До самого Тобола Тамерлан не имел никаких известий о неприятеле и не открыл никаких следов. Это доказывает, что он успел скрыть от Тохтамыша свое движение и большую половину похода сделал в виде перекочевки. Поэтому-то он, вероятно, и не опасался употребить войска для охоты, которая продолжалась двое суток, а с отделением войск для сгона зверей, может быть, и долее. После охоты два дня производился смотр войск; из описания смотра, сделанного Шерефэддином, видно, что войска в этом походе имели разное вооружение: одни были вооружены копьями, кинжалами, кожаными щитами, другие палицами, саблями, мечами и проч., лошади (вероятно, тяжелой конницы) были покрыты тигровыми кожами, нагрудниками, войска поставлены по тумынам и тысячам. При подъезде Тамерлана, начальник каждой части войск слезал с лошади, представлял ему свою часть, показывал проворство и ловкость воинов, потом становился на колени, целовал землю, произносил молитву за Тамерлана, превозносил его подвиги и давал обещание жертвовать для него всем. С подъездом Тамерлана к частям войск, крик сурун (ура) оглашал воздух диких пустынь нынешней киргиз-кайсацкой степи.
После смотра Тамерлан отрядил передовой отряд для розыска неприятеля. Достигнув р. Тобола, после трех дней усиленного похода, отряд заметил до 10-ти огней; сначала он не мог открыть следов воинов, которые разводили огонь, однако потом успел посредством засады схватить несколько пленных, от которых узнал о месте нахождения Тохтамыша. Вследствие этих показаний, Тамерлан двинулся к р. Тоболу и, узнав, что брод через реку был испорчен передовым отрядом, приказал исправить его посредством фашин, и затем, беспрепятственно переправив через реку все войска, направился далее к р. Уралу.
Для сообщения Золотой Орды с родовым улусом, находившимся в собственно Монголии, без сомнения, существовала постоянная дорога, потому что и теперь еще остались следы так называемой старой Нагайской дороги, которая шла от Волги, направляясь на восток к Уралу (не в дальнем расстоянии от нынешнего почтового тракта из Самары в Оренбург, называвшегося прежде военно-самарскою линией). Это предположение подтверждается тем, что Тохтамыш заблаговременно устроил позади Урала засады против трех бродов: Егир-Яли (вероятно, где ныне Гирьяльский фортпост), Бурагетши (место это называется Керк-Гюель), и Тшапмагешти, следовательно, здесь должна была существовать постоянная переправа через р. Урал. Тамерлан, как опытный в военных хитростях монголов, из предосторожности не пошел туда и переправил войска вплавь выше этих бродов. По переходе через Урал он узнал, что Тохтамыш, устроив засаду в означенных местах, находился там со всею армией и ожидал прибытия подкреплений из Азова (т.е. из улусов, кочевавших на Дону) и из других мест, где обыкновенно летом кочевала Золотая Орда.
Чтобы лучше понять последующие движения Тамерлана, я считаю необходимым сделать краткий обзор местности от Урала до Волги. Там, где кочуют пастушеские народы, леса истребляются весьма скоро. Хотя народы эти не строят домов, заборов, оград, но они не знают и нашего лесного хозяйства и о сбережении леса вовсе не заботятся. Лес у них непомерно истребляется степными пожарами, пускаемыми во время лета, а также пастьбою скота, содержанием постоянного огня летом и зимою, как для теплоты, так и для варки пищи, копчения мяса, кож, турсуков и проч. Нет сомнения, что в Золотой Орде в то время разрабатывалась в значительном количестве железная и медная руда и приготовлялось оружие, шлемы, кольчуги и проч. У киргизов есть и теперь серебряных и золотых дел мастера, переносные кузницы и, несмотря на ограниченность средств, довольно искусные кузнецы. Поэтому нет сомнения, что после нескольких веков булгарского владычества и затем кочевания на этих местах около 150-ти лет Золотой Орды, лесов там едва ли не было тогда менее, нежели в настоящее время. Мне не раз случалось видеть на описываемом пространстве, в тех местах, где ныне растут дремучие леса, древние насыпи с рвами, без сомнения служившие оградами от нападений. Наша старая Закамская линия, начинавшаяся у Волги против г. Сенгилея и оканчивавшаяся при р. Каме против Мензелинска, еще более подтверждает эту догадку. Линией этой, основанной нами в начале XVII столетия, имели намерение прикрыть переселенцев луговой стороны р. Волги. Для этого устроили по всему означенному протяжению в открытых местах земляные валы с рвами, а в лесных местах засеки. Рвы эти должны были оканчиваться при опушке леса, но в настоящее время они видны и в самих лесах, а в рвах старинных линий растут деревья, из чего можно заключить, что леса с того времени (это описание относится к 1836 году) не только не уменьшились, но местами еще увеличились. Вообще эта Самарская лука, образуемая изгибом Волги от г. Самары до г. Чистополя, в то время, без сомнения, имела мало лесу, потому что там летом находилось обыкновенное местопребывание ханов Золотой Орды, следовательно, паслись бесчисленные стада и кочевало множество народа. Отсюда лесная полоса должна была простираться в значительном расстоянии от Волги на север и восток до р. Камы и Уральских гор и ограничивалась с юга большою дорогой, называемою еще и поныне Нагайскою, о которой было сказано выше.
К югу от этой дороги, до самого Каспийского моря, должны были простираться почти безлесные, открытые степи, потому что на этом пространстве издавна постоянно кочевали разные пастушеские народы и потом монголы Золотой Орды.
Войска монголо-татар были искусны в стрельбе из лука и часто сражались в пешем строю. Поэтому леса предоставляли им почти те же тактические выгоды, какие они доставляют и ныне. И так Тохтамыш, отступая пересеченною лесами местностью, мог бы сражаться на каждом шагу и ослаблять Тамерланову армию. Кроме того, леса способствуют засадам, скрытным движениям, следовательно, внезапным нападениям и обходам, дают средства скрыть численность армии и ее маневрирование. Тамерлан, как искусный полководец, не мог не понимать этих выгод и потому, вероятно, желая отнять у Тохтамыша означенные выгоды и не допустить его отступать вдоль опушки лесной полосы, решился обойти его левый фланг. Это движение доставляло ему и ту выгоду, что он мог им отрезать Тохтамышу - отступление к его, так сказать, кочевой столице, на луговой стороне р. Волги (между городами Самарой и Чистополем), где паслись бесчисленные стада Золотой Орды, а также и от подкреплений, ожидаемых оттуда. Если бы Тохтамыш вздумал отступать к югу, то отдалился бы от подкреплений, ожидаемых от средних частей Волги и верховий Дона (где в то время кочевала Орда), и тогда Тамерлан, двинувшись к Волге, завладел бы всеми богатствами Золотой Орды и в приобретенной добыче нашел бы огромные способы для продовольствования войск, и лошадей для ремонтирования армии…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
