складами. Тишину прерывала радостная болтовня где-то вдалеке. У рабочих начался обед.
Амелия знала. Точно знала. Иначе и быть не могло.
«О боги», — приложил ладонь к горячему лбу Сэмюэль. Он замер в шаге от пропасти. Если фея знала о предательстве, наверняка готовила что-то для противодействия.
Всепоглощающая подозрительность и сомнения в каждом встречном. Так думали все практики. Они накапливали знания, оружие и полезные знакомства. Всю жизнь готовились к возможным столкновениям и подначивали своих детей. Бесконечная холодная война. Ни секунды покоя. Таким был мир тауматургии.
Амелия много знала о тауматургии и общалась с практиками на протяжении долгих лет. Она унаследовала их образ мышления. Или и вовсе научила ему людей.
Сэмюэль вышел на дорогу. Окликнул ближайшего извозчика. Мужчина пропустил вскрик парня мимо ушей и проехал мимо. Чулять!
Уехать из промзоны получилось с пятого раза. Извозчики брезгливо объезжали его стороной. Все из-за внешнего вида. Он выглядел как бродяга. Хуже. Как побитый жизнью бродяга.
— Что с тобой случилось? — спросил мужчина, когда Сэмюэль выходил из кареты.
— Оказался недалеко от взрыва, — инстинктивно не договорил парень. Это вошло в привычку. Ложь срывалась с губ редко. Во время волнения и паники. — Скромик дери этого подрывника.
— И не говори, — согласился извозчик. — У меня знакомая пострадала. Осколком выбило левый глаз.
— Соболезную, — прохрипел Сэмюэль.
Карета остановилась перед гостиницей. Парень вошел в номер и рухнул на кровать.
Рано расслабляться. До желанных свободы и покоя осталась пара шагов. Война закончилась. Жизни Сэмюэля больше ничего не угрожало. Кроме Амелии.
Он закинул в рот таблетки от жара, взял мешок с деньгами и вышел на улицу. Сначала одежда и трость.
На черный плащ, серую рубашку и темно-коричневые брюки ушла большая часть. Парень взял самую дешевую одежду из возможных. Трость купил почти такую же.
Средство от жара слабо заглушало боль. Спина все еще ныла от легкого дуновения. Одежда не спасала. Каким-то образом ветер пролезал под рубашку и холодными ножами рассекал обожженную плоть.
Прохожие оборачивались на него. Хромающий калека с побитым лицом и неестественно согнутой правой рукой. Сэмюэль думал: выпрямить ее, но решил не трогать. Взрыв сломал кости. Осколки могли впиться в кожу и мышцы. Занести какую-то заразу. Ему нужен был осмотр у лекаря.
Покупки успокоили бушующий разум. От новой одежды парень радовался. Он не мог объяснить это, но обыденные вещи напоминали о «прошлой жизни». О тихих и спокойных временах.
Перед возвращением в номер Сэмюэль заглянул в зеленую лавку за обезболивающим и бинтами.
Он зашел в свою комнатку. Оставил таблетки и бинты рядом с кроватью, где держал остальные лекарства.
«Теперь я трачу на таблетки для себя больше, чем для отца», — промелькнула мысль.
Проглотил одну капсулу и снял верх.
Обмотка спины стала испытанием. Парень закусил один конец, кинул рулон за спину и взял с другой стороны. Повторил несколько раз. Завязал узел и посмотрел на правую руку.
Ужас. Первое, о чем подумал Сэмюэль. Кожа на плече побагровела и покрылась черными трещинами — от отдачи после призыва Амелии. Локоть местами посинел. Бледную плоть покрывали раны и ниточки кровоподтеков. Ниже запястья вылазил осколок кости. Рука не была прямой. Она неестественно изгибалась, словно внутри появился лишний сустав. Кончики пальцев почернели.
Он сдержал рвотный позыв.
Давным-давно Сэмюэль искал исцеление. Способ вернуть все на круги своя. Амелия убедила в глупости подобных потугов. Для здоровой руки нужно было или сломать рассудок или доверится фее и дать коснуться души. Парень не мог позволить ничего из этого. Слишком высокая цена.
Сэмюэль обмотал правую руку. Не верил, что поможет. Но хоть что-то.
Парень лег на кровать и задумался.
Как обмануть фею? Нет. Неверный вопрос. Как не попасться на ее ловушку? Амелия что-то готовила. Она знала о предательстве и, скорее всего, подготовила меры. Какие? И когда Амелия ударит в спину? На первый вопрос ответ не нашелся. Со вторым дела обстояли лучше.
«Она что-то сделает во время ритуала призыва, — подумал Сэмюэль. — Будь я на ее месте, так бы и сделал».
Он вспомнил отрывок из Странствий в ночи:
«Призванные сущности свободно творят десятки и сотни чудес спустя несколько секунд после связывания с якорем».
Следом в разуме ожили первые секунды после призыва Амелии в тело рогокошки. Болезненный хруст. Она ломала тело, создавала связи для удобного управления.
Воображение нарисовало ужасную картину. Во время ритуала Амелия создает якорь, расширяет владение, чтобы задеть Сэмюэля, и останавливает его сердце. Парень сжался от страха.
Нельзя призывать ее в одиночку. Ему нужна помощь опытного практика. Кого-то кто знает о его положении. Фрея мертва. Гисли... Парень уже много задолжал ей. Она дала деньги и помогла сбежать. Взрыв разрушил дом и антикварную лавку. Сэмюэль не знал, где искать девушку.
«Максвелл? — подумал парень. Фрея упоминала его после захлопывания временной ловушки. — Могу ли я доверять ему?»
За окном вспыхнул белый свет. Сэмюэль не сразу понял, что случилось. Секунду назад солнце клонилось к горизонту, заливая небо алым.
Звуки на улице стихли. На комнату наползла мутная дымка. Все казалось фальшивым и непостоянным. Предметы в боковом зрении размывались, вытягивались и искажались.
Он спал. Сегодняшний день высосал все силы. Сэмюэль не заметил, как
