его в Уильяма, целясь ему в живот, но зеленоглазый герой оскорбительно скептически поднял бровь. Его меч опустился и отбросил снаряд в сторону, где тот с воем вонзился в брусчатку. Я еще не придумала, как заставить его перестать это делать. Я впустую потратила сердцебиение от удивления, хотя на самом деле не должна была.
Трюк с копьем, возможно, был самым опасным дальнобойным вариантом в моем арсенале, но я уже знала, что меч Уильяма был далеко не обычным. Весь этот пронзительный звук всякий раз, когда он кого-то резал, самую чуточку его выдавал. Я отогнала эти мысли: Борьба не будет поддерживать меня долго, и если я не получу окончательного преимущества до того, как эффект спадет, тогда я столкнусь с полным сил Одиноким Мечником, будучи истощённой. Это был реально плохой путь, и не в смысле пути злодея. Я сосредоточилась на силе, глубоко вздохнула и двинулась.
Камень под моими ногами сломался, когда я рванулась вперёд к Уильяму. Он встретил меня со спокойной, размеренной точностью. Его поза была идеальной даже по строгим стандартам моего учителя, он развернулся, чтобы пропустить меня, и ударил меня сзади в шею. Я нырнула под удар, инерция увлекла меня в скольжение по камню, и рубанула его по ногам.
Бессмысленно, теперь, когда он сменил кожаный плащ и кольчугу на настоящую броню, но одной силы удара было достаточно, чтобы сбить его с ног. Он сделал шаг назад и повернулся ко мне лицом, когда я встала. Он неторопливо ждал с поднятым мечом. Мое время истекало, он же мог позволить мне перейти в наступление и ждать, пока я совершу ошибку.
Я поморщилась. Несмотря на то, что я заявила, что этот бой будет отличаться от предыдущего, у меня никогда раньше не было настоящего боя с Мечником. Застать его врасплох, когда он полумертвый, не в счет, а до этого он без особых усилий одолел меня. Обе наши роли были связаны с боем, но нельзя было отрицать, что он был лучшим Мечником, чем я — фехтовальщицей. Это выделено в его блядском Имени, так что ничего удивительного.
Я прощупала его защиту, надеясь, что он пошевелится, но он не повелся. Зеленые глаза по-прежнему смотрели на меня, эта чертова маленькая улыбка не сходила с его лица. Мое Имя прорычало при виде этого, и я позволила силе вести меня, следуя набору инстинктов, которые не были моими собственными, но и не чьими-то еще. Мой меч поднялся на уровень его глаз, но он шагнул в защитную стойку, и наши предплечья встретились.
Обычно в подобной ситуации я бы попробовала удар под дых, но с его броней в этом не было смысла: я могла использовать силовой удар, и мои перчатки добавят немного дополнительного усиления, но этого будет недостаточно, чтобы повредить хорошую броню. Вместо этого я схватила его за затылок и ударила головой, верх шлема врезался ему в лоб.
В кои-то веки такой клинч как нельзя кстати. Он что-то проворчал, но оттолкнул меня, без промедления рубанув по моей руке с мечом — я выронила меч и поймала рукоять другой рукой, вонзив рукоять ему в живот. Этого было недостаточно: его кулак попал мне в челюсть, и мои зубы болезненно клацнули. Если бы он ударил мгновением позже, я, возможно, прокусила бы себе язык, вздрогнув, поняла я.
Я использовала страх, как топливо, вплетая свое Имя в небольшой трюк: взрыв темной силы, вырвавшийся из моей руки, отбросил его назад. Наконец, силовой удар. Не теряя времени, я вплела несколько прядей в магическое копье, которое попало ему прямо в грудь, когда он пытался встать. Я видела, как этот удар пробил доспех, но, кроме того, что он снова отбросил его назад, он оставил его невредимым.
Плачущие Небеса, что нужно, чтобы действительно причинить ему боль? С невозмутимым лицом Уильям поднялся и перешел в наступление. Плашмя мой клинок ударил его в бок, демонстрируя ловкость, которая была бы выше моего понимания, если бы не мое Имя, тщательно избегая, чтобы один клинок вонзился в другой.
Я вложилась в порез, который разорвал бы его предплечье, если бы он не успел за мной, лезвие закрутилось и опустилось мне на макушку. Я почувствовала, как металл поддался, но в основном мне удалось уйти от удара, пот струился по моей спине. Это было близко. Слишком, слишком близко. Еще один удар сердца, и его искореженный меч вонзился бы мне прямо в череп.
— Я вижу, ты начинаешь это понимать, — спокойно произнес Уильям.
На этот раз в его голосе не было злорадства или драматизма. На самом деле, в тот момент, когда появились клинки, он превратился в совершенно другого человека, черты его личности исчезли, оставив только обнаженную сталь, намеревающуюся убить меня.
— Бард была права, — заметил он. — У тебя есть аспект, который служит уравнителем.
— На твоем месте я бы больше беспокоилась об этом, — ответила я сквозь стиснутые зубы. Меня учили драться некоторые из самых опасных людей, когда-либо посещавших Праэс, и они держали меня в напряжении весь последний год. Я снова направилась за его головой, и на этот раз в этом не было ничего неопределенного. Ему нужно было умереть. Чтобы все это сработало, ему нужно было умереть. Мечась вокруг него взад и вперед, я вложила в работу всю быстроту, которую давало мне мое Имя. В тот момент, когда я вышла из его поля зрения, я встала в его слепой зоне и пошла на сокрушительный удар, но Мечник остался невозмутимым. С таким же успехом у него могли быть глаза на затылке, учитывая, как легко он, казалось, предсказывал мои движения.
— Вот в чем дело с Именами, Оруженосец, — продолжал он тем же ровным тоном. — Уравнитель может поставить тебя на одну ступень со мной, но…
Он убрал руку со своего меча и поймал мое запястье за мгновение до того, как мой клинок вошел в его шею сзади. Я попыталась отшвырнуть его прочь, но вспышка ослепительной силы убила проявление моего Имени прежде, чем оно успело куда-либо попасть.
— … но он не уравнивает умения, — закончил он, и его клинок глубоко вонзился мне в плечо.
Мгновение спустя удар пришелся мне в живот, и я покатилась по камню с кровоточащим плечом. Я остановилась на спине, теперь уже сломанная стрела, которой я была ранена ранее, погрузилась глубже в мое тело. Я хрипло вскрикнула и заставила себя встать.
