И на самом деле, возмущённый их пленом, инопланетянин был сегодня настроен крайне решительно:
— Уж нашу смерть от нас не заберете.
Эти гневные слова, некоторым образом, сбили оттенок иронии в голосах истинных хозяев острова.
— Хорошо, пусть отныне будет по-твоему, проклятый Бьенол, — столь же решительно донеслось ему в ответ. — Не станем мы и дальше спокойно смотреть на то, как вы ломаете комедию, вместо того, чтобы честно сотрудничать с нами!
Одновременно эти слова оказались как бы как сигналом к началу небольшой, да еще и по сути, самой последней дискуссии.
— Только попробую сегодня обойтись без плазмы и жареной на ней человеческой и прочей плоти! — теперь уже с видом триумфатора провозгласил доктор Лерих. — Время идет, и у меня в отношении вас радикально изменились планы.
Но его слова, как оказалось, не всеми соратниками были восприняты в том же самом ключе.
— Вы забываетесь, доктор! — вдруг донеслось из кресла, где до того, в мягкой обивке утопал, теперь крайне насупившийся дон Луис.
Доктор Лерих обернулся к своему хозяину.
— Что за перемены? — задал тот властным тоном новый, не менее грубый свой вопрос подчиненному.
Только доктора не смутил самый натуральный окрик шефа.
— Это и будет моим сюрпризом, — заявил он.
После чего перевел все внимание исключительно на дона Луиса, которому и адресовал важные слова.
— Тем самым, ради которого я и устроил всем нам эту памятную встречу, — обернулся к шефу доктор Лерих.
И только после этого он вновь перевел взор на пленников:
— Надеюсь, еще не пробовали браться за ужин?
Не чувствуя подвоха, Бьенол ответил за двоих:
— Не до того!
— Отныне вовсе не станем мы есть ваши подачки! — не менее решительно буркнул и Алик, опережая очередную гневную тираду друга.
— Вот и хорошо! — порадовался за них ученый.
И уже для всех остальных, в том числе и сидевших с ним за одним столом, добавил проясняющую все фразу:
— Настала пора подводить итоги, нашего общения с мутантами.
Голос Лериха обрел металлический оттенок:
— Ужин вам отныне вообще не пологается!
Пришелец Бьенол, понял из его фразы все, что следовало, потому прижал к себе, оробевшего собрата по несчастью, продолжая внимать тому, что еще приготовили им убийцы.
— Действительно, там — в контейнере, и нет ничего, кроме замечательного по своим свойствам напитка! — снова взял на себя напускную веселость доктор. — Кстати, хотите вы того или нет, а до вас содержимое пластикового баллона все одно доберется.
Он довольно потер свои сухие, как клешни краба, бледные ладони:
— У него особая едкая основа, и тонкие стенки контейнера, специально подобранная для этого, кислота прожжет через несколько минут.
Как такое произойдет, ученый попробовал изобразить жестом обоих рук, как это делают маститые, уверенные в себе дирижеры перед хорошо сыгранным симфоническим оркестром:
— Так что ждите гостинца.
— Какого гостинца? — возмущенно донеслось из-за спины доктора, где находился кабальеро Мануэль Грилан, верно понявший выражение недовольства, появившееся сейчас на лице босса.
Да и тот не стал терпеть дальнейшее своеволие ученого.
— Что это Вы все загадки нам строите? — опять активно вмешался в разговор дон Луис, которому все меньше нравилась напускная самостоятельность ученого.
Но доктор Лерих нисколько не обиделся на вспышку его гнева, а, наоборот, пустился на дополнительные подробности, адресованные всем без исключения, участникам общения:
— Вещество, направленное в клетку, во всём подобно этому, только у нас препарат разведён не на едкой кислоте, на более безопасном, для окружающих, фрионе.
Доктор Лерих вынул из кармана миниатюрный аэрозольный баллончик. И, нажав на кнопку, направил тонкую струю его содержимого прямо в глаза пирующей на столе обезьяны.
Недоумённо пискнув, мартышка неловко привстала на ноги, зашаталась и рухнула как подкошенная.
