- Ну, секретный комплекс Техносоюза мы нашли, - хмуро резюмировал Нил. - Но толку нам с него?
При свете дня стало ясно, что ориентироваться на упавший “аккламатор” было незачем. Комплекс был бы заметен и с орбиты - его коридоры и залы тянулись исполинским лабиринтом, охватывая несколько десятков квадратных километров. “Тянулись” в прошедшем времени, очень буквально: подземные фабрики Техносоюза были безжалостно разрушены до основания. Массированная орбитальная бомбардировка превратила гигантский подземный завод в такой же громадный каньон, заполненный обломками.
- Все, что не размолочено в щепки турболазерами, завалено обрушившимся потолком, - Нил страдальчески скривился. - Здесь можно сотню лет копаться, и ни ситха не выкопать. Н-да, не шутил наш глава, говоря, что у него мало подсказок. Исчезающе мало, можно сказать.
- Не падай духом раньше времени, - подбодрила его Луминара. - Для начала, спустимся вниз, и посмотрим вблизи. Может, обнаружатся более-менее целые помещения. Вон там, я вижу достаточно пологую плиту, - она указала в сторону рукотворной впадины.
- Медитируем сейчас, или когда слезем? - тоскливо спросил юноша. Он уже предчувствовал, как будет долгие часы бить ноги на этой огромной куче щебенки.
- Как спустимся, - ответила мириаланка после секундного раздумья. - Искать неодушевлённые объекты, да ещё и по таким абстрактным критериям как “полезная информация о тайном оружии сепаратистов”, будет трудно. Чем ближе мы будем к этим руинам, тем лучше.
- Ага, - угрюмо пробурчал ее падаван. - Ну тогда вперед, моя мудрая наставница. Смело идем туда, куда еще не ступала нога человека. И мириаланки.
- Жаль, что я не смогу посмотреть все те земные голофильмы, из которых ты воруешь цитаты, - отстраненно заметила джедайка.
Они дружно зашагали в сторону простирающегося вдали разрушенного комплекса, чьи обломки, возможно, скрывали нечто полезное. Или не скрывали. Так или иначе, двум джедаям предстояла долгая пешая прогулка до руин, и не менее продолжительное копание в них. Хайпорианский восток понемногу розовел, освещая это непаханое поле работы: обширную равнину, желтеющую сухой и утоптанной почвой, и каньон впереди, наполовину засыпанный обломками дюракритовых плит.
- Может, тебе стоит подумать о карьере режиссера, или сценариста? - с иронией добавила Луминара. - Уверена, в твоей памяти хранится целая уйма шедевров.
- Предлагаешь мне воровать не цитаты, а чужую работу целиком? - притворно возмутился Нил. Мириаланка лишь изогнула бровь в насмешливом прищуре.
- Знаешь, я лучше спидеры буду чинить, - добавил он чуть серьезнее. - Снимать кино - скучища смертная. День-деньской возиться с целой сворой эгоманьяков-актеров, утирая им сопли. Ругаться с техническими специалистами, у которых традиционно что-то не слава богу. Клянчить деньги у продюсеров… и еще туча самых разных забот. А в результате, картина может провалиться, и ты останешься у разбитого корыта. Земная культура не очень-то похожа на республиканскую, и то, что я помню как хорошие и успешные фильмы, местная публика может и не одобрить.
- Твои вкусы не кажутся мне странными, - рассеянно ответила джедайка. - Та же “Изгнанница”, собравшая на Корусанте кассу, тебе вполне понравилась. Думаю, ты мог бы отыскать в своей памяти нечто похожее… и срубить на нем сотню-другую миллионов, - с веселым намеком закончила она.
- Не в деньгах счастье, - с философским видом произнес юноша. Он длинным прыжком пересек обширную трещину, делящую бывшую стену подземной фабрики пополам, и остановился, дожидаясь наставницу. - И даже не в их количестве. Что толку быть богачом, если тратишь жизнь на нелюбимое дело?
- И в чем же, по-твоему, счастье, мой юный падаван? - с улыбкой поинтересовалась Луминара, присоединяясь к нему. Они вновь без спешки двинулись вниз по пологому откосу рукотворной впадины.
