Каждый из кандидатов, отобранных для участия в проекте, с еще большим старанием, начал готовить себя к новым испытаниям, тестам, экзаменам.
Старался и Питер Келли.
— Но его ли вина, что в первый полет все же отобрали совсем не его, второго дублёра, а совсем другого астронавта? — переживал он, постигнув в своей жизни, столь серьезное разочарование.
Мог бы, конечно, и корить себя, что слишком много времени проводил на отвлеченные занятия в фототеке комитета по астронавтике! Делая это, вместо того, чтобы лишний раз поработать на тренажере, рядом с тем, кто стал счастливчиком.
И все же Питер не делал этого.
Сердцем понимал, что нельзя предать забвению гибель друга — полковника Сэма Донована, таинственно исчезнувшего вместе со своим «Стелтсом» в волнах «Бермудского треугольника».
…За прошедший год Клон буквально стал завсегдатаем фототеки. Там его теперь знали в лицо, кажется, все лаборанты и ученые, тоже занятые изучением снимков, сделанных из космоса. Когда же обычные данные, собираемые агентством по астронавтике, не принесли Питеру удачи, помогла счастливая случайность.
Как-то в коридоре исследовательского блока встретил сокурсника, которого помнил еще по годам, проведенным в учебном центре генерала Лорби.
Тот первым проявил радость от такой новой встречи.
— Привет, дружище! — увидев Питера Келли, расцвел тот улыбкой. — Меня вот тоже сюда направили.
Питеру не меньше, чем однокашнику, пришлась по душе удача того, с кем вместе грызли гранит науки.
— Ну, да, конечно, — припомнил астронавт. — Ты Джим Смит с инженерного факультета, очень рад твоему назначению.
Каждому приятно знать, что ты вовсе не стерт из памяти другого человека, которого уважал и продолжаешь ценить.
— Узнал, друг! — откровенно остался довольным этой встречей и собеседник. — Меня выпустили чуть попозже.
После обменом крепким рукопожатием, им оставалось только пригласить друг друга туда, где можно будет еще встретиться.
Пока же они поговорили по душам просто в служебном коридоре, отойдя чуть в сторону от главного входа, чтобы не мешать другим сослуживцам.
— Вот теперь занимаюсь проектом «Три восьмерки», — сказал Джим Смит, гордясь своей причастностью к важнейшему делу.
Что это были за «Три восьмерки», Питер Келли пока ещё не знал, однако и демонстрировать старому приятелю свою непричастность к этому секрету не стал.
Заявил просто:
— Тоже неплохо!
Но, за похвалой, прозвучавшей вполне органично, он постарался скрыть свой особенный, внезапно возникший, познавательный интерес к неизвестному ранее проекту.
Однокашник по учебному центру все воспринял за «чистую монету» и даже больше того, не стал напускать особого тумана на свое нынешнее занятие:
— Хотя у вас все еще только начинается.
— Ничего, рано или поздно появится и практическая отдача, — постарался воодушевить его астронавт.
Но не угадал с выбранным тоном обращения. Хотя раскаиваться в этом ему не пришлось. Всё компенсировалась взаимная откровенность друзей в ходе состоявшегося общения.
Их беседа продолжилась и по пути в кафе, где оба решили отметить встречу за дружеским ланчем. И собеседники даже остановились, пропуская других в открытые двери обеденного зала.
— Напрасно так думаешь, Питер, что у нас уже нет конкретных результатов, — обиженно возразил спутнику Джим Смит. — Еще с прошлого года аппараты АФП-888 начали сбор информации.
Дальнейший разговор оказался весьма полезным для Питера Келли. Из него он подробнее узнал о тех самых загадочных «трех восьмерках», оказавшихся значимой частью проекта по запуску искусственных спутников Земли нового поколения.
Как рассказал Джим Смит:
— Им отводилась важная роль в создании космической информационной системы обнаружения аэродинамических целей в полете.
Принцип таких исследований лежал на поверхности.
— В основном получаем данные по излучению факелов работающих двигателей, — поделился Джим. — В чем уже кое-чего успели достичь.
