ее, как вчерашний мусор. Кришна кивнул, как бы в знак одобрения. Им нужно было все оружие, которое они могли достать. Ибо единственным способом спасти Матхуру для выживших солдат было пробиться мимо тысяч греков ко второму туннелю. Это отвлечет их внимание и даст гражданам достаточно времени, чтобы сбежать через первый туннель. Это было самоубийство. Но пока греки умирали, Кришна не жаловался.
– Полагаю, у тебя есть план? – Дождь присоединилась к нему на зубчатой стене. – Помимо бегства.
– Просто выиграй мне время. – Кришна видел, как ее глаза превратились в кладбище непролитых слез. Серебряные Волчицы были дочерьми Сатьябхамы, и, как и она, они были печально известны своим жестоким прагматизмом. – Сатьябхама будет отомщена.
– Это все, что нам нужно услышать.
Они услышали настойчивый топот сапог. Они повернулись и увидели, как к ним неуклюже ковыляет огромный Балрам в сопровождении Бури. Брат Кришны и сам по себе был не особо привлекательным, но сейчас глубокие порезы по обе стороны его рта придавали ему вид упыря.
– Я знаю, чт-то ты собираешься сделать, хит-трый ублюдок, – сказал он, с трудом выговаривая слова из-за раны. – Мы будем прорыват-ться через т-толпу греков, пыт-таясь удержат-ть их как можно дальше от-т Комендант-та и прорват-ться к нашим ст-тенам, а Крит-таварман зат-топит Мат-тхуру. Я сомневаюсь, чт-то мы выживем. Извилист-тые переулки ст-танут нашей погибелью. Но я рад, что т-ты не хочешь, чтобы Каляван победил, даже если это значит-т, что т-ты утопишь всех своих людей.
Дождь и Кришна серьезно переглянулись, а затем расхохотались. Это был просто смех, но тем не менее они смеялись. Балрам кипел от злости:
– Ничего смешного.
И они снова рассмеялись.
Буря оставила их, чтобы приблизиться к Дождь:
– Я слышала обвинение в самоубийстве.
Дождь, все еще ухмыляясь, кивнула:
– Только так мы сможем добраться до туннеля на рыночной площади.
– Тебе не нужно убеждать меня в этом. Только ожидание неминуемой гибели показывает, что ты еще жива. – Буря отрывисто рассмеялась и хлопнула Дождь по плечу, и они все повернулись, чтобы посмотреть на свой город.
Звезды плыли над ними в невидимых потоках.
ШИШУПАЛ и Эклаввья воспользовались хаосом, последовавшим за смертью Сатьябхамы, чтобы переодеться в матхуранскую форму и проскользнуть в ряды солдат. Вряд ли это было безопасно, учитывая, что греки намеревались разнести Матхуру на куски. Но это был лучший из доступных, хотя и плохих вариантов. Туннель казался смертельной ловушкой. Оставаться в доме не имело смысла. Как только начнется разграбление, смерть будет наименьшей из их забот. Спрятаться среди матхуранских солдат было их единственным выбором. Если они выйдут из Коменданта, они переоденутся в свою одежду и найдут греческого солдата, который отведет их к Калявану. Если Каляван узнает Шишупала, он придумает, как безопасно отправить их в Магадх. Шишупал понимал, что его план зависел от очень многих
если. – Мат-туранцы! – Голос Балрама звенел в ушах немногих несчастных, собравшихся среди обломков Железного Коменданта. Казалось, меч Калявана не повредил язык. – Мы здесь, чтобы купит-ть немного времени, чтобы наши люди могли бежат-ть через т-туннель.
Я немного ошибся.
Эклаввья бросил вопросительный взгляд на Шишупала. Туннель?
– Наша армия продолжает-т борьбу с млеччха во Втором районе! Мы поможем им. Прикроем каждый переулок в округе! – Он стукнул себя кулаком в грудь. Драматическое зрелище, хотя оно и было несколько омрачено хихиканьем солдат. – Так что я здесь и сейчас спрашиваю вас… – Балрам с глухим стуком упал на землю.
Несколько солдат подхватили потерявшего сознание Балрама на носилки и, безмолвно отдав честь остальным, понесли его ко входу в туннель.
Послышался стук копыт. Шишупал выглянул из-под капюшона и увидел, что к Кришне, который, казалось, со стоическим спокойствием переносит падение своего брата, подъехал сенатор Акрур.
– Я думал, что зелье никогда не подействует и нам придется ждать окончания его речи! – с кривой усмешкой сказал Акрур.
– Бедняга. Он наконец получил свой шанс героически умереть, а я лишил его этого. Но Дварка нуждается в нем. Я несколько удивлен, что вы все еще здесь, господин Акрур, – сказал Кришна. – Я думал, что вы уйдете первым.
– Ах, это… – Акрур почесал торчащее брюхо, выпирающее под сделанным на индивидуальный заказ нагрудником. – Я не вписался в туннель.
Шишупал увидел, что Кришна долго смотрел на Акрура, а затем кивнул:
– Не надо на меня смотреть таким взглядом, как будто вы говорите «теперь я тебя уважаю». Как всегда говорила ваша жена, можно оправдать что угодно фразой «для общего блага». – Акрур слегка поклонился. – Прощайте, господин Кришна.
Кришна улыбнулся:
– Господин Акрур, на рыночной площади есть еще один туннель… На всякий случай.
Акрур улыбнулся, направляясь прочь. Храбрость приходит в самых неожиданных формах.
Шишупал услышал крик солдата:
– Сообщите лучникам и инженерам-катапультистам на стене, что мы начинаем штурм. Попытаемся захватить врага в клещи. Они должны обеспечить прикрытие стрелами и камнями в центре и на востоке, где греков больше всего. Подготовьте отряды на воротах. Серебряные Волчицы – на запад. Солдаты полка, с несколькими Волчицами и кавалерийскими солдатами, – в центр. Все остальные – на восток. Все три ударных подразделения прорвутся через млеччха и сойдутся на рыночной площади. Матхура скоро будет затоплена. Мы должны найти выход до этого и заставить греков преследовать нас. Капитаны саперов, приготовьте боеприпасы.
– Мы идем за Серебряными Волчицами на запад, – прошептал Шишупал Эклаввье. – Они столкнутся с наименьшим сопротивлением. В тот момент, когда представится возможность… – Эклаввья кивнул и направился прочь, прежде чем Шишупал смог закончить.
Шишупал вприпрыжку побежал за ним:
– С тобой все в порядке?
– Да. Просто сердце Эклаввьи печалится, когда видит этих храбрых солдат…
Шишупал сочувственно щелкнул языком:
– Слышал, та знатная дама… Хорошая смерть сама по себе награда.
– А как насчет хорошего убийства? – Эклаввья обернулся, его глаза горели жаждой крови. – Ты только посмотри на них! Какие воины! Эклаввья мог бы попытаться убить их всех, если бы этот жалкий дурак не лишил его этого шанса! Ты называешь это справедливой наградой?
ДОЖДЬ сжала руку Бури, а затем обнажила меч. Это был сигнал. Никаких барабанов. Никаких боевых кличей. Они тихо, как шепот, выскользнули из боковых ворот Коменданта. И теперь, когда она действительно должна была двигаться в полной тишине, в ее голову закрадывались странные мысли: стоило ли им брать эту обязанность на себя добровольно? Почему ей захотелось посрать прямо сейчас? Почему греки носят
