Артефакт Третьего Дома упал точно на мраморную макушку сидящего изваяния, а я, поднимая тучи песка, приземлилась на берег.
— Вот и нашлась достойная голова для тебя, старый ворчун, — громко подумала я и закрыла глаза.
ГЛАВА 20
Леди Третьего Дома, или Жизнь продолжается, когда в город возвращаются гусары
Если долго смотреть на женщину, она обязательно достанет зеркальце.
NN
По случаю хорошей погоды бар «Метелица» принимал посетителей на открытой террасе. Я плюхнулась на пластиковый стул за крайним столиком, опустила на пол свой увесистый рюкзачок и потянулась к меню. Неужели я наконец-то дома? Хорошо-то как!
— Мне мороженого закажи. — Пак уже по уши залез в сахарницу. — И клубничный коктейль, и этого, как его, тирамису. Лучше сразу две порции.
— Будешь трескать столько углеводов — растолстеешь, и нас начнут принимать за родственников.
— Пфф… — Зеленый даже оторвался от своего рафинада. — Скажешь тоже! Ты себя давно в зеркале видела, леди Сирин? Кожа да кости! Я, наверное, тебя скоро разлюблю, такую тощую. Давай, кстати, монументальную Жанину Геннадиевну навестим.
— Непременно, — пообещала я, вытаскивая из внутреннего кармана куртки коробочку с гламором — порошком невидимости. — Вот позавтракаем, и сразу по гостям.
Нюхач послушно подставлял плечи и голову под струйку волшебной пыли. Ему тоже не хотелось быть заметным.
— У тебя гламора при себе, кстати, много?
— Достаточно, — пожала я плечами. — Анна отдала все свои запасы.
Мне было немножко стыдно перед бабой Нюрой за устроенный, так сказать, апокалипсис и за то, что открыла ее тщательно оберегаемую тайну Господину Зимы. И то обстоятельство, что в это время я была не я, а Венец Предвидения, влезший в мое тело, меня нисколько не утешало.
Подошедший официант принял заказ, заменил опустевшую сахарницу и уже через пару минут принес мой кофе. Я сделала первый, самый вкусный глоток и рассеянно посмотрела на свое отражение в витрине бара. Да, Пак прав. Насыщенная приключениями жизнь привела к тому, чего я не могла добиться ни новомодными диетами, ни пыхтением в тренажерном зале. Я перестала быть пышкой. Отросшая челка прикрывала лицо, и я тряхнула головой. Четкие скулы, прямой нос, аккуратный треугольный подбородок. Дарья Ивановна, да ты же просто красавица!
На соседнем столике лежала стопка газет. Я потянулась к ней, развернула влажные от типографской краски листы. Взгляд остановился на дате в углу страницы. Однако, уже осень. Получается, что с моего переноса в Фейриленд прошло больше трех месяцев.
— Даша, здравствуйте…
У открытой террасы остановился представительный мужчина. Брюнет моей мечты, можно сказать. Напомаженные волосы торчали модным в этом сезоне хохолком, а расстегнутая на груди рубашка открывала фрагмент мускулистой смуглой груди. Всем был хорош незнакомец, портила его только повисшая на сгибе локтя барышня — яркая блондинка с чуть выпученными от сдерживаемой злости глазами. «Ревность», — решила я, борясь с желанием скомандовать барышне: «Выдыхай!»
— И вам не хворать, — ответила я вместо этого. — С кем имею честь?
— Я отец Самсона, Илиас. Помните? Мы еще в клубе встречались как-то.
Ага, вот, значит, как выглядят инкубы при свете дня.
— Извините, господин Ивашов, я вас в одежде не сразу узнала.
Невидимый Пак подавился и фыркнул. Блондинка сжала губы в тонкую линию.
— Я извиниться хотел за своего пацана, — покаянно вздохнул стриптизер. — Он мне все рассказал. И как телефон вам подкинул, и…
— Дело прошлое, — махнула я рукой. — Привет сыну передайте.
— Даша, вы приходите в клуб, пожалуйста. Мы будем рады.
— Вы — это кто? — переспросила я. — Вы и ваш хозяин?
— Мы — это не совсем люди, — тепло улыбнулся инкуб. — Для всех нас важно общение с себе подобными. И даже если с Ларсом вы не ладите, он не будет против.
