Предводитель троянцев не ответил на оскорбления, будто боялся, что кто-то из его товарищей может обогнать его и добежать до стены первым. Когда он спустился в траншею и вылез с другой стороны, его щит был утыкан греческими стрелами, но Гектор по-прежнему легко нес его, словно щит был сделан из бумаги. Он добежал до самой стены, отбил щитом копье, брошенное в него, копье отскочило и воткнулось в землю, продолжая дрожать. Тотчас появилось собственное копье героя, быстрое и смертоносное, как разряд молнии. Лучник, пронзенный этим копьем, лишь вскрикнул, а Гектор уже снял его со стены, как загарпуненную рыбу, и прикончил одним взмахом кинжала.
Остальные троянцы тоже покинули свои колесницы. Некоторые уже выкарабкивались из траншеи вслед за Гектором, они тащили не только копья и щиты, но и длинные доски, похожие на корабельный лес. Пока их товарищи у стен и позади траншеи отвлекали врага, эти воины начали делать подкоп под стену, пытаясь найти рычаг и расшатать несколько камней. Некоторые из них пали, сраженные стрелами, зато другие продолжали свое зловещее дело. Пол знал, что, если им дать достаточно времени, они добьются успеха, в отличие от стен Трои стена лагеря не была рассчитана на решительную осаду.
Солнце поднялось выше, вокруг Пола царил хаос, греческие защитники кидались от одной части своей не очень надежной стены к другой, где им казалось, что греки могут закрепиться и перелезть через нее. Они лишь успевали отбивать атаки. Сам царь Агамемнон в сопровождении героя Диомеда, как Пол слышал, лучшего война после Ахилла, который только наблюдал за битвой, он ведь звезда, а не простой воин, сделал вылазку за стены лагеря, чтобы выручить Аякса, поскольку тот лишился почти всех своих людей. Поэтому он отбивался от наседающих троянцев, схватив их же осадную доску, и превращал всех, кто приближался, в кровавое месиво. Гектор заметил Агамемнона, который уже отошел от стены метров на сто и бросился к нему, но пока он пробирался сквозь толпу своих же солдат, бьющихся насмерть с защитниками лагеря, благородный царь и Диомед уже пришли на выручку великану. Все трое поднялись на стену лагеря по лестнице, которую греки яростно защищали в течение операции, и разъяренный Гектор остался ни с чем у стены. Он громко колотил копьем по щиту, тем вызывая противников спуститься и помериться с ним силами.
Греческий солдат нашел Одиссея и велел ему идти к Агамемнону; охваченный возбуждением битвы царь стоял, широко расставив ноги, недалеко от стены, он весь был в кровоточащих ссадинах.
— Даже сейчас, благородный Одиссей, я чувствую мощную руку Отца Зевса. Мы погружаемся вниз в ад, а проклятые троянцы Приама поднимаются вверх в рай. Аякс и Диомед снова на поле брани, но им не остановить Гектора, которого явно поддерживают боги. Что мы будем делать? — Он стер с лица пот. — Только Ахилл может выстоять против него. Где же он? Не сходишь ли ты к нему? Умоли его выступить с нами в наш трудный час.
Невозможно было не посочувствовать этому сильному человеку, посеревшему и дрожащему от напряжения.
— Он болен. Он едва стоит на ногах — я сам его видел.
Агамемнон встряхнул головой, с курчавой бороды брызнул пот. Совсем рядом со стены с криком упал греческий солдат, его прокололо насквозь вражеское копье, из спины торчал окровавленный наконечник.
— Значит, кто-то из богов наслал на него болезнь, как в свое время Аполлон наслал на нас чуму за то, что мы обесчестили священника. Олимпийцы жаждут нашего поражения. — Благородный царь все еще задыхался. — Тяжело. Разве мы не поднесли им все положенные жертвоприношения?
— Все дело в Гекторе, так ведь? — сказал Пол, — Если мы сможем его остановить, у троянцев убавится прыти.
Агамемнон кивнул:
— Вряд ли даже богоподобный Диомед сможет его остановить — разве ты не видел, как Гектор убивает греков и требует еще? Сын Приама подобен льву, рычащему посреди деревни, а все псы прячутся под домами.
— Тогда не надо драться с ним один на один, — возразил Пол. Нужно делать что-то прямо сейчас. Иначе Орландо и Фредерикс, с какой-то целью присланные ему, исчезнут в этом потоке крови. — Нужно сбросить на него камень или сделать еще что-то подобное.
Агамемнон странно посмотрел на него, и сначала Пол решил, что тот станет обвинять его в отсутствии благородства. Но великий царь сказал:
— Ты в самом деле умнейший из греков, находчивый Одиссей. Пойди найди Аякса и попроси его подойти ко мне.
Пол поспешил выполнить приказ. Территория лагеря была завалена телами, спешно оттащенными от стены, чтобы не мешали защитникам. Местами земля настолько пропиталась кровью, что приобрела отвратительно алый цвет.
«Как они это делают? — подумал изумленный Пол, подходя ближе к полю битвы. На греческой степс шел бой, греческие и троянские солдаты пытались убить друг друга прежде, чем убьют их. — Это… это организованное убийство? Даже в нереальном мире, как можно ввязываться во что-то подобное, зная, что тысяча людей будут пытаться воткнуть тебе копье в живот или стрелу в глаз? — Он услышал свирепый боевой клич Аякса, тот орал, как разъяренный бык. — Но я-то зачем здесь? Почему бы мне не спрятаться, пока все кончится? Может, чтобы защитить тех двух подростков, чтобы они смогли помочь мне разобраться в том, что со мной случилось?»
«Можно сказать, что это — невезение или злая воля богов, — раздумывал он, слыша душераздирающие вопли раненых, которые неслись к небесам, пугая воронов. — Кажется, так поступают, когда нет выбора».
Полу пришлось занять место Аякса на стене, и все его философские рассуждения отошли в сторону — нужно было постараться остаться в живых.
Троянцы накатывали снова и снова, как волны океана на берег. За теми сотнями, что штурмовали стену, находились еще тысячи, готовые заступить на место товарищей. Временами казалось, что боги наслали на троянцев какое-то сумасшествие. Сколько бы ни падало убитыми, всегда были желающие занять их место.
В штурме участвовало несколько героев, Пол слышал, что их имена выкрикивали как свои, так и чужие, будто война — это дикое и опасное соревнование. Пехотинцы с обеих сторон содрогались от восторга, что бьются на одном поле с легендарными героями, такими как Сарпедон, Эней, Дефобус. Но величайшим и ужаснейшим был Гектор, сын царя Приама, казалось, что он везде — вот он пытается разбить ворота лагеря, через мгновение он уже участвует в штурме слабого места обороны греков. Греки тоже выставили своих бойцов, Диомеда, уже немолодого Нестора и отвергнутого Еленой Менелая, но никто из них не мог сравниться с Гектором, которому даже удалось проткнуть копьем сразу двух солдат, так они и умирали, прижатые друг к другу, как ложки в буфете. Гектор даже не задержался посмотреть на свой подвиг, а просто наступил на них ногой и выдернул древко. Они свалились друг на друга, а Гектор уже был в другом месте. Он в самом деле был похож на льва в стае гончих, как говорил Агамемнон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