- Насчет моего счастья двух ответов быть не может, - лицо и голос Нила выражали воплощенную уверенность. - Оно - в прекраснейшем изумруде вселенной. Ну, и, немножко, в любимом деле. Хотя в последнее время, это дело все чаще испытывает мое терпение, - мириаланка заулыбалась еще шире.
За разговором, они спускались все ниже, пока не достигли более-менее ровного пятачка - нескольких осколков потолочной плиты, что некогда венчала схлопнувшуюся залу. Вокруг высились горы хлама и мусорные холмы: куски дюракрита, щербато скалящиеся гнутой арматурой, обломки пластика и пластали внутренней отделки, и останки индустриальной машинерии, тускло поблескивающие из под слоев пыли.
- Ну что, начнем? - Нил с вымученной бодростью потер руки.
- Помедитируй, а я еще немного пройдусь, - решила Луминара. - Посмотрю поближе на ту кучу, и эти проломы, - она указала на окружающие их пыльные достопримечательности.
Юноша молча кивнул, и плюхнулся на холодную плиту под ногами. Отрешиться от пяти обыденных чувств ему удалось с привычной уже лёгкостью - стоило Нилу прикрыть глаза, и сосредоточиться, как он ощутил знакомые течения энергии. Проводив условным взглядом сияющий сгусток Силы, медленно движущийся прочь, юный джедай скользнул вниманием вовне, и попытался охватить как можно больше.
Потоки Силы на Хайпори отражали запустение его поверхности. Те немногие скудные течения, что пронизывали все вокруг, были порядком взбаламучены, и местами замутнены. Нил без труда распознал серую хмарь темной стороны, и невольно ощутил сожаление - уничтожая военный объект КНС, республиканская флотилия прервала сотни жизней разумных. Чуть поодаль, в месте, которое юноша с некоторым трудом определили как остов “аккламатора”, отголоски смертей звучали намного громче. Потянувшись к ним, Нил невольно вздрогнул: один из сгустков Силы коснулся его в ответ.
Этот конгломерат течений, медленно растворяющийся в энергетическом фоне, просто-таки разил негативом. Юношу ненадолго погрузило в целую палитру чужих чувств: горечь безнадеги, ядовитую остроту бессильной ярости, болезненные нотки ненависти, и жар искреннего стыда. Подумав было о мертвом адепте темной стороны, Нил быстро понял: то, что он ощутил, было отзвуком смерти джедая. Жестоко убитого, и перед смертью поддавшегося эмоциям.
Полураспавшийся призрак был не один - рядом с ним, ощущались еще два плотных сгустка Силы. Правда, в отличие от их собрата, тонущего в бездне собственной неудачи, эти духи не спешили идти на контакт. От них, Нил ощущал лишь липкий холод покорной обреченности.
Юноша попытался добиться хоть чего-то от первого из обнаруженных им мертвецов, но безуспешно. Джедай, погибший в первые дни войны, отвечал на осторожные касания воли Нила донельзя однообразно - новыми всплесками душевной боли и горя. Чужие эмоции раз за разом омывали разум Нила, точно струи кислоты, и, в конце концов, он с раздражением разорвал контакт. Ему не составило труда закрыться от призрачных поползновений - по оценке юноши, мертвый джедай был слабее него и при жизни. Сейчас, мертвый и полурассеявшийся, он, самое большее, мог доставить Нилу пару неприятных минут.
Отрешившись от “аккламатора”, ставшего небольшим кладбищем одаренных, юноша вслушался в течения Силы, в попытках обнаружить что-то полезное для их с Луминарой миссии. Раз за разом, он напрягал сверхъестественное восприятие, просеивая редкие потоки энергии, и неизменно терпел неудачу. Все вокруг принадлежало сепаратистам, имело отношение к Техносоюзу, и было в равной степени изуродовано до полной и окончательной бесполезности. Как и подозревал юный джедай, орбитальная бомбардировка подчистила за каэнэсовцами все следы.
Десятки бесцельных заплывов в бескрайнем океане энергии изрядно подточили силы юноши; он как раз отдыхал, выйдя из медитации, когда вернулась Луминара.
- Пойдем, - позвала она. - Я тоже успела помедититровать, и ощутила след чего-то интересного.
- Как? - искренне удивился Нил. - Я чуть ли не всю эту руину Силой ощупал, а нашел только пыль и пару джедайских трупов, - поднявшись на ноги, он отряхнул халат, и двинулся следом за наставницей.
