знакомивший своего ребенка со столь прославленным и легендарным местом. Потом все долго и терпеливо ждали боя курантов. Продрогнув на осеннем ветру, компания двинулась в ГУМ, поднялась на второй этаж и засела в ресторане обедать. Долгушин вел себя как счастливый отец семейства.
«Форд» Алексея Ждановича сопроводили прямиком до Гоголевского бульвара.
— Он паркуется, Никита Михайлович, во дворе возле дома 6/2, — доложило Колосову наблюдение, — машину ставит на сигнализацию, вроде надолго зависнуть тут собирается. Здесь в подвальном этаже что-то вроде клуба или казино… Нет, это клуб авторской песни «Серебряные купола», вон вывеска… Он спускается, видимо, у него там с кем-то встреча.
Жданович действительно «завис» в клубе авторской песни. Было уже около двух часов дня, а «Форд» его все еще стоял в пыльном московском дворике без движения. А вот в центре движение снова пошло — после прогулки по Красной площади и обеда в ресторане Долгушин забрал свое «семейство» и…
— Взял машину со стоянки, направляется теперь вдоль Москвы-реки по Софийской набережной, — докладывало наблюдение. — Видимо, город показывает. Едут дальше. Свернули под Большой Краснохолмский мост на Зацепский Вал, сворачивают на Кольцо, теперь в переулок. Паркуются возле кинотеатра «Пять звезд». Он ведет их в кинотеатр, идем за ними.
Долгушин, видимо, решил развлекать своих спутниц до самого вечера — были взяты билеты сразу на два соседних по времени сеанса на фильмы «Троя» и «Знаки».
Колосов справился, как обстоят дела с капитаном Медведевым, но.., с ним все как раз было неясно. Следовало срочно выправлять ситуацию. Колосов собрался уже было давать команду на расшифровку одного из сотрудников, чтобы тот по удостоверению смог проникнуть в здание администрации порта и проверить на месте — где и у кого так долго может находиться капитан теплохода, как вдруг пришло новое известие с «Крейсера»:
— На причал приехало такси. Сходят с теплохода на берег Сокольская Варвара и Петр Сухой, — доложило наблюдение. — Садятся в такси, следуем за ними.
Колосов решил пока не пороть горячки с капитаном и дождаться результатов наблюдения за последним из четырех фигурантов — Сухим-Санычем, который всю первую половину дня не высовывал носа из своей каюты. Оказалось, что такси повезло его и Варвару в Тушино. Видимо, это была очередная поездка за продуктами.
— Не выпускайте их из вида, — распорядился Колосов. — Когда сделают покупки и вернутся к такси, доложите.
Быстрых известий из Тушина он для себя не ждал. Кто, скажите, сейчас делает свои покупки быстро? Но известия пришли почти моментально.
— Сокольская взяла тележку и прошла в торговый зал магазина, — докладывало наблюдение, — а Сухой остался возле касс у лестницы на второй этаж. Там промтоварные отделы на втором этаже, химчистка, фотоуслуги, букмекерская контора — он читает список наименований возле лестницы. Поднимается на второй этаж. Отдел по продаже батареек и… Вывеска «Граверные работы»…
— Что? Повторите, лейтенант, — Колосов сжал трубку. — Граверные работы?
— Да, что-то типа киоска, и сидит мастер-гравер. Сухой подходит к нему, что-то спрашивает. Они о чем-то договариваются. Он платит деньги и передает граверу какой-то пакет. Что нам делать?
— Держите его под наблюдением. Не упустите… Я сейчас же выезжаю к вам.
— А если он попытается покинуть магазин?
— Под любым предлогом помешайте ему до моего приезда.
Белым днем, темной ночью — на дорогах Москвы вечные пробки. Колосов мчался в Тушино на дежурной машине с сиреной, буквально рассекая грудью сплошной автомобильный поток. Нет, он не ожидал, что все получится так буднично — граверные работы, граверные… Это словосочетание имело для него сейчас совершенно особенный, почти сакральный смысл. Но он боялся, ах как он боялся все сглазить! В душе его терзали сомнения — уж слишком все было просто, слишком складно…
Колосова встретили на входе в магазин оперативники.
— Сухой на втором этаже. Покинуть магазин все это время не пытался.
— А мастер-гравер? — спросил Колосов.
— Гравер работает. Видимо, он получил срочный заказ.
Колосов поднялся по лестнице на второй этаж. Здесь было гораздо меньше народа. Зал был разделен на небольшие стеклянные павильоны. Колосов шел мимо павильонов, торговавших бытовой техникой, женской одеждой, обувью, компьютерными играми и посудой. Внезапно он увидел Петра Сухого — тот находился в павильоне, торговавшем ароматическими свечами и восточными сувенирами. Сухой стоял спиной к двери, рассматривая стеллажи, заваленные китайскими веерами, деревянными фигурками, глиняными горшочками для благовоний, ароматическими палочками и прочей дребеденью. Вот он глянул на часы и направился к выходу.
— Вести его, не трогать, — скомандовал Колосов.
Они вели его в толпе через весь магазин. Сухой подошел к ящикам-сейфам, где покупатели оставляли свои сумки. Колосов увидел Варвару Сокольскую — она ждала своего спутника возле тележки, доверху нагруженной продуктами. Сухой начал помогать ей перекладывать пакеты и свертки в полиэтиленовые сумки. За-кончив, он снова глянул на часы. Сказал что-то Сокольской и направился к лестнице на второй этаж.
Колосов не выпускал его из вида. Здоровый парень этот Саныч-Сухой. Если брать его здесь и если он окажет сопротивление… Куртка на нем объемная — возможно, под ней у него пистолет…
Саныч-Сухой подошел к киоску с надписью «Граверные работы». Мастер-гравер — интеллигентного вида старичок в очках — закивал: выполнен, выполнен ваш заказ. И протянул клиенту какой-то маленький предмет. Саныч наклонился, забрал вещицу и…
— Стой тихо, не оборачивайся, дернешься, положим на пол!
Саныч вздрогнул и, несмотря на жесткий приказ, обернулся — позади него стояли трое мужчин. Одного из них он узнал. Этот «узнанный» в мгновение ока перехватил его руку, не позволяя разжать кулак.
— То, что ты забрал сейчас у гравера, — твое? — тихо спросил Колосов.
— Я не понимаю… Вы что?
— Вещь, что у тебя в руке, — твоя?!
— Я не понимаю.., пустите, больно руку!
— Понятых сюда быстро, — скомандовал Колосов. — Протокол.
Один из оперативников привел в качестве понятых менеджера и охранника.
— Показывай, что там у тебя. Давай показывай, и без фокусов. — Колосов заставил Саныча показать, что он держал.
Это была металлическая пластинка-жетон знакомой квадратной формы, знакомого сплава — медь-олово, с маленьким круглым отверстием сбоку. Через отверстие был продет капроновый шнурок. На сияющей поверхности жетона была выгравирована короткая надпись.
— Мы из уголовного розыска, — обратился Колосов к встревоженному всем происходящим у его мастерской граверу. — Эту надпись на жетоне кто вам заказал?
— Вот этот молодой человек, — гравер кивнул на Саныча, удерживаемого оперативниками. — Подошел, попросил выгравировать. Я сказал, что будет готово примерно через двадцать минут. Вот и бумажка его, по которой я копировал.
Колосов забрал у гравера клочок бумаги, на которой были написаны шариковой ручкой буквы и цифры — те же, что теперь
