Я поклялся себе никогда больше не заботиться о ком-то так сильно, потому что знал, что не переживу, потеряв это во второй раз.
Но даже если бы я хотел попытаться повернуть назад, я знал, что теперь уже слишком поздно. Я никак не мог этого сделать. Я уже увяз слишком глубоко и знал, что лучше утону в ней, чем снова всплыву на поверхность в одиночестве.
— Приятно видеть тебя здесь, — поддразнила она, наблюдая за моим приближением с блеском в глазах, который говорил, что она так же, как и я, взволнована нашей совместной ночью.
— Я слышал, что здесь есть ученица, которая создает проблемы персоналу, — медленно сказал я, протягивая руку, чтобы отодвинуть ее книги в сторону, чтобы я мог перегнуться через стол и подобраться к ней поближе.
Я слишком сильно толкнул ее вещи и умудрился сбросить одну из ее книг на пол, из-за чего она надулась на меня.
— Мне следовало бы пожаловаться на это администрации, — поддразнила она. — Я скажу им, что ты пристаешь ко мне и разбрасываешь мои вещи по всему полу.
— Мы оба знаем, что это ты беспокоишь меня, принцесса, — пробормотал я, кладя руки на стол и склоняясь над ней так, чтобы доминировать в ее пространстве.
Татум вздернула подбородок, эти полные губы манили меня попробовать их на вкус и заставляли мое сердце бешено колотиться, когда я подумывал о том, чтобы завладеть ими. Но мы поклялись больше не совершать подобных неосторожных действий в кампусе. Особенно когда мы точно знали, что гребаный преследователь все еще следит за ней при каждой возможности.
Нам тоже не следовало устраивать ночевки у меня дома, но я ни за что не хотел отказываться от этого.
— Ты не собираешься поднять книгу? — выдохнула она, когда я подошел к ней так близко, что не поцеловать ее казалось самой невыполнимой задачей в мире.
— Конечно, принцесса. — Я ухмыльнулся ей и отстранился, наслаждаясь жаром в ее взгляде, когда она смотрела, как я отодвигаю стул напротив нее и опускаюсь на колени, чтобы дотянуться до стола и найти упавшую книгу.
Я заметил ее сразу, но мой взгляд зацепился за ее голые ноги под столом, и стон желания застрял у меня в горле.
Я подвинулся под стол и протянул руку, чтобы провести пальцами по ее лодыжке, заработав удивленный вздох, когда обвел там плоть и медленно начал поднимать руку выше.
— Нэш, — выдохнула она, частично с предупреждением, частично со стоном желания.
Мои пальцы добрались до верха ее носков до колен, и я скользнул рукой вверх по внутренней стороне ее бедра, погружая ее под плиссированную юбку, в то время как мой член набух и напрягся у меня в штанах.
Я подался вперед, чтобы дотянуться повыше, мое сердце бешено колотилось от этой опасной игры. Но никто не мог видеть, что я здесь делаю, и если кто-нибудь появится, мне только придется схватить книгу и встать.
Когда эта мысль пришла мне в голову, я огляделся в поисках книги, чтобы знать, где она, если мне понадобится. Но вместо того, чтобы заметить ее, мой взгляд зацепился за что-то приклеенное скотчем к нижней стороне стола.
Я остановил движение своей руки между ног Татум как раз в тот момент, когда почувствовал прикосновение ее трусиков кончиками пальцев, и у нее вырвался хриплый стон желания.
Я резко отдернул руку, уставившись на маленькое подслушивающее устройство.
— Почему ты остановился? — она запротестовала с похотливым мурлыканьем в голосе, и я быстро вылез обратно из-под стола, прежде чем приложить палец к ее губам, чтобы заставить ее замолчать.
Татум в замешательстве нахмурилась, но придержала язык, и я достал из кармана свой мобильный телефон, прежде чем включить камеру и опустить ее под стол, чтобы сделать снимок.
Когда я вытащил его обратно и показал ей фотографию маленького микрофона, ее губы приоткрылись от удивления.
— Давай, принцесса, — громко сказал я, подбирая ее барахло и быстро запихивая все в ее сумку. — Ночные Стражи ждут нас.
— Да… хорошо, — согласилась она, уловив идею, что нам нужно сохранять деликатность в этом вопросе.
Я закончил складывать ее вещи и перекинул ее сумку через плечо, прежде чем схватить свой ноутбук и первым выйти на улицу.
Татум пристроилась рядом со мной, и мы молча направились к Храму.
Мы хранили молчание всю дорогу, и я поблагодарил все в этой гребаной вселенной за то, что я только что не сделал то, что собирался сделать с ней под столом. Запись этого могла бы отправить меня в тюрьму, и суровое напоминание об этой реальности заставило меня нервничать.
Татум отперла дверь, когда мы вернулись в переоборудованную церковь, и мы вдвоем вошли внутрь. Мы нашли остальных сидящими вокруг телевизора, пока Блейк и Киан уничтожали зомби, а Сэйнт что-то читал на своем iPad.
— У нас проблема, — объявил я, когда мы подошли, чтобы присоединиться к ним.
— О, да? — Спросил Блейк, делая паузу в игре, чтобы уделить нам все свое внимание.
Сэйнт оживился, как лабрадор, только что заметивший теннисный мяч, и мне пришлось задуматься, то ли он преуспевает на ерунде, то ли ему просто нужен вызов, чтобы отвлечься от собственного психоза.
— Мы были в библиотеке, и я нашел это записывающее устройство под столом, за которым всегда сидит Татум. — Я предъявил свой телефон в качестве доказательства, и Сэйнт быстро выхватил его у меня, прежде чем остальные успели сделать что-то большее, чем просто бегло взглянуть на него.
— Так больше не может продолжаться, — прорычал Сэйнт, прищурив глаза так, что я практически увидел, как вращаются шестеренки в его хитром маленьком мозгу.
— Ну, это ты должен был придумать потрясающий план, как остановить этого мудака, — прорычал я. — И они явно все еще нацелены на Татум. Нам нужно разобраться с этим быстро.
— Я предлагаю просто пойти в общежития и начать выбивать дерьмо из людей, пока не добьемся признания, — угрожающим тоном сказал Киан. Он потянулся к Татум через спинку дивана, и когда она позволила ему взять себя за руку, он дернул ее в свои объятия, перетащил через спинку и посадил к себе на колени.
— Киан, — запротестовала она сквозь смех, когда он прижал ее спиной к себе и обнял своими мускулистыми руками.
— Я хочу, чтобы ты была рядом прямо сейчас, детка, не сопротивляйся, — прорычал он низким голосом, и она уступила его требованиям, нерешительно закатив глаза, что говорило о том, что ей втайне нравится его мачо-бред.
— Да. Думаю, теперь я согласен с Кианом в этом, — сказал Блейк. — Они
