более мелких рас. Что важно во всех наших культурах, так это то, что фактически все мы зависим от материального производства, которое производит пищу, горячительные напитки, броню, оружие и патроны, машины и топливо и прочее-прочее-прочее. Список можно продолжать очень долго, но мы ликвидировали такой концерн, как МилитариКорп, а значит в той или иной степени радикализировали рабочих этого концерна, а также солдат его ЧВК, которые в большом числе не сдали оружия, а начали занимать оборону, — человек улыбнулся, глядя на наемников, ЧОПовцев и прочих, находящихся внутри. — Фактически, мы создали предреволюционную ситуацию, а это и являлось самоцелью моих действий, вы, друзья, влились в это действие. Вы знаете о том, что такое бедность. Вы знаете о том, что такое предательство государства и полное его хладнокровие по отношению ко многим из вас, из-за чего вы и были вынуждены пойти в наемники или в ЧОП. Собственно, мы все, так или иначе, столкнулись с полной несправедливостью этого мира и двадцать второго января умножили ее во множество раз, после чего обострили все возможные противоречия внутри общества. Кровь в очередной раз явилась смазкой для механизма истории. Насилие вновь породит шанс для нашей расы, чтобы жить в совершенно ином обществе, и пусть лично я останусь в истории злодеем, но в ваших руках, братья, возможность стать ее героями. Я надеюсь, что парни, погибшие тогда, погибли не зря, а их кровь окупится в будущем. Я хочу поблагодарить каждого из вас, ибо вы с честью сражались на отнюдь не своем поле боя. За вас, друзья, за живых и за тех, кто пал! — Романо сказал это громко, а наемники подняли свои рюмки с криком «Ура!».
Следующим поднялся Горец, который улыбнулся всем присутствующим своей всегда искренней и доброй улыбкой.
— Я не скажу такого, как сказал Романо, но все же… Думаю, что пафос надо разбавить чем-то более человеческим и добрым, — Азбек осмотрел всех находящихся в зале наемников, а те уже посмеивались. — Так вот. Как известно, дело наемника — дело самое благородное. Мы ежедневно продаем свои жизни ради того, чтобы их продлить. Довольно забавно, знаете ли… Мы продаем фактически свою смерть для того, чтобы продлить жизнь. Мы можем сдохнуть всегда и везде, но этим продлеваем свое жалкое существование! — в этот момент Азбек поднял указательный палец руки вверх. — Мы несем добро и любовь в каждый бордель, а выносим сифилис и гонорею! — после этого восклицания часть наемников начала посмеиваться. — А потом несем сифилис и гонорею пиратам в своих пулях! Так вот. Что бы я хотел пожелать?!
— Чтоб стояло?! — выкрикнул кто-то из бара.
— Не! Пошляк! — выкрикнул капитан наемников с улыбкой. — Чтоб прицел не сбивался и реакция была!
После этих слов раздался хохот.
— Я же про прицел винтовки! — выкрикнул Азбек, ухмыляясь, а наемники стали пить.
…
Прошло какое-то время. Наконец из-за стола поднялся Прорыв, он осмотрел всех своим взглядом, граничащим между веселым и трагическим, и улыбнулся.
— Двадцать второго нам очень сильно повезло, что мы вообще смогли разделаться с ЧВК «Арес». Этот бой я могу назвать одним из самых сложных в моей практике, если не считать тех моментов, когда мы попадали в засаду. Тогда было примерно столь же тяжело, однако и тогда мы попались в засаду Блюхарта. Мы потеряли очень многих, и в первую очередь мне бы хотелось почтить память наших командиров. Торкель был хорошим соратником, который всегда был способен на то, чтобы прикрыть спину. Я не раз сражался с ним бок о бок, и всегда знал то, что Синий сможет прикрыть наш отход или наше нападение. Торкель был славным воином, который полностью соответствовал традициям своих древних предков, он обычно врывался в битву при штурме словно викинг из древних эпох, и словно викинг же держал оборону, но уже не стеной щитов, а градом пуль. Теперь его нет с нами, но я хотел бы, чтобы он навсегда остался в нашей памяти, а Арвиду я желаю, чтобы он стал столь же сильным лидером, как и его предшественник, — Хасан улыбнулся, а после продолжил. — Гюнтер Кувалда также погиб или пропал без вести. Не знаю, как это случилось, но Гюнтер только недавно вступил на позицию капитана и на первой же своей операции погиб. Я надеюсь, что Индеец или Ирокез сможет стать достойной заменой Кувалде и Грому. К сожалению, о Кувалде ничего не могу особенно сказать, ибо редко сражался с ним вместе, как и с Громом, но все-таки он был хорошим человеком, а это редкое явление в наше время. За слившихся с космосом! — сказал громко Прорыв, поднимая рюмку.
…
В скором времени тосты закончились, а Хратер сидел рядом с Жабодавом.
— Вот скажи мне, Хратер… — Милет был довольно сильно пьян, но не проявлял агрессии. — Каково это, людьми торговать?
— Это просто, — проговорил спокойно Хратер.
— В каком плане? — смутился Жабодав.
— В том самом. Когда мы торговали вашими девушками, и не только вашими, — они были для нас чем-то вроде простейшего товара. Мы не омрачали себя какими-либо мыслями об этом. Это была простейшая продажа скота, если хочешь. Ну, ты же не будешь задумываться о том, что случится, к примеру, с коровой, после того, как ты ее продал? — Хратер, кажется, спросил про это с какой-то издевкой.
— То есть, мы для тебя были не более, чем скот? — спросил Милет, глядя на кворона.
— Да, — совершенно искренне произнес кворон. — Но ведь времена меняются, Милет. Ты думаешь, что все квороны такие? Нет. Вот Кракен — он не такой. Его изгнали за то, что он направил оружие на своих, насколько помню, он был против торговли разумными существами, поэтому был изгнан со всей своей семьей. Понимаешь? — спросил металлический голос, а мутные глаза кворона смотрели на человека.
— То есть… У вас в клане был определенный разрыв? — спросил Жабодав, глядя на Кракена.
— Да. Был. Поэтому я был изгнан из клана двадцать лет назад. Ты даже не представляешь, человек, насколько это тяжело, жить вне своих. У вас есть миры, целые космические государства, а что у нас? Маленький отсек станции, который ты уничтожил, и уничтожил не один. Квороны — это вымирающая раса, а вы им эффективно помогаете в том, чтобы вымирать, — проговорил спокойно хрипящий голос Куола Йори.
