Читаем без скачивания 1647 год. Королева Наташка. - Павел Кучер

Проба, проба, проба…

0–1_2)3(4:5%6;7N89+ В чащах юга жил бы цитрус? Да, но фальшивый экземпляр!

Аутентично… Латинский регистр проверять не буду. На мой век этого радиотелетайпа хватит. Сколько там его осталось? С воробьиный хвост… И вообще, время — понятие субъективное. По внутреннему чувству — сегодня был самый длинный день в моей жизни. Просто невероятно длинный день. И вечер… Впереди ночь. Даже, если (возможно) она самая последняя — уже не жалко. Что должно — то сделано… и будь, что будет.

Кстати, исключительно благодаря сегодняшнему авралу отыскались записки «первого года Империи»… Вот и славненько. Образовался лишний повод ткнуть «товарищей реставраторов» в их вопиющее невежество. Всего-то — открыть тяжелую папку, обшитую порыжевшей от времени кожей и спросить — «А что это такое?» Догадливые! Радиотелетайпы «первой серии», с ленточным бумажным питанием и примитивной матричной головкой печатающего механизма (ровесники искровых радиостанций и моего верного Нагана) сохранились только в музеях. Тот агрегат, что они взгромоздили на стол, тоже почтенного возраста, но — не такой. Новее лет на двадцать…

А теперь, всё точно. Даже коричневый бакелитовый корпус именно того, «ранешнего» оттенка. Пигмент отсутствует. Чистая феноло-формальдегидная смола и наполнитель. Подозреваю, что половину деталей этого смешного и трогательного своей изысканной функциональностью уродца срочно сляпали на «фабере» (Фриц не любил длинного слова «потреблятор»), но основа — родная. Серийный номер на латунном корпусе — старый.

Давай, верный товарищ. Потрещи ещё немножко… У меня — последние сутки. У тебя — последняя лента. Настоящая, из неприкосновенного запаса (или тоже музея?), желтоватая от времени. Сколько этой ленты я за свою жизнь израсходовала… Гору рулонов! Когда-то, читала в книжке про ностальгию уходящего на пенсию пулеметчика. Дело, естественно, происходит на Земле-1 и поэтому в тексте «пенсия по возрасту», а не наше нормальное «содержание», но смысл прозрачный… Отвоевались. И человек, и его пулемет… Я большую часть времени строчила бумажки. Понимать, что остаток не израсходованной мною сегодня ленты так и останется в механизме телетайпа навечно, реликвией ушедшей эпохи — это сильно. Короче. Минуты текут. Пора писать. Этот обрывок, я думаю, ещё уляжется в достопамятную папку. Зато следующий (или последний, как мне сил хватит) — специально оставят торчать из аппарата, для создания «эффекта присутствия»… Ну, и пускай… Если их программа копирования личности на цифровой носитель хоть в какой-то степени сработает, то пусть моя виртуальная «сменщица» решает — что с этой комнатой и всем этим барахлом дальше делать. Я умываю руки.

Да, дорогие господа и примкнувшие к ним камрады. Я таки согласилась на этот их эксперимент! С утра ещё сомневалась, а потом, когда втянулась в «руководящую работу» — передумала. Надо! Даже если не получится. Кто-то должен опробовать новинку первым. И не абы кто — а достаточно квалифицированный персонаж, для квалифицированной её оценки. И, как ни грустно признавать — достаточно малоценный экземпляр, на случай, если опыт окончится неудачей. Справедливо, не? Техническое бессмертие — за лесами, за горами. Первыми в бой за него идут старики, читай — лабораторные кролики… Если «копия-модель» продемонстрирует равную по уровню личность — её оставят. Если не осилит — сотрут, как производственный брак. Тоже вполне честно… По экспертным прикидкам, на полноценную модель человеческой личности надо 10–15 терабайт оперативной памяти. Плюс — терабайт двадцать — на «среду обитания». Угробить такую гору оборудования на поддержание никчемного существования «виртуального психа» моя бухгалтерская душа не позволит. Знали, кого выбрать…

Блин… Как давно я уже ни с кем по серьезному не ругалась. Аж душа поет… На вас когда-нибудь орали хором специальный папский нунций, Патриарх Всея Руси и оператор ментоскопа? Это было нечто! В прямом эфире, под запись, напоказ… Горжусь собой! И отдельное спасибо Инке, я бы до такого финта не додумалась.