Всё это настолько удовлетворило доктора Лериха, что он констатировал своим зрителям с видом фокусника, которому удался эффектный, хотя и не очень сложный трюк:
— И весь сюрприз!
Баллончик вновь перекочевал в карман костюма доктора. И он подвел итого тому, что с недоумением и страхом наблюдали все участники их встречи:
— Нам, дон Луис, это средство ничем не угрожает!
Понимая, что этой констатации недостаточно, доктор пустился на полное откровение, словно не замечая того, что каждое, в тот момент сказанное им, слово, внимательно ловят на телеэкране, узники его электромагнитной клетки:
— А вот для мутантов, подобных Бьенолу и Алику, чудесное вещество, синтезированное в моей лаборатории из их же собственной крови — смертельный яд.
Доктор не мог не торжествовать:
— Стоит этому вполне безобидному для обычных людей, веществу, хотя бы в малейшей концентрации оказаться в воздушной среде, которой дышат эти исчадия ада, и поминайте, как звали.
К этому моменту и остальные пришли в себя.
— Для чего такое нужно было изобретать, док? — изумился даже Мануэль Грилан. — Не дороговато ли такую штуку придумывать, только лишь для того, чтобы уничтожить парочку уродов.
Его наивные слова были поняты правильно, но вызвали только ироническую усмешку на худом лице доктора Лериха.
— Уничтожит моё вещество не только эту парочку наших узников, умнейший мой Мануэль, но и кое-кого еще! — взялся учёный за новые объяснения, довольный ходом проведённого эксперимента. — Раз у нас имеется в арсенале такое отличное средство, как проникновение всюду, значит, будут и люди, которые, обладая им, станут выполнять задания нашей организации.
— Конечно! — не стал кабальеро Грилан скрывать своей главной надежды на будущее, о чем не раз уже слышал от сеньора Грасса. — А вдруг они взбунтуются?
То, что сеньор Мануэль и тот перешел на его сторону, несказанно подбодрило создателя «яда для мутантов».
Доктор победоносно обвел взглядом сначала, все еще размышлявшего над им увиденным, дона Луиса, а потом и Мануэля Грилана.
Затем продолжил:
— Ведь тогда мощных электромагнитных камер да ловушек на всех не напасешься.
И подвел черту:
— А так — послал струйку прямо в лицо, или куда-нибудь ещё, и нет больше на свете никакого сверхчеловека!
И вот тут стопроцентно оценил, преподнесенный ему сюрприз, хозяин атомного острова и всего того, что имелось в системе транснациональной корпорации «Грузовые перевозки Грасса».
— Ну, ты прямо кудесник! — расплылась в сладостной улыбке жирная физиономия дона Луиса, до которого теперь в полной мере тоже дошла суть обещанного сюрприза. — Действительно, сюрприз ты мне преподнёс так сюрприз!
Раздались хлопки пухлыми ладонями, как бывает на премьере из первых рядов влиятельного партера:
— Хвалю!
Он, не в силах скрыть охвативший его восторг, поднялся из своего кресла, обнял и расцеловал доктора.
Не обращая внимания на то, что попутно вымазал, при этом, его белый халат своими руками, липкими от медовых пряников, которыми только что кормил свою, откинувшую лапки, любимую обезьяну.
Ту несчастную мартышку, чья холодеющая тушка лежала теперь на столе, демонстрируя собой эффективность очередного страшного изобретения доктора Лериха.
Когда прошел первый порыв чувств, дон Луис, не стесняясь того, что его видят и пленники, брезгливо скинул со стола на пол мертвую обезьяну. Потом еще и поддел труп своей ногой, обутой в сандалию.
И скривил брезгливо губы:
— Правда, дурашка, концы отбросила!
Обернувшись к экрану монитора, он, с еще более довольным видом, поразил пленников своей собственной и совершенно откровенной жестокостью:
— Когда этим типам, хана придет?
Ответ последовал незамедлительно:
— Уже скоро.
Подав реплику, доктор Лерих не упустил возможности наглядно продемонстрировать собственные возможности. Для этого он показал своему недалекому в науках, боссу личный миниатюрный калькулятор с часами, высвечивающими показания текущего времени:
