были воспитываться всегда в религии своего отца», и «ни один из супругов не мог понуждать другого к уклонению от этого законного предписания». Вначале закон действовал в восточных областях, причем смешанные браки освящались здесь без всяких затруднений. Напротив, в западных провинциях, подпавших их действию в 1825 году, это предписание встретило сильный отпор. Духовенство в прирейнских областях и в Вестфалии только тогда соглашалось благословлять смешанные браки, когда гарантировалось воспитание детей в духе католической церкви. Поведение его встретило одобрение апостольского престола, когда он был запрошен по этому поводу. Бреве «Letteris altero abhine» 1830 года предписывало духовенству при смешанных браках с некатолическим воспитанием детей лишь пассивно присутствовать, но не давать своего церковного благословения. Прусское правительство, вследствие слишком уж большой услужливости епископата, настаивало на исполнении своих требований и в конце концов казалось, что оно достигло своих целей. Архиепископ граф Шпигель Кельнский, по совету Бунзена, прусского посла в Риме, добился конвенции (в 1834 г.), которой бреве было якобы признано, но на самом деле (в угоду старой практике) было изменено, причем епископы его области дали на это свое согласие. Дросте-Бишеринг (1835–1845 гг.) в качестве руководства для своей деятельности принял бреве папы и, несмотря на все увещания и угрозы со стороны правительства, отказывался односторонне следовать конвенции. Вследствие этого он был в 1837 г. обвинен в государственной измене и заключен в крепость Минден, где весьма мужественно переносил лишение свободы. Стойкость его действовала на всех самым ободряющим образом. Не только викарные епископы отреклись от своего согласия на признание конвенции, но и епископы восточных провинций объявили себя ныне сторонниками папского бреве. Исключение составил лишь Бреславский епископ граф Седльницкий, который вскоре, однако, принужден был оставить сан (в 1840 г.), а позже перешел даже в протестантизм (в 1863 г.). Архиепископ Гнезен-Позенский Мартин Дунин за свой независимый образ действий также был приговорен к заключению в крепости. Между тем правительство уже недолго держалось своей прежней политики. Сам Фридрих Вильгельм III пошел на уступки. Духовенству было предоставлено частным путем наводить справки о том, в какой вере воспитываются дети, причем разрешение относительно церковного венчания предоставлялось на усмотрение епископа. Еще дальше пошел его сын и преемник Фридрих Вильгельм IV (1840–1861 гг.), исполненный уважения к религии и относившийся более справедливо и милостиво к католической церкви. Он не только отказался от тех постановлений, выполнение которых было противно совести, но и вернул одному из изгнанных архиепископов его диоцез, а Клементу-Августу (1845 г.), в лице епископа Иоанна Гейселя Шпейерского, был назначен коадъютор с правом преемства. Также и в других церковных вопросах более заметно стало влияние права. В 1841 г. епископам было предоставлено право свободно сноситься с Римом, тогда как до сих пор требовалось для этого посредничество правительственной власти, при чем в помощь высшим правительственным местам при министерстве культов были даже учреждены католическое и евангелическое отделения. Наконец по конституции 1848 года за католической и евангелической церквами было обеспечено самостоятельное устройство и управление своими делами.
В то время как в Пруссии дела заметно улучшились, в Средней и Южной Германии все оставалось еще по-старому, как в весьма спорном также и здесь вопросе о смешанном браке, так и в других отношениях. В 1841 г. епископ Келлер Роттенбургский внес в Вюртенбергскую палату сословий предложение предоставить церкви обещанную учредительной грамотой автономию. Шаг этот имел лишь весьма ограниченные результаты. Чтобы добиться для церкви надлежащей свободы, нужны были большие усилия. Борясь до сих пор порознь, епископы должны были решиться на соединенное выступление. Направление это начинается с тревожного 1848 г. Еще осенью этого года весь немецкий епископат, под председательством архиепископа Гейселя Кельнского, собрался на совещание в Вюрцбурге. Вскоре произошло собрание епископов Верхне-Рейнской провинции в Фрейбурге (в 1850 г.), где было обнародовано обращение к правительству, в котором провозглашались права епископов: на образование и назначение на должности духовенства и сосредоточие в их руках дисциплины, права на преподавание в школах, религиозное руководительство и управление церковным имуществом (1851 г.). Так как ответ правительства был неблагоприятен, то после второго собрания в Фрейбурге последовало второе обращение к правительству (1853 г.). В то же время епископы выступили более энергично, осуществляя главнейшие из заявленных своих прав. Вследствие упорства некоторые попали под надзор полиции и даже были арестованы. Все же вышеописанные события произвели известное впечатление. По прошествии некоторого времени государства вступили с церковью в переговоры. Вюртембергом (1857 г.) и Баденом (1859 г.) были заключены конвенции с Римом, а Гессен-Дармштадтом (1854 г.) и Нассау (1861 г.) — с епископами Майнцским и Лимбургским. Вследствие противоречия настроению сословий оба первых соглашения вскоре были уничтожены. При таких обстоятельствах государству пришлось урегулировать этот вопрос законодательным порядком. Это произошло в Вюртемберге (1862 г.) и совершилось настолько успешно, что страна немедленно была обрадована наступлением религиозного мира. Напротив, в Бадене вскоре после этого произошла новая распря: после смерти архиепископа И. Викари (1868 г.), Фрейбургская архиепископская кафедра была даже 14 лет вакантной. А в Гессене конвенция встретила такое враждебное отношение, что епископ Кеттлер Майнцский сам отказался от нее (1866 г.).
Подобно государствам Верхне-Рейнской церковной провинции, Бавария, вопреки принятым на себя по конкордату 1817 года обязательствам, взяла на себя широкую опеку над церковью. Только Людовик I (1825–1848 гг.) отнесся к ней более милостиво и более справедливо. Он предоставил епископам свободное общение с Римом (1841 г.) и учредил несколько монастырей. Наконец в постройке или только в реставрации великолепных церквей он проявил свой высокохудожественный вкус и свое религиозное настроение. С целью добиться еще новых прав, епископат, после отречения Людовика I, обращался два раза с представлениями к его сыну Максимилиану II (1848–1864 гг.) и, если не все, то некоторые из его требований были удовлетворена.
В Австрии оковы, наложенные на церковь в XVIII веке, были совершенно сняты лишь со времени революционного 1848 года. До этого только некоторые из постановлений Иосифа были отменены Леопольдом II (1790–1792 гг.): так вместо ненавидимых генеральных семинарий были восстановлены опять епископские семинарии. Король Франц-Иосиф уничтожил «Placet», разрешил свободное общение с Римом и признал права епископов на сосредоточие в их руках дисциплины и на регулирование богослужения (1850 г.). В 1855 году с Римским престолом был заключен конкордат. Этот последний не мог долго удержаться. В некоторых своих частях конкордат был отменен законодательством 1868 года. В 1870 г. он был отвергнут Ватиканским собором. Наконец в 1874 году вместе с «Законом о внешних правоотношениях католической церкви» он был совершенно отменен.
В 1900 г. в Германской империи насчитывалось 56 367 178 жителей; в этом числе было: 20 321 441 человек римско-католического вероисповедания, 35 231 104 евангелических христиан, 586 833 еврея. Австрия насчитывала в 1900 г. при 26-ти млн душ населения — 20 661 000 католиков; греков: унированных 3 134 000, неунированных 607 000;