Синхронный вопль столь далеких друг от друга людей «Куда лезешь?!» — прямо именины сердца. Меня не узнали! Во-первых — я переоделась. Во-вторых — пришла своими ногами… Повторяю — своими. Сама, даже без палки. На стимуляторе. А чего сразу — «жгу свечку с двух концов»? Да! Это в молодости, после простого фенамина, иногда приходилось отлеживаться по несколько дней. Мой случай называется «в могиле отдохну». Зато, совесть чиста. Последнее, что я могла сделать для собственной виртуальной души. Ментоскоп, он ведь «пишет» не только голову… Он полностью тело сканирует. У людей полно важных нервных узлов, чего стоит один позвоночник или, тот (забыла), который управляет пищеварением. Если при записи какой-то орган «не активен», то и соответствующий участок «цифровой модели» получится точно таким же. Раз «записали» нервную систему у паралитика — то в виртуале появится точно такой же паралитик. Логично? Не допущу! Имею право, наконец…

И не надо меня грузить про «программные модули, эквивалентные собственным органам». С протезами знакома не понаслышке. Даже самый блестящий и навороченный из них — хуже, чем родная рука или нога… А я всё же женщина. И не надо повторять, что «допинг — это вредно». Мне уже дышать вредно. И что? А ничего. Неадекватное состояние? Да если бы я могла, то хотела бы всю жизнь находиться в таком «состоянии». Уши — нормально слышат, ноги — снова ходят, краски ярки и запахи свежи… Молодым не понять! Лошадиная доза? Не-а… Как говорят в инструкциях — «достаточная». Боевая, ага… Сколько точно, не скажу. Считайте — забыла. Медицина шагает семимильными шагами только во время войны. Снимаются любые ограничения на свободу эксперимента. Рейх воюет уже 70 лет. Вот мы и экспериментировали… Могу я раз в жизни воспользоваться служебным положением? Да-да-да! От реактивов подобного класса люди, в боевой обстановке, бегают на культях оторванных ног быстрее здоровых. Глухие — опять слышат, слепые — прозревают, паралитики — встают на ноги. Да, один час «форсированного режима» стоит суток обычной жизни. Короче, закрыли тему…

Откуда я такое взяла? Из музейного реквизита. Здесь ведь планируется музей и экспонаты, идентичные натуральным? Вот и пробуйте продолжить мысль. Ладно, сама напомню… Про «мухоморную настойку номер шесть» слыхали? Знаменитая, в своё время, штука! Инкина докторская диссертация — «Кумулятивный эффект природных нервных ядов». Если в двух словах — при некоторых сочетаниях, вред одной гадости нивелируется вредом от другой гадости, а положительное действие — складывается. Сложность фокуса — в индивидуальной переносимости компонентов. Если по-простому — стандартной рецептуры нет. На ком опыты ставили — того и «берет». А другой человек, от такой же точно смеси, может гикнуться на раз… Виртуозная работа! Что значит, как я рискнула? Так куда бы я делась! Инка, в 50-х годах, нам кафедру биохимии в Университете открывала… Никто к ней идти не хотел. Маленькая, узкоглазая и шустрая, как угорелый бурундук… Страшно! Пришлось подавать пример научной самоотверженности… Записаться заочницей. А Фриц — со мною за компанию… Между прочим, согласно легенде, в холодильнике «Каморки на Чердаке» всегда стояла бутылочка этой «мухоморовки номер шесть». Может быть… Она любила дарить своим «подопытным кроликам» что-нибудь на память.

Поняли? У нормальных людей на могиле горит «вечный огонь», а в нашем с Фрицем мемориале — будет пыхтеть подключенный к стационарной магистрали сжатой углекислоты «вечный холодильник» с дежурным набором из продуктов «неприкосновенного запаса». Для «полноты комплекта» фетишисты выклянчили у Инки бутылочку «той самой». Какая, к черту, достоверность! Такие реактивы полагается в сейфе хранить. Вдруг, кто-то чужой траванется? Зато — легенда! Практически «Капли датского короля». Мы с Инкой тему всесторонне обкашляли и составили заговор. Она намешала, как надо. Я сделала вид, будто ничего особенного, если рядом с колбасой и галетами стоит «термоядерный» нейростимулятор. А когда настал «час икс», просто подкатила на коляске к холодильнику и обычным шприц-тюбиком набрала дозу, проколом иглы, прямо через резиновую пробку. Что бы наверняка… Помру — значит, помру. Через пятнадцать минут — поднялась и пошла. Поздно возмущаться. Сеанс ментоскопирования успешно завершен. Что хотела — я совершила. Копии — передавайте привет. Пора и мне того…

Всё! Пресс-конференция закончилась. Прямой теле и радио эфир, с синхронным переводом и так далее. Кажется, под занавес, до некоторых начало доходить, отчего я вдруг стала аномально бодрая. Не от эликсира вечной молодости, да… Забавно работает Инкино зелье. Голова абсолютно ясная, а кончики пальцев на руках и ногах — потихоньку начинают деревенеть. Резервы организма практически на нуле. Ничего, сейчас я выпью хорошего крепкого кофе с двойной дозой сахара и даже коньяка капну. Мозги работают на глюкозе, а кофеин со спиртом — привычное зло. Родственников разогнала, кудахтанье медиков пресекла, а в постель — пока рано. Круг света из под абажура настольной лампы вырезал в подступившей темноте последний кусок моего мира.