Когда слабый шум в рядах воинов перерос в животный рев, из-за восточного холма показался край солнца и тут же вспыхнул яркими лучами, заливая светом долину.
Часть четвертая
ЗАКАТ НАД СТЕНАМИ
Ты солнца закат отобран у меня.
Солнца восход у меня ты похитил.
Все похитил ты, что было и будет,
И луну, а страшнее всего, что
Ты унес от меня все святое.
Уильям Батлер Йейтс. Плач ирландской девушки
ГЛАВА 27
ПО ДОРОГЕ ДОМОЙ
СЕТЕПЕРЕДАЧА/НОВОСТИ: Аризона обвиняется в использовании рабского труда.
(изображение: Молодые люди строем идут на работу на ранчо Правды и Чести)
ГОЛОС: Группа по защите гражданских прав населения денонсировала закон, утвержденный законодательным собранием штата Аризона. По этому закону все несовершеннолетние нарушители должны были проходить через «молодежные лагеря общественных работ», которые группа защитников признала лагерями рабского груда.
(изображение: Анастасия Пелхам, наблюдатель группы защитников, перед законодательным собранием)
ПЕЛХАМ: Мы уже сталкивались с подобным в Техасе, это ужасно — двадцать детей умерли в техасских исправительных заведениях за год от теплового и солнечного ударов. Это разрешенное законом убийство.
(изображение: сенатор штата Элдридж Баскетт)
БАСКЕТТ: «Да, я слышал всю эту чушь — Аусшвиц, все это дерьмо. Дело в том, что у нас огромные исправительные заведения забиты малолетними преступниками, многие из них испорченные, опасные дети. Мы тратим миллионы на их содержание. Поэтому мы говорим им: "Хочется каникул за счет штата? Заработай их". По-моему, очень справедливо».
Когда Фредерикс вернулась, Орландо пытался усесться на своем ложе из веток. Солнце скрылось, только свет от жаровни освещал хижину, поэтому Орландо низко наклонялся, чтобы увидеть то, что его интересовало.
— Что ты делаешь?
— Просто… Просто пытаюсь… — Усилие забрало последние его силы, по он был полон решимости. Орландо удалось сесть, потом началась длительная процедура по сгибанию ноги, поскольку он хотел взглянуть на стопу, — Просто хочу посмотреть на свои пятки.
— Тебя заинтересовали твои ноги? Да, любознательность всегда была твоим коньком, Гардинер, это уж точно.
— Если я — Ахилл, у меня должно быть что-то не так с пяткой. Ты что, никогда не слышал выражения «ахиллесова пята»? Ты вообще чем-нибудь занимаешься, кроме школы, или только ждешь приглашения на вечеринку во Дворец Теней?
— Ладно, поняла. — Хотя она не была так уверена, как казалось, — Что же не так с твоей пяткой?
— Ахилл был убит попаданием в пятку — так говорится в старых легендах. Я точно не знаю как, просто знаю, что так было.
— Тогда надень ботинки. И прекратим это. — Фредерикс не хотела говорить о смерти Орландо, это было очевидно. — Все эти люди ходят и пытаются уговорить тебя сражаться с троянцами.
— Я все равно не соглашусь, пусть ходят, если хотят. — Попытка рассмотреть свои пятки утомила, но никакого результата не дала. Он застонал и снова принял лежачее положение, в голове стучало. — Я не могу, просто не могу. У меня нет сил. Этот дурацкий египетский храм меня доконал.
— Мы отсюда выберемся, — сказала Фредерикс с некоторым сомнением в голосе. — И с тобой все будет хорошо.
Орландо не стал напоминать то, что они оба знали.
— Нет, мы побудем здесь, по крайней мере, пока не убедимся, что Рени и остальные добрались сюда.
— Конечно, добрались. Та женщина из Холодильника так сказала.
— Нет, не так. Она сказала, что мы найдем то, что ищем, здесь или вроде того. Она ничего не говорила о том, что наши друзья здесь появятся. Ты уже достаточно наслушалась пророчеств в Срединной стране, Фредерикс. Сначала они звучат одним образом, а лотом все оказывается по-другому. Предсказания очень обманчивы.
— Просто я хочу идти дальше. Я хочу найти выход отсюда. — Фредерикс склонила голову, ее новое тело красавца Патрокла контрастировало с угрюмой позой. — Я хочу увидеть маму и папу.
— Я знаю. — Орландо не мог долго молчать, к тому же он не хотел думать кое о чем. — Ты что-нибудь обнаружила, когда выходила? Какие-то следы Бонни Мей или детишек?
Фредерикс вздохнула:
— Нет, никто о них не говорил. Если бы стая желтых обезьян летала бы здесь, уж наверное, кто-нибудь бы заметил.
— Если они не изменились, как мы, например.
— Да, — Фредерикс недовольно скривилась. — Что же нам теперь делать, спрашивать всех, кого встречаем: «Извините, вы случайно не были обезьяной»? Здесь все так трудно! Хуже, чем в реальном мире.
— Не помнишь, летели они за тобой, когда мы входили в ворота?
— Я ничего не видела, Гардинер! Там были летучие мыши и чудовища, и этот парень Манди сказал: «Быстро в проход!» Так что я толкнула тебя и сама прыгнула за тобой.
— Нанди. Его зовут Нанди.
— Неважно. Мне некогда было оглядываться.
Орландо не мог не волноваться за Дикое Племя, оставшееся в разваливающемся сим-мире Египта с разъяренным Осирисом. Они ведь еще дети, совсем крошки.
— Не надо было выпускать их из того кувшина, — мрачно сказал он.
— Откуда нам было знать, — нахмурилась Фредерикс — Они что, все время просидели в кувшине? Пока мы были в мультяшном мире, в жучином мире? Просто сидели в кувшине, будто они — ореховое масло?
— Не знаю. — Орландо невольно зевнул. Проспав весь день, он совсем не отдохнул. Это могло указывать на то, что он копит энергию для какого-то надвигающегося события. Но откуда эта энергия возьмется? Сейчас он бы и котенка не поднял.
«Кто-то все время вмешивается в работу Сети. У всех в сим-мире происходят приключения — и это нормально. Но как объяснить, что кто-то появляется в Холодильнике, потом — бац! она уже египетская богиня в другой симуляции? Она говорит нам, куда идти, помогает? Ничего не понимаю, — он слегка пожал плечами, — Может, да, а может, нет. Или кто-то в самом деле пытается с нами связаться?»
Его отвлек шум снаружи, громкие голоса, которые то ли протестуют, то ли спорят. Не похоже на что-нибудь серьезное — скорее всего, спор из-за игры в кости, такие часто случались в скучающих войсках Ахилла. Но чисто инстинктивно рука Таргора-Орландо потянулась за мечом, который все еще стоял в специальной стойке в конце комнаты.
— Солдаты, как там их называют, мермадуны…
— Мирмидонцы, — поправил подругу Орландо. Вставать за мечом было слишком утомительно, он уронил руку. — Ты что, не слушала черепаху?
— Слишком много названий. Я не успеваю запоминать. Как только она открывает рот, начинается: «А это Бонкулус, сын Гронкулуса, героя Киссмибуттиан…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
