Здесь надо напомнить, что до выхода президентского Указа № 1400 оставалось всего три дня. Если бы у Ельцина и не было вызревшего к тому времени твердого решения приостановить деятельность ВС и Съезда, объявить досрочные выборы депутатов, то и в этом случае провокационных выступлений Руцкого, Хасбулатова, думается, было бы вполне достаточно, чтобы подвигнуть его на такой шаг, — они послужили последней каплей для переполненной чаши президентского терпения.
V. МЯТЕЖ
УКАЗ № 1400
Секреты полишинеля
В начале сентября Ельцин принял наконец решение окончательно разрубить гордиев узел двоевластия. Что его подтолкнуло к решающему шагу? Многое. Одно сходилось к одному. Неудача с принятием новой конституции… Постоянно отменяемые депутатами его собственные решения и навязываемые ему решения другой стороны, нередко выходящие за всякие разумные пределы, как закон по уточнению бюджета… Становящиеся все более разнузданными публичные нападки Хасбулатова и Руцкого…
Были вроде бы и еще более серьезные причины — с разных концов поступали сведения, что в ближайшее время оппозиция пойдет на совершенно уж безумный шаг — предпримет вооруженное выступление. Она готовится к этому. Так, по словам Дмитрия Волкогонова, примерно за месяц до кровавых событий, разыгравшихся в Москве, к нему в кабинет на Старой площади (в ту пору он был советником президента и председателем одной из правительственных комиссий) пришел некий «очень высокопоставленный» человек и передал ему «очень конфиденциальную» информацию, «исходящую от вождей Белого дома». Суть ее заключалась в том, что в самом конце сентября — начале октября будет предпринята попытка вооруженного захвата власти в столице. Естественно, генерал передал эту информацию «во все очень высокие инстанции».
Вряд ли, однако, именно эти сообщения подвигли Ельцина на решительные действия: по-видимому, он им просто не верил, считал провоцирующей дезой (Волкогонов: «В высоких инстанциях выслушали мое сообщение, но не очень поверили, приняли как бы к сведению»). Скорее всего, президента заставило действовать общее ощущение, что стараниями Хасбулатова и компании политическая ситуация в стране все больше загоняется в тупик… А впереди маячит очередной съезд, на котором, скорее всего, вновь будет поставлен вопрос об импичменте и, не исключено, с иным исходом, нежели на IX съезде…
Подготовка известного Указа № 1400 — он назывался «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» и предусматривал приостановку деятельности Верховного Совета и Съезда — естественно, проходила в условиях глубокой секретности. Сам Ельцин был уверен, что о нем знают лишь трое-четверо самых близких ему людей. Даже начальник личной канцелярии президента Валерий Семенченко не знал. В действительности весь процесс этой подготовки, все его этапы и детали немедленно становились известны противоположной стороне. «Информация о планах Ельцина поступала к нам вся и сразу же, как только заканчивалось очередное их совещание любого уровня», — хвастался потом один из сподвижников Хасбулатова и Руцкого. Нередко Белый дом информировали непосредственно участники тех или иных совещаний у президента. Так, сразу же стало известно о совещании Ельцина с силовиками, проходившем 12 сентября в Ново-Огареве, — там было принято решение, что указ будет опубликован 19 сентября (силовые министры поставили свои подписи под его проектом). Достаточно полный отчет получили в Белом доме и обо всех последующих ельцинских совещаниях, вплоть до заключительного, 17 сентября, когда было решено перенести акцию с 19-го на 21-е.
Люди, близкие к Хасбулатову и Руцкому, утверждают также, что последним из «источников» у спикера ВС побывал заместитель Грачева генерал Константин Кобец. Он подробно проинформировал его о коллегии Минобороны, состоявшейся утром 20 сентября. По сообщению Кобеца, на этой коллегии будто бы, несмотря на давление Павла Грачева, было принято решение, что в случае разгона Верховного Совета и Съезда армия останется нейтральной.
Николай II перед отречением сделал такую запись в дневнике: «Кругом измена, трусость и обман». Примерно в такой же обстановке — обстановке тотального предательства, — действовал в тот момент и Ельцин, хотя, возможно, не догадывался об этом. И уж точно он не помышлял об отречении: времена на дворе были совсем другие…
Вся деятельность президента, повторяю, просвечивалась, как под рентгеном. Не удивительно поэтому, что уже в 10 утра 21 сентября Хасбулатов распорядился, чтобы в половине шестого все депутаты собрались в Белом доме для возможного проведения чрезвычайной сессии Верховного Совета. Какому вопросу ее собирались посвятить, нетрудно было догадаться.
В середине дня спикер принялся обсуждать складывающуюся обстановку с Руцким, Зорькиным, Ачаловым (пока еще начальником Аналитического центра ВС — позже депутаты назначат его министром обороны вместо Грачева) и, что весьма примечательно, начальником Генштаба Михаилом Колесниковым. По-видимому, именно Колесников был в тот момент главной надеждой Хасбулатова. Именно с его помощью он рассчитывал привлечь на свою сторону военных.
Утром 21 сентября состоялась получасовая встреча Ельцина с Черномырдиным в Кремле. О чем на этой встрече шла речь, точно неизвестно, однако, по некоторым сведениям, премьер будто бы уговаривал президента не делать никаких резких шагов (мы знаем, это вполне в духе Черномырдина). Но когда «резкий шаг» все-таки был сделан, председатель правительства его безоговорочно поддержал.
Против роспуска Верховного Совета и Съезда вроде бы возражали и некоторые другие близкие сотрудники Ельцина.
В полдень 21 сентября произошла конфиденциальная встреча Ельцина с директором Федерального агентства правительственной связи и информации (ФАПСИ) генералом Старовойтовым. Предвидя реакцию своих противников на президентское телеобращение, — оно намечалось на 8 вечера, на тот же момент, что и подписание указа, — Ельцин приказал Старовойтову сразу же после его выхода в эфир отключить в Белом доме все виды правительственной связи.
Аналогичные встречи и телефонные разговоры были у Ельцина и с другими силовиками. Вокруг них, разумеется, уж точно невозможно было сохранить абсолютную завесу тайны.
В 17–30 началась не сессия Верховного Совета, как планировалось, а экстренное, или, по-другому, чрезвычайное, заседание Президиума ВС.
Обращение к гражданам России
Как и намечалось, Ельцин подписал указ 21 сентября в 8 вечера и одновременно выступил с телеобращением «К гражданам России» (точнее говоря, выступление было записано заранее в кремлевской телестудии, в 20–00 началась лишь его трансляция). Привожу его почти полностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
