за той же стеной, когда прогремел взрыв. Удар был такой силы, что у меня заложило уши, а в глазах поплыло. От жара затрещали волосы, но мы остались живы.
— Я влево! — прокричал Маркин, но его голос я не услышал, прочитав фразу по губам.
В ответ я лишь кивнул и тут же рванул в противоположную сторону. Двигались мы достаточно быстро, чтобы избежать попадания из пулемётов. Вряд ли за нами поспевали глаза стрелков, не то что руки.
Заметив дверной проём, я нырнул внутрь, где встретился с первым противником. Он был обычным человеком, а потому умер быстрее, чем успел что-либо понять. Удар раскрытой ладонью в грудную клетку попросту переломал ему рёбра и разорвал сердечную мышцу. К сожалению, размахивать мечами в узком пространстве — не самое удобное занятие. Здесь более эффективными как раз окажутся топоры Маркина.
На лестнице, что вела на второй этаж, где и расположились пулемётные точки, меня уже ждали. Как бы быстро я ни двигался, моё направление всё же возможно просчитать. Да и времени, чтобы подготовить засаду, тоже достаточно. Я хоть и витязь, но всё же не бессмертный, а потому напролом не ломился и иногда замирал, оценивая обстановку за углом.
Бойцы, что на нас напали, хоть и имели опыт боевых действий, но до моего, выработанного в реальных сражениях и отточенного в мире, заполненном бесами, им было как до Пекина раком. Плюс всё это помножено на умения витязя и как следует сдобрено знаниями предков. Мне даже в медведя перевоплощаться не пришлось.
Первого бойца я снял из пистолета прямо через узкий промежуток между лестничным маршем. На это ушло всего две пули. В ответ мне прилетели аж три гранаты, чтобы я наверняка не успел вернуть их противнику. Но я и не собирался прикасаться к ним руками. Энергии в этом мире было достаточно, чтобы я смог вновь исказить пространство. В итоге все три гранаты вернулись обратно, упав на бойцов буквально с потолка.
— Бойся! — раздался рёв, которому вторил топот тяжёлых ботинок, но было слишком поздно.
Трижды друг за другом грохнули взрывы, обдав мою голову горячим воздухом и крошевом из штукатурки. Засвистели осколки, раздался чей-то вопль, переполненный болью. А я уже летел вверх по лестнице, на ходу контролируя всех, кто попадался на глаза. Пулемётчика я обнаружил у окна, что выходило во внутренний двор недостроя. Его спина превратилась в кровавое месиво, но я всё равно не пожалел на него пулю. Всё, здесь я закончил, а судя по тому, что оружие слева тоже замолчало, Рус успешно убрал свою огневую точку. Но оставалась ещё одна.
Надеюсь, местный Маркин жив, потому как у меня к нему очень много вопросов. И самый основной: кто заказчик? Со стражем мы договорились, Баала больше нет, и я в этом уверен на двести процентов. Но тогда кто⁈ Неужели приказ о нашем устранении до сих пор движется по цепочке его сторонников?
Верится с трудом. Как правило, без головы вся структура рассыпается прахом. А здесь всё очень тщательно спланировано, будто босс лично присматривает за исполнением приказов.
Впереди раздалась стрельба. Похоже, Маркин меня опередил. Впрочем, ничего удивительного, с его стороны ко второй позиции стрелков практически прямой доступ. Мне же пришлось пробираться какими-то закоулками.
Когда я прибыл к месту схватки, всё было уже кончено. Рус уже доставал топор из затылка последнего противника.
— Долго ходишь, — с ухмылкой подковырнул меня он.
— Поговори мне ещё, — усмехнулся в ответ я. — Твой двойник вообще предатель.
— Нормально! А я здесь каким боком виноват?
— Чтоб жизнь мёдом не казалась. Дуй к близнецу и по возможности оставь его в качестве языка. Я пойду Коляна проверю.
— Принял, — кивнул приятель и перемахнул во двор прямо через окно.
Высота здесь всего метров шесть, для витязя это не проблема. Но я не стал следовать его примеру и спокойно спустился по лестнице.
Глава 17
Последний рубеж
Колян выглядел очень плохо. Взрывом ему повредило внутренние органы, плюс при сканировании я обнаружил неслабую гематому на мозге. Уж не знаю, от чего именно эти последствия, швырнул я его тоже хорошо. Но всё это было поправимо, разве что требовало некоторого времени. Маркин куда-то свалил, но я чувствовал его присутствие неподалёку. В случае опасности прикроет, в нём я не сомневался ни на секунду.
Я сосредоточился на энергетике друга и принялся за лечение. Восстановление шло неохотно, видимо потому, что этот мир мне не принадлежал. Я попробовал прибегнуть к дополнительной подпитке при помощи символов, которые начертал на местах самых серьёзных повреждений. Дело сразу сдвинулось. Внутреннее кровотечение остановилось, а то, что уже успело набежать, я вывел через поры на коже. Зрелище, конечно, ещё то: будто проклятие какое, особенно когда тоненькие багровые струйки потекли из глаз. Зато давление выровнялось, как и дыхание.
Я перешёл к основной части лечения: к мозгу. Здесь всё было гораздо сложнее, потому как пришлось восстанавливать повреждённые участки, и энергии это требовало колоссальной. Нервные ткани вообще очень сложно регенерируют, но я справился. Зарастил порванные сосуды, убрал отёк и некоторое время подпитывал энергией клетки, ускоряя их копирование.
Спустя десять минут манипуляций Колян наконец застонал и открыл глаза.
— Ох, ебическая сила, — прохрипел он и схватился за голову. — Вроде не бухал, а кочан трещит.
— Лежи спокойно, я ещё не закончил, — попросил приятеля я и продолжил выводить шлаки.
Мёртвые ткани ему в организме точно не пригодятся. А самый простой способ от них избавиться — это пустить кровь носом. Просто потому, что он ближе.
— Во, вроде получше стало, — улыбнулся Колян и размазал по лицу кровавые сопли.
— М-да, — прокомментировал увиденное Маркин. — Теперь ты точно красавчик. Кстати, смотрите, кого я нашёл.
Я обернулся и хмыкнул. Рустам держал за шкирку ещё одного Коляна.
— Где взял?
— В кладовке сидел, запертый снаружи. Когда меня увидел, начал исполнять, пришлось вот в глаз дать.
— Так, руки прочь от братана! Видно же, что хороший парень!– возмутился наш Колян и кивнул на Рустама. — Ты ведь нормальный, не как этот?
— Точно не как этот, — подтвердил двойник.
— А здесь тогда чего делал? — спросил я.
— Я вчера послание получил, должен был вас встретить, — принялся за рассказ двойник. — А спустя час, ко мне менты нагрянули. Ласты завернули, уложили рожей
