пули, однако ни страха, ни элементарной осторожности не осталось. Егор вытянул руку и разжал пальцы. Ребристый шарик маленькой бомбочкой полетел вниз, с щелчком отлетел спусковой рычаг.
Гранаты на Ксинэе несколько более продвинутые, чем на Земле. По умолчанию они настроены на взрыв через три секунды после того, как отлетит спусковой рычаг. Однако, если возникнет такая надобность, время срабатывания можно увеличить до половины местной минуты. А ещё имеется возможность переключить на контактное срабатывание, когда граната взрывается сразу, как только упадёт на землю, либо стукнется о любое препятствие.
Грохот взрыва забил двойную пулемётную очередь. Продолжения так и не последовало. Граната если не сумела разобрать «респа» на запчасти, то уж точно изрядно напугала его. Создатели боевых роботов дураками не были, некое подобие инстинкта самосохранения они заложили в свои творения. Тот же «респ» умеет отскакивать назад, если попадает под губительный огонь.
После выстрелов и грохота тишина кажется особенно густой, буквально звенящей. Егор задвинул квадратную крышку на шахту аварийного выхода и щёлкнул всеми четырьмя запирающими задвижками. Не должны, но вдруг. Так будет надёжней.
В голову полезли глупые вопросы. Почему роботы оказались только в противоатомном убежище, а на подземных этажах дворца Милдоф их не нашлось вовсе? Ладно, Егор машинально отряхнул колени, об этом можно и нужно будет подумать после, а сейчас пора уходить. Здесь и сейчас значение имеет только скорость. С этих роботов станется продолжить охоту на поверхности. А раз так, то ходу, ходу, ходу и ещё раз ходу.
Пусть и не бегом, но скорым шагом, Егор двинулся по коридорам и проходам минус второго этажа дворца Милдоф. Правая рука сжимает автомат, левая фонарик. Ведь здесь аварийное освещение не работает.
Умение ориентироваться в пространстве – очень важный и полезный навык. Егор без лишних петель и шатаний добрался сперва до лестницы на минус первый этаж, а потом и до пролома в перекрытии, через который они с Арамом проникли в подземелья Дворца всего сутки назад.
Под землёй время течёт иначе, а потому в нём легко потеряться. Оказывается снаружи уже стемнело. Да и погода, на счастье, нелётная – шумит ветер и накрапывает лёгкий дождик. Самое то, чтобы сделать ноги.
Сквозь тихое завывание ветра и шум дождя не слышно ни рёва движков, ни лязга гусениц, ни тем более выстрелов. Никого? Егор всё равно не забывает насторожённо оглядываться по сторонам. За пределами дворца Милдоф никого нет, по крайней мере, никого не видно. Конечно, у роботов может оказаться и радар, и тепловизор, только торчать на одном месте ещё опасней.
Эпицентр ядерного взрыва, зона полных разрушений – здесь вообще не спрятаться. Быстрее добраться хотя бы до зоны сильных разрушений. Остовы домов – какая-никакая защита и укрытие. К дворцу Милдоф они с Арамом вышли по Луружскому проспекту. Только противника безопасней переоценивать, нежели недооценивать. Перекрыть проспект, что прямым путём идёт на север до Тилгезкого залива, более чем разумная мера со стороны роботов. Егор свернул на запад. Пусть придётся пройти с десяток лишних километров и сделать большой крюк, зато так безопасней.
Где-то через час Егор сумел выбраться из очага ядерного поражения. Без полноценной воздушной разведки, или хотя бы с помощью беспилотных дронов, найти его среди высоких кирпичных зданий будет весьма проблематично. Радар, если такой имеется у роботов, из-за обилия металла на улицах окажется бесполезен. Как, впрочем, и тепловизор. Незадолго до рассвета Егор вышел на берег Тилгезкого залива на несколько километров западней Луружского проспекта.
А вот и тот самый яхт-клуб, где они оставили свою яхту. Но предосторожности лишними не бывают. Вместо того, чтобы рвать когти к причалу, Егор засел на втором этаже административного домика неподалёку. Из разгромленного кабинета с выбитыми оконными рамами великолепно просматриваются причалы яхт-клуба. Яхта «Точка выхода» всё так же пришвартована к пирсу. На фоне прочих побитых и частично затопленных яхт она выделяется словно прыщик на шее. Зато, Егор облегчённо перевёл дух, никого и ничего рядом не видно. Нашли роботы яхту или нет, в принципе, пока не важно.
Егор без сил опустился на пол возле окна. Господи, как же он устал. Пока выбирался из очага ядерного поражения, пока шатался по улицам мёртвой Нуоры, было как-то не до моральных переживаний. Да, это эгоизм чистой воды, но, в первую очередь, нужно было думать о собственном спасении. Зато теперь, когда наступила передышка, на Егора словно лава со склона огнедышащего вулкана, обрушилась горечь утраты.
Ну да, ещё в реальности, на Земле, Егор прекрасно понимал, что «все там будем». Ещё только когда решил подать заявление в Рязанское воздушно-десантное училище, он понимал, что у него полно шансов не дожить до почётной отставки. И Арам прекрасно понимал как первое, так и второе. Но! Одно дело знать и понимать, и совсем другое прочувствовать на самом деле.
Его друг, его лучший друг, навсегда остался в правительственном противоатомной убежище под дворцом Милдоф. Ещё по дороге к берегу Тилгезкого залива на Егора снизошло понимание, что роботы действовали более чем разумно, в одной связке. Уже не важно, почему это железо ополчилось на них. Может, и в самом деле сбрендили в результате хакерской атаки противника во время кибервойны. Или же автоматизированная система охраны правительственного бункера до сих пор старательно выполняет директиву по защите объекта от проникновения посторонних. Какая теперь разница.
Хотя, хотя, Егор сел прямо и выпрямил спину. В душе разгорелся робкий огонёк надежды. Ведь они в игре. Пусть и в жутко реальной, но всё равно компьютерной игре. Может быть на самом деле Арам, лучший друг, не погиб. Ну да, его убили, так он просто пришёл в себя в «малахитовой капсуле» в «малахитовой комнате». Пусть и без него, но жив! И-и-и, ничего не видящим взглядом Егор уставился в противоположную стену разгромленного кабинета, и что с того?
Былое воодушевление тихо испарилось. Егор тяжко, глубоко, будто землю продал, а деньги пропил, вздохнул. Положение хрен знает что и с боку бантик. Так или иначе проверить возможность выйти из «Другой реальности» в момент собственной смерти он не может, не хочет, да и боится. Жить всё равно очень хочется. Вдруг в этот самый момент сотрудники «Синей канарейки» извлекают из «малахитовой капсулы» труп Арама?
Егор отвёл глаза, лучше об этом не думать. Тогда, что делать? А ничего. В смысле, ждать, ждать, просто ждать. Как бы то ни было, он на боевом задании в глубоком разведывательном рейде. Кое-что им в самом деле удалось разведать. А что дальше?
