С каждым новым просмотром фотоснимков, полученных из космоса, всё увиденное на них становилось все более привлекательным для Шелтона Грубера. Особенно когда с нескрываемым удовольствием, он разглядел обломки затонувшей в лагуне субмарины, разрушенные ракетные установки. И самое главное — пышущее жаром, развороченное нутро подземного атомного реактора.
Не удержался на радостях и от того, чтобы представить себе, проявив долю фантазии, остальные разрушения островных структур, что подтверждалось оценкой экспертов, снимавших с приборов данные о фоне радиоактивных излучений:
— Теперь, практически, весь остров засыпан графитом и ядерными топливными материалами из разрушенного реактора.
От этих слов даже любому простаку, стало бы ясным и понятным:
— На несколько сот лет туда нет хода никому!
Мистер Шелтон Грубер был знатоком. И не только в подобных вещах, но и в человеческой сущности.
— Так что никто не всплакнет над бренными останками дона Луиса и доктора Лериха, — хохотнул он над останками своих бывших партнёров, вставших на его пути к мировому господству.
В тот же час радостную весть узнал от него и губернатор Джон Антони Кроуфорд, не замедливший дать очередное интервью относительно своей предстоящей предвыборной президентской компании.
Ведь теперь, после свершившегося возмездия над мистером Грассом и его людьми из ближайшего медицинского окружения, опасаться за нее теперь не имело ни малейшего повода!
Во всем мире, никто больше, кроме шефа ЦФБ не мог помешать господину Кроуфорду, добиться главной и заветной цели.
Но мистер Шелтон Грубер был для него теперь, после всего только что произошедшего в океане:
— Основным союзником!
Глава пятая
…Полный штиль встретил старую океанскую парусно-моторную яхту, когда до конца путешествия оставалось всего ничего.
Даже без карты экипажу было видно, что еще пройдет час пути и суденышко окажется на месте. Там, куда и направляла рука капитана, сжимавшего штурвальное колесо.
Но, как-то вдруг сразу обвисли паруса.
И, только что стремительно летевший вперед, их парусник, будто увяз, в растекшемся по поверхности океана, вязком клею. Не в силах ни на метр приблизиться к цели — сиявшему вдали мириадами огней большому, хотя и совсем молодому городу, хотя уже ставшему столицей штата и носившему звучное название — Кривпорт.
Остановка вызвала бурю негодования среди тех, кто был на борту утлого кораблика, взятого в плен штилем, из-за полного безветрия, внезапно опустившимся на море.
— Проклятье! — донеслось со стороны капитана. — Неужели, так и будем здесь торчать всю ночь?!
Но его спутник не был таким же, как он, расстроенным.
Ему-то, простому пассажиру, казалось все одно, где ночевать:
— В гостинице, на этой яхте, или у причальной стенки, или на рейде в близкой видимости, раскрашенного электрическим светом, города, являвшегося столицей целого штата.
— А ты хотел тутошних девиц лихостью поразить! — пассажир добродушно уязвил владельца корабля.
Но и этого ему показалось мало.
— Не то, что на полном, и на самом малом ходу, видимо, не подойти к причалу, — заметил Питер Келли. — Наше судно на такие финты и трюки, по своему преклонному возрасту, явно не рассчитано!
Но, не в силах удержаться от веселой улыбки при виде расстроенной физиономии их яхтового капитана Криса Джонсона, пассажир все же, как мог, попытался сгладить насмешку:
— Девицы и утром нас встретят при полном параде!
Однако утешение стало хуже упреков.
— Какие там девицы, тут дело похуже, — не выдержал испытание шуткой Крис. — Ветра нет и на ближайшее будущее, как будто и не намечался.
И снова нашел советчика, мало смыслившего в сложившейся ситуации:
— Эка беда, на моторе помчимся!
А так как шкипер не поддержал его надежду, повторил все иными словами, но близко к смыслу.
