Быстро проходя по коридорам, старик удивлённо крутил головой. Часовой у дверей успел услышать его фразу:
– Кто знает, может, это судьба…
Пройдя в комнату Вульфа, Гунтар нашёл его сидящим у камина и задумчиво смотрящим в огонь.
– Я выполнил ваш приказ, милорд.
– Ты говорил с дамой?
– Да, милорд.
– Что ей было нужно?
Гунтар слово в слово пересказал Вульфу весь разговор. Выслушав рассказ старого слуги, Вульф кивнул головой.
– Хорошо. Теперь она может быть счастлива.
– А вы?
– Я? – переспросил Вульф. – Кажется, я сгорел, старина. Я так долго шёл к своей цели, так мечтал отомстить, что, исполнив это, оказался опустошённым. Цель достигнута, и я не знаю, как быть дальше.
– Жить, милорд.
– Но как? А самое главное, зачем?
– Вы исполнили только одну часть своей миссии. Покончили с прошлым и отдали долг предкам. Теперь вы должны завершить остальное.
– О чём ты?
– Возродите родовое гнездо, продолжите род, и тогда ваша миссия будет исполнена.
– Старина, – грустно улыбнулся Вульф, – для этих целей нужно не только желание, но и средства. Кое-что у меня есть, но этого слишком мало, чтобы восстановить замок. Кроме того, я не могу объявиться при дворе. Для всего мира я умер. Графа Местеро больше нет. Есть сотник тайной стражи Вульф. Чтобы продолжить род, нужна жена. А кто согласится отдать свою дочь за безродного стражника, не имеющего за душой ничего, кроме нескольких золотых и умения убивать?
– Чушь! Деньги не проблема.
– Ты завещал своё золото Мире. И не будем об этом.
– Но, милорд…
– Нет! Скопа мой друг. Он дрался рядом со мной, и ему я обязан своей победой и жизнью. А вообще, старина, я, честно говоря, и не знаю, хочу ли я жить.
– Милорд! – Гунтар шагнул к своему воспитаннику и, ухватив его за отвороты камзола, затряс с неистовой силой. – Никогда не смей говорить этого, щенок! Твоя мать отдала свою жизнь за то, чтобы ты жил! Чтобы ваш род не затух. А ты? Хочешь уйти в сторону, бросив дело на полпути?!
Эта вспышка была так неожиданна, что Вульф поначалу растерялся, но выучка взяла своё. Тренированные пальцы стражника легли на запястье дворецкого, и тот, вскрикнув от неожиданности, упал на колени. Кисти рук свела судорога боли, когда пальцы, способные гнуть золотые монеты, как хлебный мякиш, сжали нервные узлы.
– Это было глупо, старина. Я мог тебя искалечить. Кроме того, похоже, открылась рана. Зачем было меня спасать, если собираешься сейчас убить?
– Простите, милорд. Я потерял голову. Что, чёрт возьми, вы сделали? Я до сих пор руками не могу пошевелить.
– Именно поэтому я и сказал, что трогать меня не надо. Пойми, дружище, я убийца. Будь осторожнее.
– Простите, милорд. Я не понимаю, что со мной.
– Ты просто устал. Мы все устали, старина.
Вздохнув, Вульф закрыл глаза и, откинувшись на спинку кресла, затих, словно уснул. Пришедший в себя Гунтар с тревогой посмотрел на своего любимца. За время болезни Вульф, и так не страдавший от лишнего веса, стал казаться просто измождённым.
Загорелая кожа приобрела землистый оттенок, руки стали похожи на грабли, щёки ввалились, а виски ясно засеребрились сединой. Сердце Гунтара сжалось от жалости. Из могучего смелого юноши Вульф превратился в старую развалину, юную годами, но древнюю опытом.
Тихо вздохнув, Гунтар вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. В ту же секунду входная дверь распахнулась и на пороге вырос Скопа.
– Привет, старина. Как он? – белозубо улыбнулся воин, но, увидев мрачное выражение лица старика, тут же помрачнел. – Что?
– В том то и дело, что ничего, – мрачно буркнул Гунтар.
– Это как?
– Вот так. Ничего не хочет, ничто его не интересует. Словно заживо умер. Есть – и то силой заставляю. Ума не приложу, что делать… – развёл руками старик, на глазах его блеснули слёзы, а губы судорожно скривились.
– Погоди хоронить, старина. Про замок говорил?
Гунтар молча кивнул и, махнув рукой, пересказал Скопе весь их диалог. Выслушав его, Скопа сцепил зубы и, кивнув, ответил:
– Это верно. Вступая в стражу, мы умираем и появляемся с новыми именами. Вот что. Я схожу к магистру. Не думаю, что он захочет погубить лучшего бойца. – Круто развернувшись, Скопа вышел и направился к министру.
Войдя в приёмную, он без доклада распахнул дверь кабинета и шагнул вовнутрь. Магистр сидел за столом, внимательно выслушивая наскоки двух молодых франтов. Щёголи наседали на министра, требуя от него немедленных действий.
Увидев Скопу, они слегка растерялись, но, сообразив, что он просто стражник, не задумываясь, указали ему на дверь. Недолго думая Скопа пинками вышвырнул обоих за дверь и, вернувшись обратно, быстро заговорил:
– Магистр, вы сказали, что после решения этого дела я могу просить любую награду. Я прошу. Представьте Вульфа при дворе. Помогите вернуться к жизни. Он затухает. Ещё немного, и он умрёт. Он потерял цель, а без этого он труп. Помогите, прошу!
– Твоё беспокойство за друга делает тебе честь, но это не повод выбрасывать посетителей из моего кабинета.
– Они просили отдать им земли Вульфа, а он жив. Он хозяин и владетель этих земель. Только он. Магистр…
– Тихо, стражник! Не хватало только твоих угроз.
– Нет, магистр. Но поймите, это слишком важно…
– Знаю. Надеюсь, ты умеешь молчать?
– Вы знаете.
– Подготовь его. Завтра я зайду к нему. Сам поговорю с ним. Иди. И, кстати, спасибо. Эти болваны уже довели меня до белого каления. Поосторожнее там. Ещё в драку полезут.
– Пусть попробуют. По стене размажу.
– Вот этого я и боюсь. Слуги отмывать устанут, – усмехнулся магистр.
Скопа в ответ хрустнул сжатым кулаком и, коротко поклонившись, вышел.
Щёголи встретили его в коридоре с оружием в руках. Атаковали они без предупреждения, но Скопа, ожидавший чего-то подобного, даже не обнажил меч. Легко ускользнув от выпада, он пнул нападавшего сапогом в ухо и, моментально развернувшись, встретил другого страшным ударом кулака.
Оба сопляка ползали по мозаичному полу, обильно орошая его кровью и посыпая выбитыми зубами.
– Хотите продолжения? – сжав кулаки спросил Скопа. – Запомните, твари. Земли в бухте Единорога принадлежат графу Местеро. И никому другому! Узнаю, что опять ходили клянчить, убью обоих.
Пнув каждого из них по паре раз для памяти, Скопа исчез за поворотом.
Быстрым шагом дойдя до комнаты Вульфа, он поведал Гунтару о результатах своего похода. Удовлетворённо кивнув, тот вызвал Фаруха и отправил его готовить подходящую для случая одежду.
После ухода Скопы магистр долго сидел задумавшись, затем поднялся и направился в королевские покои. Разговор короля и министра длился около двух часов. Вначале третьего магистр вышел из кабинета короля со свитком, украшенным большой королевской печатью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
