— Открой! — не сдавалась она.
Надеялась, что если не хозяин вечеринки, то хоть кто-то другой услышит ее, выпустит. Но, видно, слишком шумно было на празднике.
Никто не пришел, чтобы ее спасти.
Глава 19. Соблазнитель 80lvl
— Как мама? Соболева Татьяна, — спросил Дима у бородатого доктора, только что вышедшего из операционной.
— Операция прошла успешно, — ответил тот.
У Димы как будто гора с плеч упала. Он только что пережил самый долгий час в своей жизни, пока над матерью колдовал хирург.
Оказалось, пока ему вручали аттестат, мама страдала в каморке, в гостинице, где работала уборщицей вот уже полгода. Глупая, пытаясь сбить обезболивающими страшную боль в животе, не хотела пропускать рабочую смену. Еще бы, ведь сыну скоро уезжать, хотела подзаработать побольше, чтобы дать ему денег в дорогу. Хорошо, администратор догадался вызвать скорую. Оказалось — острый аппендицит, отправили на срочную операцию. Еще немного, и, может, не спасли бы. Дима бы себе не простил.
Когда ему позвонили, он как раз наблюдал за танцующей Ани. Самое потрясающее зрелище в мире.
Хорошо, догадался не проигнорировать звонок.
Естественно, тут же сорвался в больницу и ждал, пока маму прооперируют. Какая тут вечеринка, когда единственный родной человек лег под нож. Дима весь изнервничался, накрутил себя по-всякому.
— Спасибо, доктор! — принялся он жать руку хирургу. — Можно ее увидеть?
— Больная отходит от наркоза, к ней сегодня нельзя. Кстати, часы посещений давно закончились, кто вам разрешил тут сидеть? Отправляйтесь спать, придете завтра утром.
Дима кивнул, резко погрустнев.
— Да не волнуйтесь вы так, все с вашей мамой будет в порядке.
Врач похлопал его по плечу и указал в сторону выхода.
Дима поплелся наружу, вручил шоколадку медсестре, которая разрешила подождать в коридоре.
Раз к маме нельзя, значит, по идее, можно вернуться на вечеринку. Правда веселья в крови не осталось ни на полграмма, а руки до сих пор потряхивало от волнения.
Но когда он еще побывает на подобном мероприятии? К тому же там Ани. Вот ее-то после пережитого увидеть очень хотелось.
И Дима поспешил обратно.
От местной больницы до дома Симонова добрый час пешком. Но на такси денег не было. Всю наличку подчистую он сгрузил в больнице. Бесплатная медицина в их городке — недешевое удовольствие.
Пока добрался до дома Симонова, изрядно взмок. И натолкнулся на закрытые ворота.
Впрочем, его сразу впустили. Тут же окунулся в мир громкой музыки и пьяных одноклассников.
Дима обошел территорию, заново поприветствовал кучу народа, но так и не нашел той, ради которой вернулся.
Зато отыскал Сашку Симонова, зажигающего в компании пары одноклассников.
— Ты не видел Анаит? — спросил он у хозяина вечеринки.
— Скажи мне спасибо, — заявил приятель. — Хотела уйти, но я принял меры…
После слов Симонова Диме резко поплохело. По вспотевшей спине пробежал липкий холод.
— Какие такие меры?
— Запер ее.
— Ты че, дебил? — воскликнул Дима, вытаращив глаза. — Кто просил ее запирать? Ты мог мне позвонить, спросить? Какого хрена…
— Да не кипятись, — развел руками приятель. — Ничего с твоей целкой-невредимкой не случилось! Я так-то тебе одолжение сделал.
— Подвесить бы тебя за уши за такие одолжения…
Дима всмотрелся в пьяные глаза приятеля и понял — здравый смысл тут более не жил. Обычно вполне разумный, сегодня Симонов явно был не в себе из-за количества выпитого.
— Отведи меня к ней, — сказал Дима строго.
Симонов и его дружки уже и без того топали куда-то за дом. Дима поспешил следом.
Очень скоро приятели оказались возле огромного амбара, выкрашенного белой краской.
— Тут она, — усмехнулся Симонов, а его приятели загоготали. — Ждет не дождется…
Дима громко запыхтел, но ничего не сказал. Не стал провоцировать пьяного придурка.
