Вернуться в Гидицан и просто жить? Может, вернуться в правительственное противоатомное убежище и лично убедиться в гибели друга? Там до сих пор валяются трупы, так что тело Арама вряд ли заинтересует роботов. Вернуться можно, но не сейчас, Егор понурил голову.
А если копнуть глубже, то перед ним во всей красе замаячила перспектива навсегда застрять в «Другой реальности». Стыдно признать, но после провала в правительственном убежище из некой гипотетической перспективы она превратилась в жестокую реальность. Кто эту «Другую реальность» знает? Может, она и в самом деле позволит ему прожить десятки лет, наплодить кучу детишек, а потом благополучно умереть в собственной постели от старости? А, может, слишком реальная игра решит не тратить на него время, энергию и вычислительные мощности? Несчастный случай, шальная пуля перепуганного мусорщика, и всё, Егор тихо вздохнул, и он отправится на встречу с другом. И где произойдёт эта встреча? Или сразу на небесах?
Егор попытался было подняться на ноги и выглянуть в окно, но лишь зря дёрнулся и опять привалился спиной к стене. Как не странно, но в первый вариант пока верится больше. Если он «Другой реальности» больше не нужен, то сейчас сами боги велят подослать к этому яхт-клубу, к этому административному зданию, боевых роботов. Хоть тех, хоть других. Но ничего, вообще ничего. Тогда почему «Другая реальность» тянет кота за хвост? Вопросы, вопросы, опять вопросы. Тяжёлые, наивные и глупые вопросы, на которых нет и не предвидится никакого ответа, лишь одно расстройство.
Как бы Егор не старался, как бы не пыжился, однако усталость накрыла его. Эмоциональные переживания, да ещё столь острые, как гибель лучшего друга, высосали массу сил. Егор не заметил, как уснул. Просто уснул. Элементарный отдых – вот что ему нужно здесь и сейчас в первую очередь.
В двухэтажном административном здании напротив причалов яхт-клуба Егор просидел до вечера 26 сентября. Просидел бы еще и ночь, но голод и жажда окончательно взяли за горло. В рейд к дворцу Милдоф они целенаправленно не стали брать даже недельный запас еды и воды, зато на самой яхте «Точка выхода» припрятали продовольствия сразу на месяц. Такова жизнь: идёшь на день, еды бери на неделю; идёшь на неделю, еды бери на месяц. В идеале они надеялись вернуться в реальность, однако, на всякий случай, подстелили соломку.
Это глупо, очень глупо, однако в административном здании напротив причалов яхт-клуба Егор просидел три дня. Глупая надежда на чудо, на то, что Арам неким магическим образом всё же сумеет выбраться, сумеет дойти до берега Тилгезкого залива и до яхты «Точка выхода» все эти дни и ночи удерживала Егора на месте.
Но чуда не произошло. Как бы не хотелось, но ему придётся вернуться в Гидицан. И если Динура, жена, будет жутко рада его возвращению, то с Аксаной, женой Арама, предстоит очень неприятное объяснение. Глаз, военный руководитель общины выживальщиков Гидицана, ничего не скажет, однако его молчание будет более чем красноречиво. Так всегда бывает, когда из двоих с опасного задания возвращается только один. Но через это всё равно придётся пройти.
Утром 29 сентября Егор окончательно перебрался на яхту и поднял парус. «Точка выхода» легко заскользила по глади Тилгезкого залива, благо погода замечательная, а ветер попутный. А что дальше? А дальше видно будет.
Глава 24. Сногсшибательная новость
Напильник почти нежно скользит по режущему краю обычной штыковой лопаты. Под тихий скрип на бетонный пол сыплется мелкая стружка, зато режущий край с каждым новым движением становится всё светлей и всё острей. Егор провёл напильником в очередной раз. Нормально? Или подточить ещё? Ещё не помешает, когда лопата острая, то копать ей легче. Напильник с тихим скрежетом вновь заскользил по режущему краю.
Для удобства Егор отсоединил черенок и зажал лопату в чёрных стальных тисках. Ещё давно он специально передвинул верстак к воротам, чтобы как можно меньше и реже включать в гараже электрическую лампочку. Свет в доме имеется, но лучше его экономить. Тем более машины у Егора нет за ненадобностью.
Второе мая, второй рабочий день. Второй день осени, но ещё по летнему тепло, хотя по ночам уже прохладно. Сегодня в море на рыбалку Егор так и не отправился, за последние дни у него накопилась куча дел по домашнему хозяйству. Вон, эту же штыковую лопату ещё месяц назад он собрался заточить, а руки дошли только сейчас. Не за горами сбор урожая и подготовка к зиме.
Больше года назад Егор получил этот дом на пару с Арамом. Благо к этому моменту они оба стали егерями отряда «Выпь» и, к тому же, официально обзавелись жёнами. Отдельный двухэтажный дом с четырьмя комнатами, с большой кухней, открытой верандой и гостиной всего на две семьи – по меркам нынешнего Гидицана это круто.
Напильник с шелестом в последний раз прошёлся по режущей кромке штыковой лопаты. Теперь точно достаточно. Егор положил напильник на верстак. На душе опять стало грустно и погано, опять вспомнил о погибшем друге. Прошло чуть больше семи месяцев, как Егор один вернулся из дальнего разведывательного рейда. Были и неприятные объяснения, и слёзы Аксаны, уже вдовы Арама, много чего было.
Женщин в Гидицане не хватает. Аксана горевала не слишком долго, через пару месяцев вышла замуж за другого и съехала. Дым всё грозил подселить на освободившуюся жилплощадь кого-нибудь, но пока дальше разговоров, что больше смахивали на угрозы, дело не сдвинулось. То ли жилищный вопрос в Гидицане в целом устаканился, то ли желающих не нашлось. Ведь если кого и подселять, то другую семью. Да и, честно говоря, Егор рад, что желающих так и не нашлось.
Единственная, кто до сих пор жутко рада благополучному возвращению Егора, так это его жена. Динуре плевать, что там судачат о её муже. Да почему бы не плевать? Жену Егор не обижает, наоборот, любит и лелеет. В последние недели он всё чаще и чаще ловит себя на том, что банально забывает, что на самом деле Динура всего лишь бот, компьютерная программа, набор нулей и единиц. Впрочем, как постепенно забывается и прежняя жизнь в так называемой реальности. Наверно, это и к лучшему.
Вставить черенок в лопату и, для более плотной посадки, звонко стукнуть концом черенка в пол. Вот, теперь можно закрутить обратно оба шурупа. Егор подхватил с верстака крестовую отвёртку.
Время лечит. Былая боль от потери лучшего друга притупилась, былая надежда вернуться в реальность тоже.
