напомнил мне голос
Блэка, — ни при каких обстоятельствах не позволяй драке затянуться. Чем отчаяннее ситуация, тем опаснее они становятся.
— Спокойно, адъютант, — сказала я. — Спокойно и осторожно.
— Это все равно что пытаться задушить угря, — выругался орк, но отступил и двинулся к нашему противнику с фланга.
— Бгите глпцы — засмеялся Охотник, сверкая копьем.
Там была какая-то шутка, но сейчас было не время и не место. Прежде чем я успела снова перейти в наступление, Масего выкрикнул предупреждение позади нас — я пригнулась как раз вовремя, чтобы избежать Фокусника, парящего в воздухе и кричащего во всю мощь своих легких, бледные волосатые ноги, скрытые ранее под равевающимся нарядом, дергались, как у умирающего паука. Менее забавно, что один его глаз и щека превратились в черную сморщенную массу. Да, Подмастерье больше не сдерживает свои удары. Он приземлился прямо посреди моих легионеров, а затем то заклинание, которое удерживало его, взорвалось, взрыв прозрачной магии отбросил солдат прочь со звуком, похожим на удар грома. К несчастью для Охотника, грань взрыва зацепила его. Он сделал полшага вперед, кое-как удержавшись на ногах, но я уже двигалась.
Мой клинок сверкнул, когда он направился к его шее, и хотя он поднял руку, чтобы прикрыть ее, я пронзила кость насквозь. Кровь брызнула во все стороны, когда рука безжизненно шлепнулась на землю, забрызгав мое лицо, но, прищурившись, я прицелилась и приготовилась закончить работу. У него было не так много рук, которыми он мог пожертвовать, чтобы спасти свою шею, и его запас быстро заканчивался.
Единственное предупреждение, которое я получила, был зуд между лопатками. Я заколебалась на мгновение, почти решив все равно прикончить Охотника, а затем начала поворачиваться. Это спасло мне жизнь: стрела пробила пластину менее чем в дюйме от позвоночника. Я подавила крик, когда закутанная в плащ фигура на крыше через улицу спокойно выпустила еще одну стрелу.
— Подмастерье, — взвыла я. — ЛУЧНИЦА НА КРЫШЕ.
Мгновение спустя огненный шар взорвался совсем рядом с новоприбывшей, но это была не работа Масего: мои легионеры, наконец, догнали нас, и маги Килиана с мрачным профессионализмом развернулись за щитами половины его линии, сам Старший Маг бросил молнию, которая сбила лучницу с крыши в переулок. На данный момент она скрылась из виду, но я бы не стала биться об заклад, что вижу её в последний раз. Я заметила, что Разбойника и его саперов нигде не было видно. Неужели они выбрали другой путь? Плачущие Небеса, Разбойник, сейчас не время для того, чтобы любоваться видами. Я подавила волну облегчения, которую почувствовала при появлении подкрепления.
Мечник не стал бы посылать только одного человека, чтобы забрать своих подкарауливаюших лакеев. Я оказалась неприятно права, когда коротко стриженная женщина в кожаных доспехах спрыгнула с другой крыши на спину Хакраму. Высокий орк успел перехватить ее руку, прежде чем она вонзила кинжал ему в шею, но ему пришлось выронить меч.
Едва я сделала шаг в их сторону, как две дюжины солдат, вооруженных мечами и щитами того же типа, что и те, с которыми мы сражались во дворце, выскочили из укрытия, зайдя легионерам баррикады с тыла. Они смотрели в другую сторону, и некоторые из них только что встали на ноги после агрессивно вредной неудачи Фокусника. Дерьмо. Мне просто нужно было убить Охотника и… — я замахнулась на голову героя, но было уже слишком поздно. Длинный меч легко парировал удар, и яркие зеленые глаза уставились на меня.
— Оруженосец, — неприятно улыбнулся Одинокий Мечник. — Я надеялся, что наткнусь на тебя.
На кончике языка у меня вертелась какая-то язвительная фраза, но прежде чем я успела ее выплюнуть, меня прервал звук плохо натянутой лютни, дун-дун-ДУН. И Мечник, и я повернулись к источнику звука: на той же крыше, с которой спрыгнула кожаная девушка, сидела Странствующая Бард, свесив ноги с карниза. Она пожала плечами в ответ на наши недоверчивые взгляды.
— Я не стану извиняться за искусство, вы, невежественные кэллоу, — гордо заявила она.
— У тебя вообще есть оружие? — спросила я с болью в голосе.
Она выудила из сумки бутылку и, не отрывая другой руки от лютни, вынула пробку.
— Если мне захочется, я могу устроить довольно жестокое унижение, — задумчиво произнесла она. — Это считается?
Было очень тревожно чувствовать сочувствие к Одинокому Мечнику, и я постаралась отрешиться от этого. Торжествующий крик позади меня вывел меня из оцепенения, невидимая сила стащила коротко стриженную женщину с Хакрама, что, вероятно, было работой Подмастерья.
Холодок пробежал у меня по спине. Пока я шутила, мои люди сражались за свои жизни, умирали. Как я могла потерять это из виду хотя бы на мгновение? Боги. Если у нее нет меча, это еще не значит, что она не опасна. Однако теперь все герои проявили себя, отметил голос в моей голове. Одинокий Мечник, Охотник, Фокусник, Бард и либо женщина, которая стреляла в меня, либо та, что чуть не убила Хакрама, были какими-то Ворами. Что ж, вся эта ситуация стремительно катилась в Преисподнюю. Пять Имен против оптимистичных двух с половиной — это будет бойня, даже если мои легионеры превосходят врага численностью.
К моему ужасу, Охотник даже не вышел из боя. Он обмотал обрубок руки какой-то тряпкой, и хотя та часть его тела, которая не была обожжена раньше, была нездорово бледной, он все еще стоял, тяжело опираясь на копье. Он не представлял бы такой угрозы, будучи калекой, но справиться с двумя героями одновременно было бы нелегко. Уильям один мог бы причинить боль, хотя, учитывая жестокие тренировки, через которые Капитан заставила меня пройти, я была уверена, что смогу справиться с ним. Я глубоко вздохнула, приняла стойку и подняла щит.
Наконечник стрелы болезненно покачивался в моей спине, но я заставила себя держать лицо прямо, не обращая внимания на кинжалоподобное жало. Если этот ублюдок думал, что, видя преимущество в Именах, я сдамся, его ждал неприятный сюрприз. Мне просто нужно было продержаться достаточно долго, чтобы подкрепление начало накапливаться: коммандер Хун наверняка заметила, что одна из баррикад была атакована, и она должна была мобилизовать огромное количество легионеров, чтобы сокрушить героев.
— Как у нас дела, Хакрам? — крикнула я.
— Все мои органы все еще внутри, — ответил мой адъютант. — Бывало и похуже. Не знаю, заметили ли вы, мэм, но в вас стреляли.
— Такое случается чаще, чем ты думаешь,
