– Угу. Дитя тьмы. – Она хлюпнула носом. – Зачем только дитю тьмы, отправляясь на тот свет, беспокоиться о замыкании заклинания, хотелось бы мне знать?
– Виноват, мышонок, глупость получилась. В следующий раз буду призывать силы более разумным способом.
– Знаешь, это начинает входить в дурную привычку, – заметил Ралернан, продолжая аккуратно удерживать Л'эрта в полусидячем положении. С пальцев эльфа непрерывно срывались сияющие белые искорки, проникающие в тело вампира и прогоняющие боль. – Я тебя убиваю, ты воскресаешь… Может, пора завязывать с этой традицией?
– Ну вот еще. Как можно! Если каждый раз после моего воскрешения ты будешь меня столь трепетно обнимать…
– Я не обнимаю тебя, а лечу, идиот!
– А-а-а… какая забавная отговорка. – Л'эрт слегка пошевелился, устраиваясь поудобнее. – Но мне нравится. А ты умеешь лечить поцелуями? Последний раз у нас неплохо получилось…
– Чего? – Глаза у Керри стали абсолютно круглыми. – Это он про что?
– Этот тип пытался вправить мне мозги путем соблазнения. – Голос Ралернана был абсолютно спокоен.
– Позвольте, что значит «пытался»? – неподдельно возмутился Л'эрт.
– Хорошо, мозги ты мне действительно вправил.
– Нет, это неинтересно. Давай лучше ты согласишься, что я тебя соблазнил?
– Когда ты выздоровеешь, – сладким-сладким голосом протянул эльф, – я сверну тебе шею. Очень медленно, тщательно и с применением подсобного инструментария.
– Нелогично, серебрянка. Зачем меня тогда лечить?
– Растягиваю удовольствие.
– Гм. Ладно, растягивай. Но имей в виду – я успею тебя как минимум еще один раз поцеловать до того, как ты свернешь мне шею.
– О боги… Ты о чем-нибудь другом можешь думать? Хотя бы чисто теоретически?
– Нет, конечно. О, кстати! А мы победили или как? А то я тут все проспал… Или не все?
– Все, все, – проворчал Ралернан. – Ты не одни сутки на том свете был. Или это так выглядело. Знаешь, какую прорву силы мы потратили на магию излечения? Мертвого из гроба можно было бы поднять.
– Ну так я и есть мертвый. Кстати, и гроб бы мне тоже не помешал, как любому порядочному вампиру.
– Перебьешься. Гробы нынче в дефиците. И без тебя трупов полно.
– Я это тебе припомню! Эм… Так кто победил-то? – Л'эрт попытался повернуть голову, но даже на этот легкий жест у него не оказалось сил.
– Насколько я понимаю, стихии. Или то, во что они превратились, – задумчиво произнес Ралернан, – Но я навряд ли смогу описать тебе их битву… Это… это было нечто странное. Человеческие органы чувств не приспособлены для восприятия таких сил. Слишком они чужие… Это ощущалось как сплетение мощных потоков, волнами пытавшихся поглотить друг друга. Только поток стихий показался мне немного… не знаю, как сказать… теплым, что ли? А поток Хииса… холодным, но абсолютно совершенным… как прекрасное произведение искусства. Это была даже не битва… А две абсолютно разные сущности, каждая из которых пыталась заместить другую… Это было страшно и прекрасно…
– И все? Какие-то невидимые потоки и все? Слушай, ну это же неинтересно! Что же потом напишут в легендах?
– В легендах напишут о землетрясениях, – проворчала Керри. – Раль некоторым образом забыл сказать, что эти, как их, «невидимые потоки», вызвали обалденной силы извержение вулканов, и у нас под море ушло почти пол-Лавирана. Так что Абадосс теперь морская держава. Ксорта небось от счастья просто вне себя.
– Думаю, он действительно вне себя от счастья. Особенно с учетом того, что в Лавиране под воду ушел императорский дворец. Сомневаюсь, что он хотел бы поменяться местами с тамошним правителем.
– То есть мы все-таки победили, – резюмировал вампир. – Так, а где тогда выпивка и девочки?
Керри сжала кулачки и наклонилась к его лицу:
– Если я еще раз, хоть когда-нибудь, застану тебя в чьей-то чужой постели…
– Но, мышонок, мне же так холодно будет спать в одиночестве. Неужели ты допустишь, чтобы я простудился? – Он слабо улыбнулся.
– Л'эрт!!!
– Ладно, ладно… Я заберусь в постель к серебрянке.
– О боги. А я в это время, видимо, буду спать на коврике у порога. Какая безумно радужная перспектива, – меланхолично заметил Ралернан.
– Нет, ты будешь караулить дверь, пока я проведу девочек через окно. Чтобы никто не увидел, – громким шепотом уточнил Л'эрт.
– Всю жизнь мечтал, – еще более меланхолично ответил эльф. – Вот оно – счастье! Кстати, о счастье… Твой друг изволил ругаться, что ты опять испортил какую-то его безделушку. Говорит, его это сильно расстроило.
– Какой друг? – Л'эрт непонимающе нахмурился.
– Ну как же. Великий Темный Лорд. Которого, по твоим же словам, ты лично отправил на тот свет. Судя по всему, у него тоже проблемы с умиранием.
– Карвен?! – Брови Л'эрта взметнулись вверх. – Он что, действительно жив?
– Не знаю, как насчет того, что жив, но ругался он довольно витиевато. Кажется, он потребует с тебя объяснений. А-а, еще он что-то говорил насчет того, что твой долг катастрофически вырос.
– Вот дерьмо. – Л'эрт не знал, смеяться ему или плакать. – Только я начал надеяться, что все так замечательно кончилось… А тут еще всякие неуравновешенные типы с меня проценты требуют. Между прочим, ты мог бы сказать ему, что я умер!
– Керри пыталась. Он выразил желание изъять твое тело, чтобы сделать небольшое посмертное чучело. Пришлось признать тебя живым. Хотя я тут подумал… – Ралернан сделал небольшую паузу. – В идее с чучелом определенно что-то есть.
– Л'эрт, ты жуткий гад! – Керри прижалась к боку вампира. – Только не умирай больше, ладно?
– Мгм… сложно сказать… Разве меня прямо сейчас не будут пытаться снова убить?
– А смысл? – Эльф едва заметно усмехнулся. – Все равно ты постоянно воскресаешь. Знаешь, ты как таракан – как ни пытайся, не выведешь.
– Спасибо, серебрянка. Какое романтичное сравнение. Я тебя тоже люблю.
– Люби. Но на расстоянии не менее трех метров.
– Почему именно трех?
– Мне так будет лучше видно.
– О, так ты у нас тоже любишь подсматривать! Как Керри, да?
– Боги… Ты заткнешься уже или как?! И перестань елозить!
– Тебя это возбуждает?
– Дорогая, заткни ему чем-нибудь пасть! Пока он окончательно не вывел меня из себя!
– Класс! Мышонок, нам разрешили поцеловаться! Иди сюда!
– И за что мне все это?!
Валентин Леженда
Повесть былинных лет
Тридцать лет и три года лежал на печи Илья Муромец…
Такого бодуна Русь еще не знала!
Популярный древнерусский анекдот
ГЛАВА 1
О том, что важные решения всегда следует принимать своевременно
Не приспело ль ныне время, братья, слово на старинный лад начать…
Ой, что это со мной? Медовухи, что ли, давеча перепил? М… м… м… Все, конечно, может быть. Хотя нет, вчера вроде не пил.
Что, небось думаете, легко летописцам в земле русской живется?
А вот дудки вам!
Вообще-то всю эту историю я решил, так сказать, поведать с одной лишь целью: показать, как тяжело на Руси борцам за правду жилось. Вот так-то! А что часто к ковшику с душистым медом прикладываюсь, так это только от тоски, чтобы заглушить печаль поганую можно было. А иначе… Совсем пропал бы я иначе. Кхе-кхе-кхе… Что еще за дурацкий кашель вдруг напал? Кхе-кхе…
Медку бы сейчас. Но нельзя, нельзя! В черном теле пока себя нужно держать, блюсти себя нужно в строгости, а то… Такого тут вам нарассказываю, если уже не нарассказывал… м… м… м…
Пожалуй, это место лучше из летописи убрать, а то еще ненароком поймут неправильно. Вот так и работаю: то вымарываю, то переписываю. Танталов труд! Здоровье, можно сказать, подрываю, а все ради чего? Ну конечно только ради правды, ради нее, родимой!
Что-то плохо строка пошла. Так на чем же я остановился?.. Ага…
А начать нам подобает смело, не скрывая ни рубцов, ни ран…
