Стремясь к счастью, добру и справедливости люди, обладающие ясным логическим мышлением, порой почему-то становятся как будто неразумными и невменяемыми. Внезапно квазибезумие может охватить обширные регионы, и кровопролитные конфликты прерывают мирный, созидательный труд. Войны заканчиваются, и люди удивляются: что заставило нас поддаться этому безумию? Мы ничего не выиграли, а теперь ещё нужно годами преодолевать последствия разрушений. Человек не понимает сам себя. Невольно появляются представления о каких-то мистических силах, роке и прочем.
Квазибезумие человеческого разума проявляется не только в философских аспектах. Его можно обнаружить на многих уровнях обыденной жизни. Люди часто совершают неразумные поступки во многих случаях, которые могут серьёзно повлиять на их карьеру, жизнь и судьбу.
Квазибезумие не является ненормальной работой разума, его поломкой или нежелательным явлением, с которым нужно бороться. Разум функционирует по определённой технологии. Его квазибезумие не является отрицательным фактором, который желательно устранить. Напротив, это двигатель всего процесса мышления. Если он остановится, то разум исчезнет. Древние египтяне считали, что каждый мудрец наполовину безумец, а каждый безумец наполовину мудрец, потому что никто не может отличить мудрость от безумия.
В нашем исследовании мы вышли на тонкий лёд. В этой сфере квазибезумие проявляется в максимальной степени. Люди боятся углубляться в эту область.
На самом деле коллизия метасистемной картины мира (МКМ) с мировоззрением иллюзорна. МКМ не является философией, и не является ни натурфилософской, ни метафизической картиной мира, а кажется таковой только потому, что эта схема покрывает область метафизического парадокса. Но в отличие от других схем МКМ не является картиной мира и не является метафизической схемой. В ней нет метафизического парадокса.
Метасистематика – это анти-метафизика, или мета-метафизика
Давайте сойдём с тонкого льда и рассмотрим механизмы мышления.
Феномен исключения наблюдателя проявляется всегда в процессе мышления. Рассматривая любую вещь или рассуждая о любой вещи, человек смотрит на неё и рассуждает о ней со стороны, с позиции стороннего наблюдателя. Это кажется вполне естественным. А как же иначе?
Такой способ мышления, – исключение наблюдателя, – делает разум разумным… за исключением определённых случаев. В этих случаях разум становится квазибезумным.
Чтобы понять природу феномена исключения наблюдателя рассмотрим тесно связанный с ним феномен. Вернее это тот же самый феномен, только в другом образе.
Представьте фото- или кинокамеру, снимающую какие-то предметы, находящиеся перед ней. Она установлена на штативе в некоторой точке, то есть в некоторой позиции. Поворачивая её, можно выполнить панорамирующую серию снимков, но со своей позиции наблюдения ни в каком положении камера не может снять тот участок пространства, где она установлена. А если переставить штатив? Если переставить штатив, то позиция, на которой стояла камера, теперь уже сможет попасть в её поле зрения. Но ведь её текущая позиция уже будет другая! Поэтому бесполезно переставлять камеру, пытаясь заснять её актуальную, текущую позицию. Она всегда будет абсолютно неуловима и ненаблюдаема.
Этот ситуативный феномен в рамках метасистемного мышления назовём исключением позиции наблюдения, или ненаблюдаемостью позиции наблюдения.
Помните ли вы, что было сказано в начале этой книги о реализме имён? «Фундаментальная сущность этого феномена гораздо глубже, чем биология или физиология человека.» Так вот, то же самое можно сказать об исключении наблюдателя и об исключении позиции наблюдения.
Эти фундаментальные феномены появляются не только при работе механизмов нашего интеллекта. Может быть, инопланетный разум устроен совсем иначе, не так как земной, человеческий? Чтобы понять себя, нужно попытаться взглянуть на себя со стороны. Например, глазами марсианина. Такой литературный приём использовал Эрик Бёрн. И мы тоже пробуем посмотреть на привычные вещи глазами инопланетянина. Это результативный приём смещения точки зрения.
Но если говорить о вещах в натуральном виде, а не о литературных приёмах, то инопланетный разум, если такой есть, должен работать точно по той же технологии, что и наш земной. Иначе не получится.
Разум создаёт модели. Эти модели не обязательно словесные, это могут быть образные представления. Принципиально между ними нет противоречия, несовместимости или конкуренции. Разум не функционирует самостоятельно. Интеллект – это неразделимый комплекс души и разума. Деление на душу и разум условны. Условно здесь мы разумом называем специфические процессы интеллекта, такие как скольжение и вытеснение, а душой нервно—соматическую систему и явления идеомоторики. Но это деление не может быть чётким и однозначным, а также единственно возможным. Это сделано в основном для удобства изложения.
Модные темы противопоставления физиков и лириков, эмоционалов и интеллектуалов, логического мышления и воображения, левого и правого полушария, разума и души – всё это спекулятивно-фиктивные темы журналистских парадоксов. Они не имеют смысла, не соответствуют действительности.
Выбросьте из головы дезинформирующие утверждения. Раз сто я читал о мышлении правым полушарием и левым полушарием. Вокруг этого создана псевдотеория. Тут и рассуждения о том, какое полушарие больше развито у мужчин, а какое у женщин. Тут и рассуждения о том, чем отличаются люди с более развитым правым полушарием от левшей, и так далее. И даже есть гуру готовые обучить тому как перейти от левополушарного мышления к правополушарному.
Но стоит обратиться к научным первоисточникам, как оказывается, что это просто утка из большого бульварного косяка. Марвин Мински ещё в 40-х года прошлого века возражал против этой нелепой выдумки, которая не выдерживает даже элементарной методологической проверки.
Фрейд много написал о феномене вытеснения. Но не он открыл этот феномен. В 19-м веке оно было хорошо известно среди психологов. Его природа была им неясна. Чтобы приобрести объект, его нужно потерять… Чтобы получать, нужно отдавать… Такие формулировки парадоксальны.
Фрейд тоже не объяснил. Раз так есть, значит так и есть. А почему душевная жизнь организована именно так, а не как-нибудь иначе? А инопланетный разум может быть иным?
Но этот феномен объясним. Объяснительная модель – это исключение наблюдателя. Исключение наблюдателя объяснимо исключением позиции наблюдения. И исключение наблюдателя имеет место без всяких дополнительных шагов и дополнительного механизма. Во всех случаях.
Вот простой пример. Человек говорит, или думает: «Солнце взошло». Можно рассмотреть не словесную фразу, а образную мысль (представление). Это то же самое. Человек может представить красный круг, поднявшийся над горизонтом. Это простейшая модель.
Модель «солнце взошло» создана интеллектом, который в эту модель не включён, и это равнозначно тому, что он исключён. Интеллект является сторонним наблюдателем, в модели его нет. Он смотрит на картину с определённой точки зрения. Если бы у него была другая позиция, например, он бы сидел в подводной лодке, то он бы не видел солнца. Но ситуация находится «за кадром». Во фразе её нет. Она есть, но… её нет!
Интеллект способен выполнять простые логические действия: поиск, сравнение, выбор. Также он использует сложную логическую процедуру, которую называют логическим исключением. Однако, исключение наблюдателя не является процедурой и не является логическим алгоритмом. Исключение наблюдателя – это не логический метод исключения. Исключение наблюдателя – факт, а не процесс.
Этот феномен труднообъясним, потому что мы мыслим динамическими описаниями, и не способны представить нечто «вне» времени. Это кажется мистикой. Исключение наблюдателя – это «нечто» что не происходит, но непостижимым образом результат проявляется и наблюдаем. Как будто бы выполнена какая-то очень элементарная логическая процедура или алгоритм, но на самом деле ничего не выполнялось.
Эта иллюзия приводит к тому, что невольно можно пытаться её найти. Можно например искать её в чьих-то рассуждениях, или в построении какой-либо схемы. Может быть, есть всё же нечто тайное и скрытое, или замаскированное и неразличимое среди других шагов? Может быть, всё же был какой-то неуловимый момент, когда было выполнено маленькое, почти незаметное действие? Здравый смысл нашего «динамического» мышления просто настаивает на этом. И наш интеллект всегда будет пребывать в уверенности, что что-то всё-таки было. Но на самом деле ничего не было. Шаг есть, но не было «шагания».