Я похолодела. Ларс почему-то должен быть против? Честно говоря, я рассчитывала после всех испытаний, свалившихся на мою голову, провести остаток жизни в его объятиях.
— Ну так что? — Спутница инкуба проявляла нетерпение.
— Спасибо за приглашение, Илиас, — улыбнулась я. — Еще увидимся.
Они ушли, взявшись за руки. Я завистливо вздохнула и вернулась к своему кофе.
— Он действительно мог обидеться, — вдруг сказал Пак.
— Кто?
— Ларс. Ты вывела его из игры за шаг до финала.
— А ничего, что другого выхода не было? Что он истекал кровью и единственным шансом на его спасение была транспортировка сюда?
— Ты мне очевидные вещи не разъясняй, — раздраженно бросил зеленый. — Я сейчас в роли адвоката дьявола выступаю. К тому же знаю Ларса на пару десятков лет дольше, чем ты. И кстати, тебе не приходило в голову, что сейчас вы находитесь на разных уровнях? Что он может тебе предложить? Тебе — леди Сирин, принцессе Третьего Дома?
Я разозлилась.
— Я леди вашего уродского Третьего Дома номинально. Меня даже в верности клясться не заставляли!
По лицу потекли горячие злые слезы.
— Не плачь, дева-птица. — Малыш погладил мою руку липкими от сахара пальцами. — Ну чего ты, как маленькая? Взбодрись! Нечего раньше времени переживать.
— Конечно, дева-птица. Без слуха, без голоса, без…
Со стороны я, рыдающая в одиночестве над опустевшей кофейной чашкой и пытающаяся что-то ей доказать, должна была смотреться первым претендентом на психушку.
Жалела я себя, конечно, зря. Если бы не моя феноменальная неспособность воспроизвести мелодию, Фейриленд сейчас бы дымился в руинах. Весь.
По крайней мере, именно в этом состоял план Венца Предвидения. Он осторожно, по капельке распространял свое влияние, подводя нас к Арканкаму. Сирены умеют зачаровывать людей, а их артефакт умеет это в пять тысяч раз лучше. Это я на своей шкуре опробовала. Три артефакта волшебного мира, три его основы собрались в одном месте в одно время, чтоб уничтожить свой мир, а я должна была выступить катализатором. Сейчас мне кажется, что я должна была сама догадаться, что не контролировала свои желания. Нет, не в момент инициации, а с самого начала. Все эти мои бредовые мысли о том, что ночь с Ларсом надо бы обставить свечами и шампанским, потому что первый раз так важен, сомнения в собственной внешности… Любящая женщина будет размениваться на такие мысли? Хотя кто его знает… Но в результате я смогла отобрать амулет Скольжения Душ у Анны.
Кстати, я его потом ей же и вернула, потому что тащиться с Эмбером в его резиденцию, чтобы передать медальон новой жрице, не пожелала.
Лорды трех Домов беседовали почти целый день, пока мы с Анной и Паком развлекались на берегу. Я развлекалась сном — глубоким, без сновидений. А уже к вечеру нас пригласили на аудиенцию в Жемчужный дворец — резиденцию Третьего Дома.
— Кстати, а ну ругнись еще раз! — отвлек меня от воспоминаний Пак. — Ну давай, разочек! Не работает, я так и знал… Даже завалящего кусочка янтаря не сплюнула. Чем мы теперь на жизнь с тобой зарабатывать будем?
— Что-нибудь придумаем. — Я пнула ботинком лежащий под столом рюкзак. — На первое время запасов хватит.
Официант кланялся мне чуть не в пояс, ошарашенный размером чаевых. Правда, роль наличности исполняла щедро присыпанная гламором осенняя листва, наскоро собранная Паком в ближайшем сквере. Через пару часов действие чар закончится, и… Мне стало немножко стыдно, и я пообещала себе вернуться в этот бар завтра и расплатиться с парнем уже по-настоящему. А вообще, возможно быстро продать пару-тройку драгоценных камней?
— Ну что, в клуб? — Пак устроился на моем плече и мурчал, как сытый кот.
— В таком виде? Ты шутишь? Сначала я приведу себя в порядок.
— Ура! Обожаю наблюдать, как курочки чистят свои перья.
— Еще один гнусный намек на мою вторую ипостась, и я оставлю тебя без сладкого.
— Пожизненно? — испугался пакостник.
— Почти… — выдержала я мхатовскую паузу. — На месяц.
