class="p1">— И не стесняйся, подойди ближе. Разговаривая с тобой, не хочется повышать голос.
С подозрением прищурившись, расценила просьбу Айзена, как очередную ловушку. Инстинкт самосохранения кричал держаться подальше, хотя прямой угрозы мужчина не представлял. Он заперт за кругом печатей и прикован к стулу. Хотя вот будет забава, если нет и Кьёраку меня обманул.
С тихим вздохом постаравшись расслабить напряженные мышцы, чтобы отпустить нервозность и паранойю, двинулась вперед. Мягкий свет освещал путь лишь в нескольких метрах вокруг меня; я не очень понимала, где находился его источник. Остановившись от круга печатей в паре метрах, лишь смогла рассмотреть силуэт мужчины, сидящий на стуле. Это немного успокаивало.
— Значит, не хочешь говорить? — прервал затянувшуюся паузу Айзен. — Видимо, твои друзья не столь тепло восприняли новость, что наша связь куда крепче, чем они предполагали. И мы с тобой вновь объединили силы… и на этот раз даже, чтобы спасти их, а не убить.
Несмотря на его попытку задеть меня за живое, я больше удивилась тому, что мужчина признал нашу связь так легко. Видимо, я уже по привычке ищу подвох в любых словах с его стороны.
— В чем смысл ссорить между собой офицеров и капитанов?
— А тебя нет ник?..
— Хватит зубы заговаривать, — дерзнув прервать его, я раздраженно оскалилась. — Зачем я здесь?
Настрой продолжать разговор в непринужденной манере, видимо, остался в стороне после моего выпада. Айзен молчал пугающе долго, и не менее угнетал тот факт, что я даже не могла лица его видеть.
— Разыгранная сцена лишний раз показала порочность системы, на которой держится Общество душ, — произнес мужчина. — Будь те, кто стоит у верхов власти, сильны, им бы не пришлось притворяться доблестными защитниками, они были бы ими. Но они слабы, и им приходится держать лишь видимость благородности и порядка, чтобы выжить. Кьёраку Шинсуй прибег к моей помощи, потому что Готей, да Общество душ в целом, слабо. И это не маленькая махинация, а серьезное пятно на репутации, которое так просто не вывести. И ты, Хинамори, также будешь напоминать капитанам об их пороке. И они не посадят тебя за решетку, иначе тем самым признают свою слабость и несостоятельность, что позволяли мне… да и тебе, уж тем более тебе, такой милой маленькой девочке, дергать их за ниточки. Вскоре правда и о Короле душ может стать известна всем… И тогда те, кто защищал систему, поймут, что я избрал неверный путь.
Все верно, но куда вероятнее, что Готей инсценирует для меня несчастный случай, чем позволит и дальше носить хаори капитана. Не удивлюсь, если при выходе из тюрьмы мне на голову рояль свалится. Но волновало другое.
— Только и всего? Мелочно. Не твой размах.
Молчание в ответ прервал тихий смешок.
— Мелочно, значит, — с долей лукавства подметил Айзен, после чего вдруг подался вперед и непринужденно поднялся со стула.
Испуганно отшатнувшись, прочувствовав, как колючая дрожь пробежалась электричеством по телу, я подумала, что мне показалось. Но преодолев в два неспешных шага расстояние до круга печатей, мужчина вынырнул из тьмы, с наслаждением наблюдая за моей реакцией.
— Что? Какого… ты же должен быть прикован к стулу.
— Должен ли?
Отравляющая слабость предательски разлилась по венам, высвобождая столь ненужный страх. К счастью, удалось удержать эмоции и вернуть их обратно, потому что мысль, что круг печатей все еще пленил Айзена на ограниченной территории, не позволяла удариться в панику. А вот злость хлынула неожиданно горячей волной. Кьёраку, что б тебя…
— Так приятно видеть смятение на твоем лице, — даже не пытаясь скрыть наслаждения, подметил мужчина. — Как ты злишься, нервничаешь. Но куда сильнее тебе идет выражение страха и отчаяния… Как ты подходила к черте полного опустошения, взывая ко мне за помощью. Маленькая потерянная девочка, которой приходится брать всю ответственность на себя. Какого это, не иметь контроля над ситуацией? Не иметь контроля над силой, которую ты так желала?
— Я не желала эту силу…
Каждое брошенное слово подобно лезвию вспарывало старые раны, выпуская вместо крови те самые страх и отчаяние. Несмотря на попытки выглядеть сильной, мне не удавалось обмануть Айзена, потому что он видел меня насквозь. Ведь он прекрасно знал, какой я была с самого начала. И та девочка внутри меня продолжала бояться его, бояться того, что она не может контролировать.
— А как же те речи о попытках прыгнуть выше головы? — риторично уточнил Айзен. — Эта сила действительно не принадлежит тебе, она моя, но так уж вышло, что находится в твоих руках. И через связь, которую выстроил между нами хогиоку, я могу использовать ее, хоть и не без твоего согласия.
— Если… — голос предательски дрожал, что вызывало злость. Одернув себя и постаравшись успокоиться, раздраженно выдохнула. — Если ты используешь эту силу, меня просто затянет в ад. И все.
— Если ты забыла, то напомню, что я смог разорвать цепи ада. Учитывая, что ты не совсем мертвая душа, и уж тем более не сбежавший из ада грешник, я смогу делать это столько, сколько захочу.
— Ты убьешь меня своей реацу.
— Но ты же выжила и стоишь передо мной. Вполне себе живая и здоровая. Тем более солгу, если скажу, что мне не понравилось наблюдать за тобой. Эта сила заставляет тебя выглядеть очень опасно… но куда интереснее, когда столь грозный пес обращается скулящим щенком. И пытается найти безопасность и успокоение в моих объятиях… такое дрожащее, беспомощное и напуганное создание.
Это уже не пугало. Меня действительно, словно щенка, схватили за шкирку и выкинули под дождь, дабы я прочувствовала всю беспомощность своего положения. Унижение. Вот что я испытала от, казалось бы, обычных слов.
— По сравнению с тобой ад действительно пугает, — в отчаянной попытке не утонуть в омуте смятения, наскребла я оправдание. — И то… ты просто оказался рядом… вот и все.
— То есть ты не боишься меня? Тогда ты не будешь против, если я проверю это на деле? — снисходительно улыбнулся Айзен, с непоколебимой уверенностью сделав шаг за предел круга печатей.
Тонкая грань безопасности разрушилась со звоном бьющегося стекла, заставив мое сердце сжаться с такой болью, словно в него вонзили нож. Мне не хватило времени даже задаться вопросом, все, что я сделала, это в ужасе бросилась назад.
Запечатан? Могу не беспокоиться? Кьёраку, сука, будь ты проклят!!!
От панических мыслей, едва я успела пробежать пару метров, отвлекло движение сбоку, заставившее остановиться и резко присесть, избегая клинка, метившего ударить в шею. Отпрыгнув в сторону, прочь от угрозы, я едва ли не в истерике закричала:
— Как такое может