— Открывай давай, — буркнул он, буравя приятеля строгим взглядом.
И тот открыл.
Дима поспешил внутрь, ожидая увидеть Ани за дверью, но в тусклом желтом свете ламп рассмотрел только залежи деревянной мебели.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ее нет! — тут же заволновался он.
— Спряталась, — снова загоготал приятель. — Иди поищи.
Дима прошел дальше и вдруг услышал, как за его спиной закрыли дверь.
Тут же бросился обратно.
— Эй, Сашка, ты че? Открой, долбоящер!
Однако тот и не подумал послушаться.
— Повеселись как следует, Соболь! Время тебе до утра.
— Открой, дятел!
Дима принялся колотить в дверь кулаком, но не добился ровным счетом ничего. Похоже, приятель и вправду решил, что это хорошая идея — запереть его здесь.
А где-то там в глубине слышалось тихое всхлипывание.
Соболь без труда догадался, кто издал этот звук. В груди больно резануло. Теперь план с соблазнением казался ему на редкость глупым, ребячливым. А еще стало нестерпимо жалко девушку, которую тут заперли по его вине. Сколько она тут просидела? Наверняка дико напугана.
Какой-то проклятый вечер. Все должно было быть не так.
— Ани! — закричал Дима. — Где ты, малышка? Не бойся, я тебя не обижу!
Ни за что и никогда. И другим не позволит ее обижать.
Глава 20. Невинные
— Ани? — снова закричал Дима.
Однако никто не откликнулся.
Стоило ему позвать ее, как всхлипы тут же прекратились. В амбаре вообще больше ни звука не раздавалось. Будто несчастная девушка взяла и исчезла.
Замолчала, чтобы не выдать, где находится? Небось, сидит где-нибудь в уголке и беззвучно рыдает, испуганная.
От картины, нарисованной воображением, Диму перекосило.
— Ани! — позвал он громче, хотя так же безрезультатно.
Пошел искать, благо в амбаре был свет. Завалы деревянной мебели напоминали ему лабиринт. В этих бесконечных рядах столов, стульев и шкафов легко можно заблудиться.
— Ани, отзовись, пожалуйста! Я ничего тебе не сделаю! — закричал он, расстроенный дальше некуда.
Тут-то она и крикнула:
— Я здесь… — Он ясно услышал всхлип. — Дима? Ты слышишь?
Он пошел на зов, некоторое время блуждал между рядами, но в итоге обнаружил Ани в противоположной стороне от двери. Она стояла возле окна, расположенного слишком высоко, чтобы дотянуться. Рядом была пирамида из стола и стула, на который малышка, видимо, пыталась взобраться, чтобы выбраться на улицу.
Выглядела Ани совсем не так, как несколько часов назад. Волосы растрепаны, белое платье испачкано, лицо заплаканно. И все равно прекрасна. Даже такая.
— Я упала… — тихо простонала она. — Пыталась выбраться, но не получилось. Порвала платье.
Только тут Дима заметил, что она как-то странно стояла — плотно прижимала руки к себе, будто придерживала ими платье, которое вот-вот спадет. Она слегка повернулась, демонстрируя разошедшийся на спине шов.
— Ого… — хмыкнул Дима, втайне любуясь открывшимся видом. — Ладно, давай выбираться. Сейчас попробую добраться до окна, может докричусь до кого-то. Или вылезем с тобой на улицу. Я первым полезу, подхвачу тебя внизу. Потом отведу домой…
— Как я так вылезу? — чуть не плача, возмутилась Ани. — С меня платье спадет! У тебя телефон с собой? Может, ты позвонишь своего другу, и он нас выпустит? Вы же приятели…
— Точно, телефон!
Про все на свете с ней забыл.
Дима достал мобильный, попытался набрать номер Сашки, другого приятеля, третьего. Но никто не ответил. Видимо, одноклассники обалдели от выпитого или попросту не слышали звонков из-за громкой музыки.
— Давай попробуем выбраться через окно. — Дима пожал плечами, положил телефон на стол. — Похоже, это единственное, что нам остается.
— Все увидят меня голую… — Ани вдруг всхлипнула.
— Ты без белья? — на выдохе спросил Дима.
Его воображение тут же принялось рисовать такие картины, что задымился мозг.
