— О боже, — прошептал он. — Да, я Пол Джонас. О боже… Вы пришли, чтобы вытащить меня отсюда?
— Это Джонас! — разволновалась Фредерикс — Опа, Гардинер, у нас получилось. Это полный, полный восторг!
Но Орландо видел надежду, которой сияло лицо бородача, и прекрасно понимал, что когда тот узнает, кто они и насколько они сами беспомощны, то будет очень сожалеть об этом жестоком моменте.
Когда разговор пошел спокойнее, Пол Джонас сел поудобнее на своей табуретке.
— У тебя измученный вид, — сказал он Орландо. — Мы не спим всю ночь и можем говорить еще много часов, но нам всем нужно поспать.
— Я устал, — ответил Орландо. — Но я не… я серьезно болен. В реальной жизни.
Фредерикс озабоченно посмотрела на него. Орландо попытался улыбнуться.
— Я просто не могу прийти в себя, — продолжил Джонас. — После всего, что было. Все это так странно, столько всего происходит — жуки, мультяшки. — Он смущенно улыбнулся. — Должен признаться, что случались и приятные вещи.
Даже из глубин своего страдания Орландо не мог не жалеть этого человека.
— Я бы так не смог, — сказал он Полу, — Пройти через все это, даже не зная зачем.
— И смог бы, и прошел, — возразил Джонас — А что еще остается делать? Но мы ведь так и не знаем зачем. Совсем не знаем. Просто не верится, что ты тоже видел женщину-птицу.
Орландо послышалось разочарование в его голосе.
— Но мы ее не знаем — не так, как ты. Она всего лишь… проявила к нам интерес, что ли.
Джонас размышлял и при этом дергал себя за бороду.
— Так много еще нужно узнать. Кто она и почему перемещается из симуляции в симуляцию, как… как ангел? А Близнецы…
— Я думаю, это самое непонятное, — вмешалась Фредерикс — Они просто ужасны, нам хватило одного раза. Представляю, каково вам пришлось, когда они за вами гонялись.
— Хуже просто некуда, — мрачно подтвердит Джонас.
— Селларс говорил, что Братство держит вас в плену, — Орландо с трудом удерживался от сна, но спать он не мог, ведь нужно еще столько обсудить, а болезнь пускай подождет. — И что вы представляете для них угрозу. Вот поэтому мы и должны были вас найти.
— Да, жаль, что ваш загадочный мистер Селларс не сказал, почему я представляю угрозу. Я не только не чувствую, что для кого-то опасен, «это помогло бы мне как-то заполнить хоть частично огромный провал памяти. Господи, когда я услышал свое имя, я… я подумал, что вы можете вернуть мне все, скажете, почему все это произошло. — Его лицо просветлело. — Хватит об этом, я только что назвал ту загадочную женщину ангелом. Я много думал об этом, еще когда только пришел в этот мир, когда понял, что у нее могут быть несколько воплощений в одном и том же месте — как те Панки, о которых я вам рассказывал, которые были как Близнецы, но Близнецами не были.
— Надо же, эти Панки здорово похожи на моих тетю и дядю из Миннесоты, — вмешалась Фредерикс. — Они дарили мне кукол, когда мне уже исполнилось четырнадцать. Представляете?
— Я пришел к выводу, что в этой сети по крайней меде четыре категории людей. — Пол продолжал, проигнорировав воспоминания Фредерикс о ее семье. — В первую очередь, марионетки — полностью запрограммированные, являются частью симуляции, и люди, как мы. И люди из Братства Грааля, кстати, тоже. Реальные люди — граждане, так, кажется, их называют. — Он прислушался к шуму снаружи, топот и голоса — проснувшиеся солдаты в мирмидонском лагере начали складывать дрова для утреннего костра.
— Господи, — сказал Пол, — уже начинает светать. Но позвольте, я все-таки закончу мысль. Кроме марионеток и граждан в Сети Иноземье есть еще два типа людей, которых я называю Ангелы и Сироты. Ангелы — это люди, вроде женщины-птицы, которая приходила ко мне во сне и здесь, в Одиссее, а для вас была египетской богиней. Они могут переходить из симуляции в симуляцию, всегда сохраняя что-то от своей личности. Думаю, что Близнецы тоже из этой группы, хотя они просто сумасшедшие ублюдки-садисты, работающие на Братство. Не знаю, кто может быть хуже их. — Он невесело улыбнулся. — А Сироты… думаю, они как тот мальчик Гэлли, или то воплощение женщины-птицы на Марсе, или моя жена здесь, в древней Греции. Они как бы… укореняются в симуляции. Заполняют какое-то место, наверное так же, как реальные люди, когда берут себе роль, как вы стали Ахиллом и Патроклом, как я стал Одиссеем.
— Да, кстати, а кто такой этот Патрокл? — спросила Фредерикс — Я знаю, что Ахилл — это парень с плохой пяткой, а про Патрокла мы вообще ничего не слышали.
Орландо заметил, что вопрос не очень понравился Джонасу, но он старается скрыть это.
— Я позже вам расскажу. Позвольте, я сначала закончу — достаточно трудная тема.
Фредерикс кивнула, смутившись.
— Идет.
— Кто же это такие, — спросил Джонас, — эти Сироты, может, они просто перемешаются по сим-миру и ищут подходящий образ, чтобы войти в него?
Несмотря на утомление, Орландо почувствовал, что ему становится интересно.
— Дети, такие как брат Рени?
— Вполне возможно.
— Ага, — Орландо удивленно вскинул голову. — И как те дети в Холодильнике. Это чрезвычайно странно. — Он задумался. — Но тогда и ваша леди-птица может оказаться из них?.
— Думаю, это возможно. — Но в голосе Пола слышалось сомнение — Не совсем похоже, но как можно быть уверенным в этом мире?
— Ты не вспомнил, кем она могла быть в твоей жизни? Я хочу сказать, жизни до того, как?..
— Младшая сестра? Молоденькая подруга? — Пол пожал плечами. — Нет. Но все возможно.
— Черт побери, столько всего! — посетовал Орландо. — Этот мир становится все удивительнее и удивительнее.
Джонас не успел ответить — его прервал осторожный стук в дверь. Фредерикс встала и открыла дверь, за ней стоял престарелый Фойникс, еле различимый в свете занимающейся зари. Старик не стал тратить время на приветствия.
— Господа, я пришел сказать вам, что троянцы выходят из больших Скаянских ворот, их целая армия. Они уже бегут по долине, грохочут их колесницы. Одиссей, твои люди из Итаки смущены, не знают, где ты.
— Господь всевышний, — пробормотал Пол. Его глаза заметались, будто он ищет, где б укрыться, или дверь, через которую выйти из симуляции.
— Я не буду сражаться, — заявил Орландо, — У меня глаза закрываются, я даже стоять не могу!
— Умоляю тебя, благородный Ахилл, — просил Фойникс, — забудь свою ссору с Агамемноном. На нас идут троянцы, они хотят сжечь наши корабли, чтобы мы не могли вернуться домой к своим семьям.
— Если он говорит, что не может драться, значит, не может, — резко ответил старику Джонас. Он повернулся к Орландо и Фредериксу, — Мне от этого не уйти. Иначе может произойти катастрофа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