Питеру оставалось только слушать и «наматывать на ус» новые для себя знания.
— Наши «три восьмерки» наглядно демонстрируют техническую осуществимость концепции использования инфракрасных датчиков на основе мозаичных фотоприемников, — увлеченно, не замечая того, как жадно ловит его откровения старый товарищ, делился Джим Смит. — Кроме того мы, дорогой Питер, чтобы ты знал, еще применяем при съемке из космоса и шаговое сканирование.
Последнее утверждение собеседника вдруг подтолкнуло Питера к новой мысли, озвученной им тут же:
— Черт возьми, так это в вашем отделе, Джимми, ведется обработка данных по селекции движущихся целей на фоне земной поверхности?
Собеседник расцвел улыбкой.
— Ну, усвоил, наконец, — остался он весьма довольным произведенным эффектом. — Не зря мы свой хлеб едим!
Тогда как Питер Келли продолжил интересоваться подробностями:
— И можете установить любое событие?
Смит поддержал его интерес.
— Любое-не любое, но база данных велика, — ответил он. — В том числе и за весь прошлый год.
Вот когда и понял Келли, где может найти ключ к секрету гибели друга.
— Если за весь год имеются данные со спутников, — подумал он. — То это значит, что зафиксирован и полет «Стелтса» под командованием полковника Сэма Донована над океаном, в районе мистического Бермудского треугольника.
Эта ниточка, должна была помочь выполнить просьбу матери погибшего друга:
— Отыскать место, где окончился его земной путь.
И тем более, тем упрощалась задача, что точное время вылета друга на его последнее учебное бомбометание Питер Келли знал точно.
Попрощавшись с инженером Смитом, он на другой же день подал начальству заявку на детальное изучение инфракрасных датчиков с мозаичными фотоприемниками.
При этом он, не без основания, резонно рассчитывал от теории перейти к практическому изучению результатов.
Санкцию на такие исследования он, как и законно ожидал, от руководства получил.
Однако, обрадовавшись, совсем по иному делу:
— Ведь, что ни говори, теперь, на вполне официальных основаниях можно будет провести поиск данных по «Стелтсу» полковника Сэма Донована.
Начальство нисколько не заподозрило Питера Келли, ни в чем предосудительном:
— Интерес астронавта был уже потому одобрен, что такой специалист, получивший дополнительную подготовку, мог пригодиться и в лунной экспедиции.
Так что вновь Питер с головой влез в науку.
Вначале он думал, что обойдется лишь поверхностным изучением проекта «Три восьмерки». Но затем увлекся по-настоящему. И было чем. Весь проект был нацелен на достижение быстрых результатов в критических областях технологий.
— В частности таких, — особенно увлекших Питера Келли. — Как производство кремниевых фотодетекторов, отработка методов их тестирования, архитектура мозаичных фотоприемников, конструирование и изготовление облегченной оптики.
Той, что применялась в четырех зеркалах телескопа спутников типа АПФ-888:
— Именно с ее помощью мозаичные фотоприемники снимают полную и глубокую картину замеченных целей.
…Новая встреча с Джимом Смитом произошла уже после того, как Питер Келли стал вполне эрудированным специалистом в новой для себя области знаний.
— Ну, вот, я так и знал, что тебя захватит паша проблема! — одобрил тот занятия однокашника. — Вместе можем поработать.
Питер не стал разочаровывать его, раскрывая истинную причину своего интереса к «трем восьмеркам».
Заговорил об ином.
— С теорией теперь у меня все в порядке, а вот на деле бы коснуться результатов спутниковой фотосъемки в инфракрасных лучах, — словно случайно проговорил он, надеясь, что Джим верно поймет его намек на то, чтобы покопаться в базе, уже накопленных данных.
Так и вышло.
Астронавт майор Питер Келли получил заветное приглашение туда, где его могла ожидать разгадка гибели боевого друга.
— Результаты прошлого года у нас записаны на компьютере, давай координаты и время съемки объекта, а все остальное сделает машина, — пояснил Джимми, приведя Питера в компьютерный зал.
