Теперь все мечты рушились, Арина не знала, что случилось с Василием, жив ли он вообще. Она проклинала полицию за бездействие, и неожиданно вспомнила о пистолете, принадлежавшем отцу, хранившимся под половицей, в тайнике.
Девушка, словно пантера, вскочила с кровати, и извлекла оружие из потайного места. Откуда пистолет появился у отца, она не знала. Держа оружие, Арина ощущала холод металла… Она вспоминала, как отец учил ее стрелять, уезжая за город подальше от любопытных глаз. Тогда она не понимала прихоти отца: юная барышня, умеющая стрелять, – неслыханное дело! Теперь же она была благодарна своему родителю. В голове роились мысли: «Перестрелять бы весь полицейский участок! Нет, зачем… Разыскать извозчика, который отвозил сначала меня, а затем Василия. Вдруг он что-нибудь знает? Или…» Арина замерла от страшной мысли: Василия убил извозчик, чтобы ограбить. Она лихорадочно вспоминала его пролетку, его внешность, но, увы, перед глазами стоял лишь смутный образ. Она снова расплакалась, на сей раз от бессилия, отрыла ящичек комода, что под зеркалом, бросила в него пистолет и опустилась тут же на пуфик.
Время приближалось к десяти часам вечера, за окном начали сгущаться сумерки. В комнату постучали:
– Барыня!
– Входи, Варя…
– Вы еще не ложились? – поинтересовалась горничная.
– Нет…
– Я свечи новые принесла, от старых огарки одни остались, – она поставила свечи в подсвечник. – Может, желаете чего?
– Нет, Варя, иди… Ничего не хочу, – вяло ответила Арина.
* * *
Петр Пахомов, возомнив себя не иначе как Казановой или Дон Жуаном, доехал на пролетке до пересечения Стромынки с Сокольнической слободой, расплатился с извозчиком и пешком направился к кондитерской Выжиги. Внутри у него все клокотало от волнения: слыханное ли дело – вторгаться в частное жилище порядочной девушки, да еще в такое время! Он прихватил с собой небольшую флягу с коньяком и, отпив из нее немного, взбодрился.
– Что ж теперь мне сам черт не страшен! И как говориться у гусаров: кто не рискует, тот не пьет шампанское! Ну, Петя у тебя лишь два пути: либо – с Ариной под венец, либо – в полицейский участок.
Он подошел к кондитерской, оглядев себя со всех сторон, в отражение витрины, и остался доволен.
– В конце концов, я – красавец, ни одна особа женского пола не может предо мной устоять!
С такими мыслями он отворил калитку, вошел во двор и очутился перед заветной дверью, затем посмотрел на часы, они показывали без двух минут десять. «Казанова» легонько в нее постучал. Дверь приоткрылась.
– Варвара… – шепотом позвал «Казанова». – Где ты?
– Тут я, – появилась Варвара. – Деньги принесли?
– Держи, как договорились… – Петр отдал деньги, которые выиграл накануне вечером в карты. – А где комната Арины Даниловны?
– По лестнице наверх, попадете в гостиную, затем направо.
Варвара получив пятьдесят рублей, быстро покинула дом, лишь скрипнула калитка.
– Ушла… Верно, если чего скажет, что ни при чем…
Превозмогая дрожь в коленях, Петр поднялся по лестнице: вот и гостиная. Затем он повернул направо, прошел по коридору – дверь спальни Арины. «Казанова» перекрестился и рывком отворил ее.
Арина, сидевшая па пуфике около зеркала, вздрогнула, ее задумчивость как рукой сняло:
– Кто вы такой? – недоумевала она, затем, разглядев мужчину, узнала в нем «болтуна», знакомца Василия. – Вы от Василия? – она поднялась и в надежде на чудо бросилась к непрошенному гостю.
Мозг Петра лихорадочно работал:
– Да, я от него, – дело принимало несколько иной оборот, но вполне устраивало Петра.
– Что с ним? Здоров ли он? Отчего не приходит? – засыпала Арина вопросами.
– С Василием все впорядке. Он женится завтра, – соврал «Казанова», не моргнув глазом. – Я вам еще вчера хотел сказать, когда пил чай в кондитерской, но не решился, да и вы не спускались в зал.
Арина почувствовала головокружение и слабость в ногах, подойдя к комоду, она села на пуфик.
– Как же так? Отчего надо было претворяться? Это чудовищно!
– Согласен с вами, я его предупреждал, да разве он послушает. Я говорил: Арина Даниловна создана для любви и может осчастливить любого мужчину!
Арина непонимающе посмотрела на гостя:
– О чем вы?
Петр не растерялся и пошел в наступление:
– Арина, – он упал перед ней на колени. – С тех пор как я увидел вас, нет мне покоя. Я потерял сон, думаю только о вас, – «Казанова» схватил руку девушки и начал осыпать поцелуями. Арина даже не пошевелилась. – Я люблю вас. Умоляю, не гоните меня, сделайте меня счастливейшим из смертных! – Петр благополучно добрался до плеча девушки и приспустил лямку сорочки: его голова закружилась от запаха молодого женского тела.
Арина сидела молча, «Казанова» подхватил ее за талию, пытаясь поднять с пуфика, дабы уложить на постель. Но Арина была девушкой не худенькой, и поднять ее, словно пушинку соблазнителю не удалось.
Девушка резко отпрянула от него:
– Отчего я должна вам верить? Вы лжете!
– Вам, никогда бы не посмел! Верьте мне – все истинная правда!
– Побожитесь! – Арина указала на икону Спасителя, висящую в углу комнаты.
– Вот те крест! – Петр перекрестился.
Арина обомлела: неужели правда, что Василий женится? Петр же тем временем, привлек девушку к себе и, обняв за талию одной рукой, другой подбирался к груди, целуя ее в шею.
Арина обмякла, голова закружилась, неожиданно для себя ей захотелось прильнуть к молодому человеку и пуститься во все тяжкие грехи. Соблазнитель же времени даром не терял, опустив лямки сорочки, обнажил грудь девушки.
«Боже что я делаю? Зачем? Я не люблю его…»
– Оставьте меня! Перестаньте! – Арина попыталась вырваться.
– Умоляю, будьте моей… Я с вами хоть завтра под венец, – Петр разошелся, возбудившись до такой степени, что брюки в определенном месте напряглись до предела.
– Имейте совесть! Будьте, вы, порядочным человеком! – умоляла девушка, но соблазнитель не слушал, задирая ее сорочку. – Варя! Варя!!! На помощь!!!
Петр только усмехнулся про себя: зови, зови, все равно никто не услышит!
Арина чувствовала, что слабеет, неожиданно ее пронзила мысль: ПИСТОЛЕТ!
Борьба соблазнителя и невинной жертвы все еще происходила около комода. Арина отворила свободной рукой один ящик – не он, затем следующий… Другой же рукой она пыталась оттолкнуть наглеца, тот же возбудившись и обезумев от плотского желания, прижав «добычу» к комоду, уже расстегивал брюки.
Арина нащупала пистолет, и мгновенно, взведя курок, приставила к виску мерзавца. Тот в пылу страсти, с расстегнутыми брюками и выпущенными мужскими достоинствами, даже не понял что происходит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
