поколебалась. Опустив руку ниже бедра, он на ощупь исследовал эту поверхность — и немедленно понял, что она имела животное происхождение.
Пальцы продолжали исследовать непонятный предмет. Он был каким-то сухим, сморщившимся и съёжившимся. Нажав, он почувствовал округлую кость, проступившую под поверхностью. Охваченный внезапным приступом тревоги, он слез с этого места.
Испуганный, он вглядывался в темноту. Конечно, он ничего не мог разглядеть. Чтобы подтвердить свои опасения, он, в конце концов, решился податься вперёд. Его руки снова столкнулись с мёртвой плотью. Он быстро исследовал предмет ещё раз и, с ужасом и отвращением, понял, что его падение смягчил мумифицированный труп человека.
Он, как и Уильям, был гол. Юноша задался вопросом — неужели этот человек также стал жертвой Кемвеса по причине распущенного поведения по отношению к его дочерям. Не смотря на ужасно высокую температуру, которая была в яме, Уильям похолодел. Возможно, его самого ожидает подобный конец.
"Нет" — сказал он себе. Звук его голоса был ужасно громок. Глупо, конечно, но в течение мгновения Уильям ждал, что звук потревожит его напарника по несчастью. Он вслушивался, ожидая, что мужчина заговорит.
Начиная с этого момента, Уильям изо всех сил старался вести себя тихо.
Начав двигаться от ног мёртвого мужчины, он дюйм за дюймом исследовал свою темницу. Он полз на четвереньках и при этом его плечо всегда соприкасалось с одной из стен — чтобы не потерять ориентации. Некоторое время он передвигался подобным образом, а затем наткнулся на чьё-то лицо и закричал.
Измученный, он присел напротив стены, задыхаясь от горячего воздуха и изо всех сил пытаясь восстановить самообладание.
Наконец, он снова подался вперёд. Трясущимися руками, он ознакомился непосредственно со своим новым соседом. Судя по ощущениям, его плоть была жёстче, чем у другого покойника, из чего следовало, что он пролежал здесь дольше.
Он оставил тело и продолжил исследования. Свою реакцию на следующее тело он уже смог сдержать. Он не закричал. Он просто убрал свою руку с ноги покойника.
Этот человек был полностью одет. Уильям проверил карманы. В рубашке он нашёл пачку сигарет и маленький коробок спичек.
Открыв коробок, он обнаружил в нём восемь спичек. Он чиркнул одной. Её головка вспыхнула в темноте, а затем осветила всё так ярко, что у юноши заболели глаза и он зажмурился. В следующий момент, однако, боль прошла. Он посмотрел на ужасную сцену и застонал.
Основание шахты в диаметре составляло более 12 футов — и оно было застлано высушенными трупами пяти мужчин. Один лежал прямо перед ним, ещё один, одетый, всё ещё держал револьвер в съёжившейся руке. Уильям увидел дырку в правом виске.
У другого трупа, лежащего поперёк пола, он разглядел зияющие раны на бедре. Уильям не сомневался, откуда они могли появиться. Ему в голову пришла мрачная мысль, что и он вскоре, обуреваемый страшным голодом и жаждой, может рассматривать в качестве еды своих товарищей по несчастью.
В частности, один из трупов — лысый и тощий мужчина, одетый только в трусы, выглядел более свежим, чем все остальные. Возможно, его тело всё ещё сохранило достаточно влаги, чтобы утолить жажду, которая уже скоро начнёт его мучить. Нет. Это было бы слишком…
Огонь обжёг его пальцы. Он отбросил спичку. Темнота поглотила его и он застыл среди мёртвых, обдумывая свой дальнейший план действия.
Он присел около мужчины, покончившего с собой. Действуя вслепую, на ощупь, он нашёл пистолет. Он пробовал вырвать его из жёстких пальцев и, в конце концов, ему пришлось отжать три из них, чтобы освободить оружие.
Действуя с огромной осторожностью, он раскрыл барабан револьвера. Приподняв барабан, он вытряхнул себе на ладонь шесть патронов. Среди них он нашёл две пустых гильзы и четыре пригодных патрона. Судя по размеру и весу, юноша предположил, что они были 38-го калибра.
Перезарядив револьвер, он отложил его в сторону — пока у него не было потребности в оружии. Однако сам факт его присутствия заставлял чувствовать себя гораздо комфортней. Он знал, что, если в сложившихся обстоятельствах не будет других альтернатив, он всё равно не должен опускаться до уровня жестокого, ползающего животного. Он просто покончил бы со всем этим, застрелившись.
Уладив это дело, он стянул с мужчины брюки. В одном из карманов он нашёл перочинный нож. Используя его, он разрезал брюки на длинные узкие полоски. Когда у него была примерно дюжина полосок, он снова чиркнул спичкой. Он поднёс её пламя к одной из них и с удовлетворением отметил, что получился вполне сносный источник света. Пристроив ткань так, чтобы она не погасла, он ещё раз бегло осмотрел яму.
Гладкие каменные стены шли под наклоном, а ближе к верху шахта сужалась. Это обстоятельство исключало возможность выбраться из ямы.
Может быть, есть другой выход?
Но ведь его предшественники не нашли ни одного.
Их смерть, пытался он убедить сам себя, ещё не служила доказательством того, что такого выхода не существовало.
И здесь ему могло сослужить хорошую службу знание египетских могил. Яма, его тюрьма, очевидно, была построена ещё в древние времена. Её близость к храму Ментухотепа могла указывать на то, что они были построены в одно время — и возможно яма была тайным ходом к его могиле. Такие проходы не были чем-то из ряда вон выходящим — сложные лабиринты, запутанные благодаря ложным проходам, тупикам и дверям, скрытым в стенах и потолке, довольно часто строили, чтобы воспрепятствовать расхитителям гробниц.
Бесплодно исследуя стены, Уильям истратил большинство своих кустарных фитилей. Пока последний ещё не успел догореть, он нарезал ещё несколько полосок из брюк. Затем он возобновил поиски в хрупкой надежде, что потайной ход всё-таки должен быть за одним из каменных блоков его тюрьмы. Однако он ничего не нашёл.
Уже готовый умереть, он опустился возле одной из стен. Он вспотел и был опустошён. Его надежды на спасение испарились, уступив место тихой мольбе.
Он сидел в темноте, окружённый безмолвными компаньонами и тут у него появилась идея — пока ещё не сформировавшаяся. Сначала она показалась невозможной. Но чем больше он думал, тем более реальной её находил. Вершина шахты была значительно выше, чем мог осветить его тусклый факел, однако любая возможность спасения стоила того, чтобы попытаться.
В конце концов, потайной проход к могиле мог быть замаскирован в одной из стен шахты где-то на середине или выше. Такая маскировка тайных проходов была известна коварным жрецам ещё в те времена и была вполне вероятна.
Таким образом, идея оправдала себя в глазах юноши и
