— А как же Львов?
Вопросов у командарма, у члена Реввоенсовета К. Е. Ворошилова и начальника штаба С. А. Зотова возникало множество, хотя главный смысл директивы был понятен: следовало прервать львовскую операцию. Посмотрели на оперативную карту. Фронт 1-й Конной простирался на пол сотни верст. Стрелковые дивизии, о которых говорилось в директиве, были далеко и не могли сразу сменить конные части. Было над чем призадуматься. Как же оторваться от противника? Попытаться сделать это поэшелонно, дивизия за дивизией? Но ведь на столь широком фронте подобный маневр не останется незамеченным, и тогда неприятель получит возможность атаковать 1-ю Конармию по частям.
— Сначала все же разгромим львовскую группировку, — решил Семен Михайлович, — получим оперативную свободу для выполнения директивы.
Все согласились с этим выводом и телеграфировали командзапу, что, завершив львовскую операцию, Конармия двинется в указанном направлении. И еще двое суток, 17 и 18 августа, на подступах к Львову шли упорные бои. Несмотря на отчаянное сопротивление противника, конармейцы все ближе и ближе подходили к городу, охватывая его полукольцом.
Из Львова к Буденному пришла группа рабочих. Они сообщили: в городе несколько повстанческих отрядов численностью до десяти тысяч человек. Но у них не хватает оружия. «Помогите, дайте хотя бы винтовки, а уж мы не останемся в долгу», — просили рабочие.
У командарма возникла смелая идея: с помощью рабочих по известным им скрытным путям двинуть к городу спешенную кавдивизию и ворваться во Львов. Бои за город уже развернулись на окраинах, и неожиданное появление буденновцев в пригородах могло повлиять на штурм Львова. Ворошилов вызвался возглавить спешенную кавдивизию. Но смелому плану не суждено было сбыться. Поздним вечером доставили еще одну директиву штаба Западного фронта. Пришла она с запозданием на двое суток. В присланных документах сообщалось, что на варшавском направлении белополяки начали широкое контрнаступление. Обстановка там создалась критическая. Директива предписывала 1-й Конной сосредоточиться в районе Владимир-Волынского для нанесения удара в тыл люблинской группировке противника: наши войска на варшавском направлении нуждались в срочной помощи.
Свернув полковые знамена, буденновцы с тяжелым сердцем стали отходить на восток. Все угрожало: и тревожно нависшее небо, и ветер, таящий смятение, и тучи, набухшие дождем, и белопольские войска, идущие следом… Оставление конниками уже занятых рубежей усилило активность неприятеля. Уланы белополяков следовали за арьергардами 1-й Конармии. Положение усугублялось тем, что правый фланг 14-й армии вместе с группой И. Э. Якира тоже откатывался к Бугу, а 12-я армия, растянутая на фронте протяженностью чуть ли не в две сотни верст, так и не заняла предназначенного ей участка.
В ночь на 23 августа поступили новые директивы командзапа. 1-й Конармии в связи с изменившейся обстановкой приказывалось в четырехдневный срок ударом через Замостье овладеть Красноставом, а затем наступать в направлении Люблина. Склонившись над картой, С. М. Буденный долго раздумывал, как лучше выполнить эту задачу. В сложившейся обстановке наступление на Замостье — Красностав выливалось в обособленную операцию, в которой конармейцам предстояло действовать с открытыми флангами.
На сей раз С. М. Буденный решил избрать оперативное построение дивизий в форме ромба. Целую неделю под непрерывными дождями, упорно преодолевая сопротивление врага, буденновцы наступали на Замостье. Командарм принимал все меры к тому, чтобы выяснить, какими силами располагает противник. Враг подтянул бронепоезда, непрерывно забрасывая суженный фронт 1-й Конармии сотнями осколочных и шрапнельных снарядов. Из перехваченного приказа белопольского командования Семен Михайлович узнал, что сильная группировка противника должна ударить по левому флангу 1-й Конной и во взаимодействии с другими частями разгромить ее.
Но тревожные вести не сломили буденновцев. В эти тяжелые дни все коммунисты и политработники личным примером и пламенным большевистским словом поднимали моральное состояние бойцов. Оставшись без боеприпасов, продовольствия и фуража, преодолевая невзгоды ненастья, 1-я Конармия продолжала пробиваться к Замостью.
Неприятель надвигался отовсюду — вот-вот армия окажется в окружении. Стиснутая в коридоре шириной около полутора десятков верст, она подвергалась нажиму противника справа и слева. Белополяки то и дело кидались в контратаки и со стороны Замостья. Наконец случилось то, чего Семен Михайлович остерегался больше всего: пришло известие, что в тылу, захватив переправы на реке Хучва, неприятель отрезал 1-ю Конармию от войск Западного фронта.
Поскольку связь со штабом фронта прервалась, и, как видно, надолго, командарму следовало принять самостоятельное решение. Придя к выводу, что в создавшихся условиях продолжать наступление — значит погубить армию, Семен Михайлович отдал приказ на рассвете начать отход, тем более что и неприятель начал перегруппировывать свои части. Эта короткая передышка имела большое значение для 1-й Конной, готовившейся к прорыву. Снова оперативное построение войск командарм избрал в форме вытянутого ромба, расположив в его центре штаб, раненых и обозы. Спасти армию могло только мужество. С. М. Буденный собрал все силы для последней попытки вырваться из наметившегося окружения. В авангарде пошла кавдивизия С. К. Тимошенко. Нащупав слабое звено во вражеском кольце, она ударила по нему, смяла неприятеля, захватила переправы. 1-я Конная со всей артиллерией и тылами вышла из окружения. В долгом кровопролитном бою белополяки понесли существенный урон — они потеряли до тысячи солдат убитыми и до двух тысяч пленными, которых по приказу командарма отпустили на все четыре стороны.
Наконец на рубеже реки Горынь буденновцев сменили стрелковые части. 1-я Конная выводилась из боя. Главком прислал телеграмму: «С 24 часов 26 сентября 1-я Конная армия в составе всех входящих в нее конных частей переходит в мой резерв и в мое непосредственное подчинение. Имея в виду использовать всю силу грозной Конной армии для окончательной ликвидации Врангеля, рассчитываю, что она в полной мере оправдает надежды, возлагаемые на нее Рабоче-Крестьянской Республикой…».
Польская кампания для 1-й Конной закончилась. С. М. Буденный приказал штабу подвести итоги проведенных операций. За четыре месяца непрерывных сражений 1-я Конармия нанесла серьезные потери неприятелю, еще раз доказала жизненность крупных кавалерийских соединений, их способность решать задачи стратегического масштаба. Теперь, когда позади остались житомирский прорыв, операции под Ровно и Дубнами, бои на подступах к Львову и под Замостьем, командарму были видны все плюсы и минусы и собственных действий, и действий начдивов и комбригов. Немало допустили ошибок, но и сделали много, показали образцы мужества, героизма и беспредельной преданности Родине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
