Спешенные эскадроны первого эшелона, сопровождаемые бронеавтомобилями, без выстрелов двинулись вперед. Белополяки открыли сильный огонь, и эскадронам пришлось залечь. Тогда командарм приказал огнем артиллерийских дивизионов подготовить вторую атаку. Загремели пушки. Вместе с начдивом-14 А. Я. Пархоменко и полуэскадроном ординарцев командарм поскакал на высоты, куда вот-вот должны были подойти основные силы 14-й кавдивизии. С холма, увенчанного ветряной мельницей, он разглядел в бинокль группу неприятельской конницы, видимо, несущей охрану стыка между опорными пунктами обороны. Решение созрело мгновенно. Во главе оказавшегося под рукой передового эскадрона Буденный помчался в атаку. Бой с уланами был стремительный, короткий. Через несколько минут в лощину подскакали полки 14-й кавдивизии, и А. Я. Пархоменко повел их в обход опорного пункта белополяков.
Наметился успех и у 4-й кавдивизии. Ее спешенные эскадроны энергично штурмовали позиции вражеской пехоты. Буденновцы набрасывали на проволочные заграждения бревна, шинели, рубили проволоку шашками, рвали гранатами. И вскоре бой закипел в траншеях. Командарм, наблюдавший за ходом боя в бинокль, заметил, как из леса выдвигается крупная кавалерийская часть. Это была уланская бригада, намеревавшаяся контратаковать буденновцев с фланга. «Успеют ли хлопцы перестроиться?» — подумал Семен Михайлович. Но едва белополяки, выхватив палаши, двинулись вперед, застрочил пулемет. По замешкавшимся уланам ударила бригада Федора Литунова. Вражеская контратака оказалась сорванной.
К полудню выглянуло солнце, освещая бегущих белополяков. Фронт прорван! В горловину прорыва вливались новые и новые кавалерийские части. Буденновцы крупной рысью продолжали двигаться вперед на тылы киевской группировки противника. Вечером командарм получил радостные донесения. Громя по пути небольшие гарнизоны белополяков, конармейцы углубились на два с лишним десятка верст в оперативное расположение неприятеля. Но, несмотря на достигнутый успех, обстановка усложнилась. Ничего не было известно о судьбе соседних армий, связь со штабом фронта оборвалась.
Реввоенсовет 1-й Конной решал задачи со многими неизвестными. В полевом штабе рассматривались два предложения: овладеть железнодорожным узлом Казатин, как поначалу предписывала директива штаба фронта, или повернуть на Бердичев и Житомир — разрезать надвое весь фронт противника. Выло над чем призадуматься! Бои за сильно укрепленный Казатин наверняка сковали бы 1-ю Конармию на несколько суток. Наступая на Бердичев и Житомир, можно было разгромить неприятельские штабы, прервать связь между группировками противника, перехватить важные коммуникации. После обстоятельного обсуждения был отдан приказ: 4-й кавдивизии захватить Житомир, а 11-й — Бердичев; склады с оружием и боеприпасами иностранного образца взрывать; пленных офицеров препровождать в полевой штаб, а солдат обезоруживать и распускать по домам.
Менее суток длился житомирско-бердичевский рейд, возглавляемый начдивами Д. Д. Коротчаевьм и Ф. М. Морозовым. Внезапно ворвались конники в Житомир, вывели из строя связь с Киевом и другими городами, взорвали железнодорожный мост и артиллерийский арсенал, захватили продовольственные склады и эшелон с кавалерийскими конями. Значительно труднее сложилось все у Ф. М. Морозова. Засевшие в Бердичеве белополяки оказали сильное сопротивление. Только к полуночи всадникам удалось ворваться в город, перерезать провода связи, уничтожить склады с миллионом снарядов, вывести из строя железнодорожные пути.
Рейд буденновцев ошеломил белополяков. С выходом в район Житомира и Бердичева конармейцы углубились в расположение противника почти на полтораста верст. Но что происходило под Киевом и в самом Киеве, С. М. Буденный не знал. Связи со штабом фронта не было, по-прежнему приходилось действовать на свой страх и риск.
Размышляя, куда противник отведет свои части из-под Киева, командарм пришел к выводу, что наиболее вероятным направлением может быть железная дорога Киев — Коростень. Он послал туда специальный отряд, приказав ему разрушить железнодорожный мост; другому отряду поручил оседлать шоссе Киев — Житомир. Основными же силами С. М. Буденный решил действовать навстречу войскам нашей 12-й армии. Это был смелый замысел. Однако, как только начались приготовления к задуманному маневру, пришла радиограмма из штаба фронта: «Безотлагательно поверните на запад».
Приказ есть приказ. К вечеру 11 июня части Конармии достигли Коростышева, перехватили шоссе Житомир — Киев, перерезали железную дорогу Киев — Фастов — Житомир и Киев — Казатин. Все пути отхода неприятелю оказались отрезанными. Но связь со штабом фронта вновь нарушилась. Беспокоило Семена Михайловича и то, что за неделю боев и форсированных маршей в дивизиях израсходовали фураж, истощился боезапас. Обозы со снаряжением, продовольствием и фуражом далеко за линией фронта. Выход один — трофеи.
1-я Конармия подвергалась массированным налетам вражеских аэропланов. Конармейцы впервые встретились с воздушным противником. Поначалу его налетам в дивизиях и полках не оказывалось сопротивления— конники рассыпались по полю или укрывались в перелесках. С. М. Буденный потребовал, чтобы при появлении аэропланов полки расчленялись поэскадронно или повзводно и продолжали движение, а дежурные подразделения вели по самолетам прицельный огонь.
Наконец установилась более надежная связь со штабом фронта. Обстановка сложилась несколько иначе, чем там предполагали, — 3-я армия белополяков отходила из Киевского района не на Казатин и Житомир, а в северо-западном направлении — на Коростень. 1-я Конармия, находившаяся у Житомира, оказалась удаленной на сто верст от 12-й армии, преследовавшей противника, и, конечно, не только окружить белополяков, но и перехватить пути их отхода не успевала. Почему же разумно задуманная операция по ликвидации киевской группировки белополяков не получила завершения? Раздумывая над этим, Семен Михайлович искал причины, помешавшие полностью выполнить боевую задачу. По-видимому, сказалось и замедленное продвижение 12-й армии, которую задержали взорванные белополяками мосты через Днепр, и отсутствии надежной связи со штабом фронта, и недостаток опыта по окружению крупных войсковых группировок противника, и промахи в действиях некоторых командиров-конармейцев. Но как бы там ни было, это не смогло затмить общего успеха войск Юго-Западного фронта, отбросивших оккупантов на двести верст, давших возможность войскам соседнего, Западного фронта подготовиться к контрнаступлению.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
