как сущность государственной деятельности. – XV. Польза как благо посредственно и не для себя производимое; область ее существования как сфера деятельности государства. Посредствующее, через что производится государством благо; понятие о «государственном органе»; его определение. – XVI. О мере достоинства и совершенства государственного развития; о процессе государственного развития: выделение органов и распадение органов. – XVII. Разложение идеи блага на термины, обозначающие виды блага, как причина исторического развития государств; идея блага, полно и совершенно раскрывшаяся, как конечная цель, к которой бессознательно направляется и сознательно может быть направлено государственное развитие. Органы конечной политической формы, соответствующие видам блага: 1. Орган, способствующий уменьшению физического зла, лежащего в природе человека; его разветвления: орган, облегчающий слабость, и орган, предупреждающий болезнь и борющийся против нее. О необходимости сохранить своеобразие и непринужденность в благотворительности. 2. Орган, борющийся против зла бедности; распадение его на два подчиненные органа – способствующий увеличению богатств и способствующий равномерному распределению их; необходимость, чтобы ни которая из этих задач не затемнялась другою; каким образом возможно это сделать. 3. Орган, охраняющий чистоту нравственной жизни; его отрицательная и положительная деятельность. 4. Орган, воспитывающий умственные силы народа. О воспитании в детском возрасте. О воспитании высшем; почему воспитываемые не выносят из воспитания убеждений и склонностей, которые им стремятся внушить через воспитание? почему не появляется более великих умов и дарований в области научной и художественной и великих характеров в жизни политической? Прерванность всех психических влияний, из которых слагается воспитание, как причина общего понижения психического уровня в живущих поколениях. Влияние государства на науку и литературу; оно должно быть направлено не на цели (что и о чем написано), но на средства (как написано). 5. Орган, осуществляющий нравственное благо; его отрицательная и положительная деятельность. 6. Орган, осуществляющий благо справедливости; необходимость расширить сферу его влияния. 7. Орган, осуществляющий благо в области воли; об укреплении и направлении воли посредством воспитания и посредством учреждений. 8. Орган для осуществления блага красоты; его положительная и отрицательная деятельность. 9. Орган, охраняющий религию и способствующий осуществлению ее стремлений. – XVIII. О необходимости общей теории государственных органов и ряда частных учений об отдельных органах. – XIX.
О целях как желаемому желаемое всегда совладает с естественною конечною формою, когда выражено в общем виде; имея же частное выражение, оно может расходиться с нею.
I. После Учения о добре и зле познание Мира человеческого из области явно действительного переходит в область скрыто действительного и мыслимого возможного. Это учение о двух членах целесообразности, здесь проявляющейся, – о целях и о средствах.
Цель может быть рассматриваема трояко: 1) с общей точки зрения, как первый и господствующий член целесообразного соединения, 2) как конечная форма, к которой направляется что-либо развивающееся, и 3) как желаемое, к чему можно направить какое-либо развитие. Соответственно этим трем значениям и самое учение о целях в Мире человеческом распадается на три ветви.
II. Учение о целях вообще — это общая теория, как основа и как введение к учению о целях действительных или возможных. Здесь познается цель не только как факт в Мире человеческом, по всем схемам разума, но так же и то, что может и что должно служить целью. Не вдаваясь в обсуждение понятия о цели, так как об этом было уже достаточно сказано нами при обозрении форм Учения о целесообразности, мы ограничимся здесь только двумя замечаниями относительно могущего и долженствующего служить целью.
Может служить целью только то одно, что каким-либо образом связано или связуемо причинным соединением с чем-либо или существующим, или осуществимым. Таким образом, сфера целесообразности ограничивается сферою причинности и переступить за ее пределы не может. Это потому, что, как это доказано было выше, целесообразность всегда действует через причинность и непосредственного влияния на мир реальных фактов и явлений не имеет. Это значит, что не все, представляющееся уму как последняя форма какого-либо развития, и не все, задумываемое человеком, может выполниться, но только то одно, что и как представление, и как желание опирается на реальную связь действительных причин с действительными следствиями. Все, не имеющее под собою этой основы, есть или болезнь, или игра воображения в сфере представлений и фантазия в сфере желаний.
Должно же быть целью то одно, что есть благо или часть блага, и притом или конечное, или лежащее на пути к конечному. Таким образом, уже в этой общей теории обрисовывается, что основной вопрос, к которому последовательно сойдутся все нити исследования двух рассматриваемых форм науки, есть вопрос о соотношении между идеею блага, только мыслимою, и между причинным сцеплением в Мире человеческом, которое действительно, или о борьбе между идеальным началом, исходящим из человека, и между естественною связью вещей и явлений, которая лежит в природе. В этой борьбе искусству, воле и пониманию первого предстоит, не разрывая причинности, покорить ее себе и, таким образом став истинным средоточием Мира человеческого и всесильным распорядителем его судеб, из игралища истории, чем он всегда был до сих пор, сделаться сознательным и мудрым творцом ее. Не трудно видеть, что эта цель есть свобода, в высшем и в последнем смысле, в каком только она может быть понимаема.
III. Цели, как последние формы, к которым естественно направляется какое-либо развитие в Мире человеческом, потенциально предустановлены в природе развивающегося и не имеют отношения к добру и злу; т. е. они не есть необходимо ни добро, ни зло, являясь безразлично тем или другим, и должны быть изучаемы вне своего значения для человека. Однако, когда завершено их учение, человеку и естественно, и необходимо сравнить открытое с добром и злом, потому что он именно есть тот, через кого осуществятся эти последние формы и кому предстоит войти в них.
Эти конечные и естественные цели присущи всем формам жизни и должны быть определены для каждой из них. О том, как определяются они, было уже сказано нами ранее, при рассмотрении форм Учения о целесообразности. Там указали мы, что путь к этому есть последовательное разложение природы стремящегося, выделение в ней того, что принадлежит строению, и открытие направлений в этом строении; и далее – определение направления в самом процессе развития и направления нарастаний в строении развивающегося; наконец, указали мы там, когда определены будут все направления в пространстве и во времени, следует мысленно продолжить их, пока они естественно не замкнутся. Полученная форма и будет та, к которой стремится недоразвившаяся наблюдаемая форма.
Руководясь этими правилами, мы попытаемся определить последние цели, к которым естественно и необходимо направляются важнейшие сферы человеческого творчества и важнейшие формы, из которых
