пробежал к угловому дому и помчался по улице, пытаясь определить, откуда исходит сила четвёртой молитвы. Не ожидал, что в таком месте встречу кого-то из дами. Непонятно только, зачем понадобилось использовать так много силы. Вряд ли они меня почувствовали.
Пробежав несколько кварталов, я остановился напротив большого дома, напоминающего таверну или питейное заведение. Сила четвёртой молитвы почти полностью рассеялась, но я был уверен, что исходила она отсюда, со второго этажа.
— С дороги! — меня едва не сбил широкоплечий рогатый демон, выходящий из здания. Неуверенной походкой он направился к выходу из квартала. Его одежда когда-то была богатой и даже изысканной, но сейчас пестрела заплатками и жирными пятнами. — Жалкие люди…
— Может, и жалкие, — согласился я, говоря на языке дами, чтобы почувствовать силу голоса. Подумав немного, пересёк двор, заходя в здание. — Не мешай.
Ещё один крупный демон, работающий вышибалой или охранником, попытался встать у меня на пути, но невидимая сила вдавила его в угол, где он до этого прятался. На его лице отразилось удивление и ещё какая-то эмоция, не разобрать. Он пробулькал что-то нечленораздельное, вроде как извинился.
В просторном зале питейного заведения царил полумрак, пахло чем-то кислым и горьким. Гомон голосов, говорящих на разных демонических языках. На моё появление никто даже внимания не обратил. Из одарённых я мог выделить только невзрачного демона, работающего за барной стойкой, и охранника. А вот на втором этаже был кто-то очень сильный, но не дами. Лестница на второй этаж находилась слева от входа. Сделано было так, чтобы демонам побогаче, кто мог заплатить за дорогие вина и еду, не приходилось идти через весь зал. По лестнице как раз сбегала молодая женщина, привлекательная, в белом фартуке и с подносом в руках. Она улыбнулась мне и бросила на охранника сердитый взгляд, чтобы не корчил рожи и не пугал посетителей. Пробежав мимо меня, она оставила в воздухе едва уловимый приятный пряный аромат.
Неспешно поднявшись по лестнице, я попал в небольшой зал, более светлый и уютный, чем на первом этаже. Посетителей тут было меньше, как и громких пьяных голосов. Я почти сразу заметил сидевшего за дальним столиком мужчину с длинными чёрными волосами. На глазах повязка из лёгкой ткани, позволявшая ему видеть происходящее вокруг и скрывать цвет радужки. Специально сидел так, чтобы видеть лестницу. Заметив меня, он и бровью не повёл, продолжая беседовать с товарищем. В отличие от дами, второй мужчина носил серый плащ с капюшоном, который не снимал даже в помещении. Но по тому, как он сидел, как держал глиняную кружку с вином, я сразу догадался, кто это был. Именно он источал убийственно опасную ауру, из-за которой посетители второго этажа старались держаться от парочки подальше.
— Интересная компания подобралась, — сказал я на языке дами. — Богиня пространства и времени была бы удивлена, увидев детей своих, пришедших к пониманию и мирно беседующих.
Ключевые слова пятой молитвы дались тяжело. Мало практики. Не хотел мой разум воспринимать всё, что было записано на каменном саркофаге в усыпальнице Первой жрицы. Хотя я прекрасно помнил все до единой руны, осознать их не мог. Они просто не складывались в слова и фразы. Тэя говорила, что понимание придёт со временем, просила набраться терпения. Возможно, стоило начать с беседы, узнать, что происходит и к чему эта встреча, но в тот момент, когда я увидел мирно беседующего дами и светлоликого, у меня внутри что-то переклинило. Прежде чем понял, что происходит, я уже использовал два великих символа.
Погрузившийся в звенящую тишину зал словно застыл. В мою сторону повернулись все, в том числе и светлоликий. Какой-то демон за ближайшим столиком пару раз открыл рот, пытаясь что-то сказать, но не смог произнести ни звука. Гулко звякнула упавшая кружка.
— Всегда считал глупым занятием разговоры во время сражения, — произнёс я. — Но иначе никак. Нет, длинноухий, этим ты меня не зацепишь.
Послышалось жужжание, и перед светлоликим в воздухе вспыхнула красная линия, огибая его так, как будто он находился внутри вытянутой защитной сферы. Ещё одна линия перекрестила первую, но с тем же успехом. Я буквально чувствовал, как великий символ рассечения пытается пробиться сквозь эту защиту. Белоглазый мужчина успел стащить повязку и открыть рот, но его голова уже отделилась от тела, падая на пол. Случайно его зацепил. Просто он сидел как раз на линии атаки и не пригнулся вовремя. Длинноухий скинул капюшон, открывая вид на светлые волосы. Губы плотно сжаты, глаза превратились в две щёлочки. Не знаю, какой силой он владел, но пару раз спину обожгло в том месте, где должен был находиться защитный символ. А ещё как минимум три великих символа на этого типа не подействовали.
Магической энергии вокруг было столько, что можно весь квартал разнести. Она концентрировалась в одной точке, и мне это очень не нравилось.
— Сдохни уже, — добавил я, вкладывая силу в самое неприятное слово на языке дами, означающее смерть.
Светлая кожа длинноухого начала быстро покрываться тёмными пятнами и трещинами, затем он как-то странно дёрнулся и рассыпался ворохом дымящейся серой пыли. При этом пыль и сизый дым оставались в защитном поле, теперь больше напоминающем яйцо.
Тыльной стороной ладони я вытер пот со лба. Руки немного дрожали. Всё произошло слишком быстро и неожиданно. Оглядевшись, я посмотрел на демонов, успевших спрятаться под столы и отгородиться от меня скамейками.
— Сидите тихо, — сказал я, говоря на языке демонов. Голос немного дрогнул, поэтому получилось не совсем угрожающе, но на это никто внимания не обратил.
Пройдя к столу, я посмотрел на тело мужчины из рода дами. Он носил самые обычные одежды, такие же серые, как и весь этот мир. Тихо ругаясь на самых разных демонических языках, я быстро проверил складки его одежды, пояс, заглянул за пазуху. При нём был только небольшой тряпичный кошель с парой монет и крошечным, но высококачественным энергетическим кристаллом. Ни кулонов, ни цепочек, ни перстней, какие носили старейшины храма.
Символом рассечения я распорол его одежду на спине, быстро пробежал взглядом по символам. Нет, он был явно не из тёмного мира, откуда вышли мы. Сама манера нанесения рисунков была другой, но я узнал их все. К тому же они наносились зелёными чернилами, что было странно. Я коснулся одного из них, и вся спина мужчины начала покрываться волдырями и шрамами, словно на неё плеснули очень сильную кислоту. Теперь никто не сможет узнать, что было нанесено на его спину, даже если очень сильно этого захочет.
Послышался шорох
