомневался, что бывший старшина, а ныне приближенный Председателя неизвестно в каком чине, был на его стороне. Они немало пережили вместе, такое не забывается. Тем более в непонятных обстоятельствах.
– Ладно, – отмахнулся от него Мурат. Он задумался, все ждали. – Только вот не знаю, Гринев, можно ли при нем выкладывать те планы, выполнение которых я хотел тебе поручить.
– А выполнение включает использование пернатых?
– Может быть, – отозвался Каратаев.
– Тогда лучше с Шипириком, – решил Ростик. – Мне начинает казаться, его послали не столько ко мне, сколько к человечеству, чтобы иметь, так сказать, постоянного представителя, переводчика и доверенного информатора.
– Информатор – это не очень, – поморщился Мурат. – Вот представитель… Посол, что ли?
– Вроде того, – отозвался Рост.
– Тогда пусть остается.
С этими словами Мурат кивнул Смаге. Тот сходил в угол кабинета и выволок из какого-то сундучка несколько рулонов плотной бумаги. Их положили на низкий стол на колесиках, который Каратаев умело выкатил пред председательские очи. Рост посмотрел на бумаги.
Это были те самые трофейные карты, которые человечество много лет назад захватило у пурпурных. Тогда их не смогли прочесть, потому что они были сделаны не по законам человеческой картографии, а оказались невиданным образом зашифрованы. Сейчас Рост без труда видел, что и расшифровывать-то было, в общем, нечего. Просто на одном и том же листе были нанесены береговые линии, рельефы и ломаные координатные сетки разом. Последовательность их представления зависела не от линейных рамок по сторонам карты, а должна была считываться от двух осей, угол между которыми все время немного менялся. Кажется, это зависело от того, что фронт рассвета немного «гулял» в течение годичного цикла. Рост только удивился, как он не мог осознать этого раньше.
– Видел такое? – продолжал Мурат. – Так вот, мы расшифровали эти головоломки. Правда, с помощью наших друзей аймихо, но это дела не меняет. Он снова кивнул Смаге, и тот, подойдя к стене, раздвинул почти незаметные каменные ставенки, открывшие другую карту. Это был целый материк, чем-то отдаленно похожий на земную Австралию. И если Рост правильно прочитал таблицу расстояний в картах пурпурных, примерно такого же размера. На севере от этого материка лежал довольно причудливый остров, представляющий Полдневное подобие Новой Гвинеи. Примерно в половину меньший остров лежал на юго-западе, зато Новая Зеландия полностью отсутствовала.
– Мы находимся вот тут, – сказал Перегуда, решивший перехватить инициативу, и указал на нижнюю точку того, что у настоящей Авcтралии называлось бы заливом Карпентария. – Правый, восточный рог залива – земли пернатых. Западная часть – сплошь леса дваров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