— Доберемся с тобой туда, куда следует и самым обычным способом, — подбодрил его недавний пересмешник. — Все же двадцать первый век на дворе, так что не на одни паруса полагается человеческий разум!
Но со своей уверенностью «сухопутный» член экипажа, как тут же выяснилось, попал впросак.
— Как бы, не так! — не в тон ему ответил капитан. — Не только паруса скисли, но и сам двигатель у нашего парусника ни к черту.
Он с горечью сжал обветренные руки на мореной древесине корабельного штурвала.
— Хотел еще вчера заняться его капитальной починкой, донеслось до пассажира. — И вот надо же так.
Это действительно прояснило ситуацию, оказавшуюся не такой радужной, как виделось раньше.
— Ладно, ладно, приятель, не переживай! — успокаивающе похлопал его по плечу вмиг посерьезневший Питер. — Ну, не успею, верно, на званый банкет, так и что из того!
Приняв решение, о пропущенном удовольствии он отозвался как о факте свершившемся:
— Да разве дело только в нем?
После чего, демонстративно вдохнув полной грудью свежего, морского воздуха, пассажир показал, что нисколько не расстроен вынужденным опозданием:
— Завтра утром встречу друзей.
Унеся в кубрик, приготовленный было, щеголеватый плоский кейс с вещами, обратно на палубу он выбрался уже в рабочей одежде, найденной здесь же, на паруснике:
— Показывай, где там твой доходяга-двигатель.
Вечер на море в хорошую погоду даже в полный штиль — не самое ужасное, что может выпасть на долю обывателей, отправившихся прогуляться под парусом.
И это заставило обоих уже не так катастрофически воспринимать ближайшую перспективу.
— Вот если бы еще немного светлее было в моторном отделении твоей древней яхты, то и Бога не надо было гневить, — посетовал новоявленный механик. — Сущие пустяки было бы выйти из положения.
Потому, прежде чем залезть в нутро двигателя, Питер Келли попросил своего капитана лично посветить ему в машинном отделении электрическим фонарем, пока он там сам в поломке разберется.
Так и заявил, закатывая рукава:
— Постараюсь выяснить, что там и к чему, в дизеле?
Джонсона не нужно было долго упрашивать.
Вслед за новоявленным ремонтником, он мигом, гремя ботинками по ступенькам трапа, спустился к нему с трескучим «жучком» — фонариком, работающим по принципу ручной динамо-машины:
— Понимаешь, оказывается, нет у нас ничего другого.
Виноватые нотки в его голосе грозили поселиться навсегда.
— Еще удивительно, как эту игрушку захватили, — снова извиняя приятеля, протянул он руку с фонариком внутрь темного отсека, чтобы, хотя и с таким источником электрического света попытаться поставить технический диагноз сломавшемуся двигателю.
— Ладно, попробую и с таким освещением у тебя здесь разобраться, — загремел ключами Питер Келли.
И действительно, уж кому-кому, да только не ему было обвинять в эту минуту друга в том, что яхта оказалась столь легкомысленно подготовленной, вернее вообще не готовой к выходу в море:
— Сам ведь еще днем упросил Криса Джонсона доставить его как можно скорее до Кривпорта?
Когда несколько часов назад в их маленьком поселке на побережье в нескольких милях отсюда, внезапно оказался он не у дел.
…Учебно-тренировочный центр школы астронавтов не случайно разместили именно в таком месте, где ничто не отвлекает курсантов от занятий.
Небольшой, специально построенный для этого, поселок располагался вдали от разветвленной сети автострад. Хотя, в утешенье преподавателей и курсантов, занимал довольно живописное уголок неприметной морской бухты.
Среди основных средств доставки всего необходимого, здесь в достаточном количестве, имелись вертолеты, да катера.
— Тем более что неподалеку — столичный город штата, куда в случае крайней надобности добраться, всего пара пустяков, — именно так, вместе с другими обитателями учебного центра, рассуждал Питер еще недавно, во все долгие месяцы своей курсантской жизни. — Но только сегодня утром осознал, что порой может случиться обратное.
