Читаем без скачивания Авиатор - Макс Мах

То же и с геологией. Лиза никогда не была сильна в этой области знаний, но, если бы в ее мире на Кольском полуострове добывали малит, она, наверняка, об этом узнала бы. Знали же советские люди и про уран, и про титан, и про другие «совершенно секретные» вещи. Узнали бы и про это. Но не малитом единым исчерпывались наиболее впечатляющие различия двух миров. Здесь явно было много меньше нефти, но зато добывался минерал, который по-русски называли кравитом. Кравит — это на самом деле искаженное латинское «Gravitatis lapis», что в переводе означает «невесомый камень». Но минерал, разумеется, имел вес. Другое дело, что металл, получаемый из этого минерала путем сложной химической и термической обработки, имел ряд невероятных с точки зрения физики качеств, одно из которых заключалось в потере веса при воздействии электромагнитного поля высокой напряженности. Лиза не знала физики процесса даже в общих чертах. На самом деле, она не знала про эту физику ничего существенного, но получалось, что с помощью металла, который называли кравитом или гравитатисом, ученым и инженерам этого мира удалось решить проблему физической левитации. И это объясняло существование воздушных кораблей. Ведь левитация это по определению «устойчивое положение объекта в гравитационном поле без непосредственного контакта с другими объектами»! И левитторы — приспособления или, скорее, устройства, способные компенсировать силу тяжести и создающие так называемую, возвращающую силу, изготовлялись как раз из этого металла…

К ночи похолодало, и принялся накрапывать мелкий дождь. Не лучшая погода, чтобы коротать вечер на открытой веранде, и Лиза уступила обстоятельствам: встала из кресла и ушла в дом. Прошла в буфетную, нашла среди бутылок ильменскую старку, откупорила и плеснула в подвернувшийся под руку бокал для вина. Понюхала. Запах ей понравился. Будил воображение, горячил кровь.

«Совратить Петра?» — сейчас мысль не показалась нелепой. Глупой тоже. Красивый мужчина, крупный, сильный. Елизавета писала, что «Петр невероятно жаден до близости» и «изнуряюще неутомим». Так отчего бы «не согреться»?

«Один раз? — подумала она осторожно, все еще стесняясь перед самой собой. — Не из любви, а просто для удовольствия? Мне можно, я не замужняя!»

Попробовала старку на вкус.

«А ведь недурно!» — сделала глоток побольше и, отставив бокал, потащила из кармана портсигар.

— Перестань уже прятаться! — сказала в полумглу обеденного зала. — Не знаю, кто ты такой, но я тебя слышу!

— Извините!

«Полина?»

— А суженный твой, ряженный где? — спросила вслух.

— В карты сел играть, — ответила девушка, входя в буфетную.

— Ну, так и постояла бы за плечом! — Лиза закурила и снова глотнула из бокала. — Или нет?

— Он, если сел, то до утра… А вы что пьете, Лиза?

— Это крепкое, — усмехнулась Лиза. — Не для детей.

И сделала еще глоток.

— Я не ребенок!

— В самом деле? — Лиза посмотрела на Полину, подумала, да и решила уважить.

«Почему бы и нет? Замуж выходит, должна сама за собой следить!»

— Это старка, — сказала, наливая Полине, — сорок шесть процентов алкоголя. Приходилось пробовать?

— Нет, — Полина взяла у Лизы бокал и сразу же из него отпила.

— Ох!

— Я предупреждала!

— Я… я слышала! — ответила Полина и сделала еще один глоток.

Ей явно перебило дыхание, и слезы выступили на глазах.

— Дать воды? — участливо спросила Лиза и снова отпила из бокала.

— Нет! — мотнула головой Полина. — Дайте… Дайте, пожалуйста, сигарету!

— Я курю папиросы. — Лиза долила себе в бокал и достала портсигар. — Будешь?

— Да, спасибо! — Девушка взяла папиросу, покрутила в пальцах, не зная, должно быть, нужно ли ее сминать или обстукивать. Наверняка ведь видела, как курят другие, но не приглядывалась и не запомнила.

— Вот так! — Лиза взяла у нее папиросу, обстучала о портсигар, сдавила и протянула Полине. — Зажми губами, но зубы не смыкай! Хотя можно и зубами, но нежно! — усмехнулась, вообразив очередную «глупость». Поднесла огонь.

— Втягивай!

Полина затянулась и тут же закашлялась.

— А кому сейчас легко? — пожала плечами Лиза и сделала еще один большой глоток.

Между тем, Полина откашлялась и тоже приложилась к бокалу. Глаза ее начали поблескивать.

«Не рано ли развезло? Впрочем, если в первый раз…»

Постояли молча, покурили, рассматривая одна другую.

— Григорий сказал, от вас муж ушел, потому что вы больше женщин любите.

«Вот же сукин сын! Везде норовит нагадить!»

— Ты ради этого ко мне пришла? — Лиза была удивлена, но еще больше удивилась ответу Полины.

— Вы красивая и… сильная. И от вас хорошо пахнет! Вот!

«Ох, черт! — сообразила Лиза. — Да она же, как Надежда, но я… Я не по этой части!»

«Или и по этой тоже?» — тело Елизаветы реагировало на Полину неоднозначно, и это настораживало.

— Ты уже?.. — осторожно спросила Лиза, поймав себя на том, что смотрит на грудь и губы Полины с тем же интересом, с каким обычно смотрела на зад и плечи мужчин. И на кисти рук, разумеется, но кисти рук Полины ее не заинтересовали.

— Ты уже?..

— Да, — хрипло ответила девушка. — С подружкой… в школе…

— Как же ты замуж собралась?

— А как вы?

— Тоже верно! — согласилась Лиза, чувствуя, как жар охватывает низ живота.

«Вот черт! Но, с другой стороны… Петра толи удастся затащить в постель, толи нет, а эта красавица сама просится!»

— Пошли! — протянула она руку девушке.

— Куда?

— Ко мне! — улыбнулась Лиза, чувствуя необыкновенный прилив сил и такое сильное желание, что бороться с ним было невозможно. — Или передумала?

— Идем! — протянула ей горячую ладошку Полина, и они опрометью бросились искать лестницу наверх.

«Есть многое на свете, друг Гораций…»

Страсти отбушевали. Полина ушла. А Лиза задумалась над странностями своего нынешнего бытия. Лежала в некоторой приятной расслабленности на девичьей кровати Елизаветы, — а Елена Константиновна, разумеется, поселила Лизу именно в «светелке под крышей», — курила, изредка прихлебывая из серебряной фляжки, и благодушно размышляла о том, что, если не лицемерить и не морализировать, ничего страшного не произошло.

«А что случилось-то?»

Да, ничего особенного. Она всего лишь занималась любовью с другой женщиной. И следует отметить, получила никак не меньшее удовольствие, чем в объятиях Ильина. По-другому, но не меньше. И опять, как это уже случилось с Вадимом, тело Елизаветы знало куда лучше самой Лизы, что и как надо делать. Получалось хорошо. Во всяком случае, Лиза не разочаровалась. Полина, кажется, тоже, хотя вот она как раз ничего правильно делать не умела. Впрочем, быстро училась, и легко компенсировала отсутствие опыта молодостью и красотой. И вывод напрашивался вполне оптимистичный: «Можно в охотку, но злоупотреблять не следует!»

Лиза бросила окурок в пепельницу и совсем уже решила спать, когда в дверь тихо постучали.

«Еще кого-то на подвиги потянуло?» — удивилась Лиза, бросив взгляд на часы.

Без четверти двенадцать. Не сказать, чтобы поздно, но в таком доме, как этот, для большинства постояльцев — глубокая ночь.

Стук повторился.

— Кто это? — спросила Лиза через дверь.

— Это Иван. Мы можем поговорить?

«Иван?!» — удивление Лизы было неподдельным.

Иван Гаврилович Кениг — муж двоюродной сестры Елизаветы, той самой Тани, которая спросила давеча, не забыла ли Лиза надеть бюстгальтер. Мужчина спокойный, молчаливый, и как бы безликий, хотя и офицер флота. Капитан 2-го ранга, но, по знакам различия сразу видно — тыловое обеспечение. Тыл и транспорт, что-нибудь в этом роде. Такое возникло у Лизы впечатление, и оно полностью совпадало с мнением Елизаветы. «Пресный хлеб».

— Это так спешно? — спросила на всякий случай.

— Полагаю, что да.

— Тогда подождите, я что-нибудь наброшу…

Лиза быстро убрала мундир в шкаф, надела пижаму и халат и оглядела спальню. Увы, скрыть вполне узнаваемый опытным глазом беспорядок, она никак не успевала.

«Ну, и Бог с ним! Не ребенок, чай!»

И она отперла дверь.

— Входите, Иван! У меня тут, правда, не прибрано. Я…

— Я в курсе, — остановил ее Иван, — но меня это не касается. Я по другой части.

— По какой? — насторожилась Лиза, почувствовав в словах мужа Татьяны некий едва уловимый подтекст.

— Лиза, — Иван посмотрел ей прямо в глаза, и сейчас взгляд его был тверд. — Вы знаете, где я служу?

— Управление тыла, разве нет?

— Нет, — Иван по-прежнему смотрел ей прямо в глаза. — Я служу в отделе документации канцелярии боярина Порхова.

— Так вы шпион? — поняла всю тонкость ситуации Лиза, ведь Порхов был Набольшим адмиралтейства, а отдел документации его канцелярии занимался разведкой.