им берег от атак магией, хотя, казалось бы, альтмеры и магия — что может быть более взаимосвязанным.
Спрыгнув с корабля на берег, я тут же начал командовать оказавшимися рядом со мной солдатами и сержантами. Вперёд тут же убежали несколько групп разведчиков, простые легионеры начали занимать позиции на берегу, стаскивая в одну кучу разбросанный то тут, то там мусор и трупы солдат Доминиона, формируя из них баррикады, а маги быстро расчерчивали фигуры для защитного поля. Быстро справившись с первоочередной задачей, всё высадившееся войско замерло, в ожидании или попытки врага контратаковать, или прибытия подкреплений и последующего штурма.
Спустя полчаса вернулись разведчики, с сообщением, что в нашу сторону движется пара сотен солдат, под предводительством одного единственного мага, если судить по характерной мантии. Несколько минут, и вот на небольшую группу солдат Доминиона вновь обрушивается буран, сметая их за пару мгновений, а у меня начинается появляться смутное ощущение, что грядёт что-то очень нехорошее, так как всю войну до этого, поймать Талморцев на столь примитивной и грубой магической атаке было почти невозможно. В предыдущие разы такие фокусы получались только когда враг или терял бдительность, или изначально нас недооценивал, но то, что происходи сейчас — слишком сильно выбивалось из общей картины.
Но приказ есть приказ, и только после того как высадилась вторая волна десанта мы выдвинулись на штурм города. Моей задачей было взять под контроль тюрьму, расположенную в районе-анклаве на северо-востоке столицы, в этом мне должен был помочь один из легионов генерала Джонны, имеющий ту же задачу. Взять штурмом тюрьму, а заодно и ранее основной штаб Имперского Легиона было одной из важнейших задач, не только потому что, захватив этот район-анклав мы получаем передовой аванпост, опираясь на который можно будет развить дальнейшее наступление, но и из-за огромного количества тайных ходов, ведущих почти во все остальные районы города, включая Башню Белого Золота.
Как и предполагалось при планировании, тюремный район оказался отлично укреплён и на его стенах стояло множество лучников и пехотинцев, готовых оборонять свою позицию до последней капли крови, но и у меня, и у командования был план. Мой состоял в том, чтобы повторить тот же фокус что и при штурме лесного форта на юге Сиродила, а именно накрыть окружающие пространство туманом или чем-то, снижающим видимость защитников, и под его прикрытием подойти вплотную к стенам. Командование же решило поступить мудрее и послало небольшую группу, состоящую в основном из агентов Клинков и Пенитус Окулатус, через тайный ход, которым когда-то пытался воспользоваться Император Уриэль Септим VI.
Попытка навести туман не удалась, и засевшие в тюрьме маги Доминиона без особых проблем развеяли водяную взвесь, тогда Изабелла приступила к плану Б, и расчертив ритуальную фигуру, начала резать в ней немногочисленных пленных, постепенно создавая вокруг логова врага непроглядную стену из снега и ветра. Заклинание совершенно другого уровня, дополнительно усиленное жертвоприношением, сработало как надо, наверняка враг пытался развеять и его, но куда им тягаться с полу божественной магией. Первыми в вихрь ступили те мои солдаты, которые имели защиту от холода, неся при этом с собой тяжёлые штурмовые лестницы, прибывшие со второй волной десанта.
Возглавил атаку я лично, оставив руководство легионом на Лирис, и стоило мне зайти за пелену ветра, которая полностью скрыла меня от посторонних глаз, как моё тело начало изменяться. Завершив трансформацию в вербера, я, привыкнув к почти забытым ощущениям свободы и животной мощи побежал в сторону стен.
Первый прыжок, и мои когти вклиниваются в небольшой стык между камнями кладки, фиксируя меня на месте. Поиск следующей трещины, а за ней ещё одной, и так шаг за шагом, я начал взбираться вверх, всё ближе приближаясь к парапету, за которым стояли солдаты врага. Добравшись до точки, с которой удалось расслышать переговоры стоящих на стене обороняющихся я на мгновение замер, готовясь к последнему рывку. Вдох, выдох, рывок!
Перемахнув за доли секунды через стену и оказавшись на площадке полной солдат врага, которые замерли в немом изумлении, увидев перед собой четырёхметрового медведя-оборотня, я начал жатву. Не замечая никакого сопротивления, я разрывал когтями что плоть, что кожу, что металл. Крики страха и отчаяния разнеслись казалось по всем окрестностям, но это было не так — воющий ветер отлично скрывал учинённую мною резню от посторонних глаз. Контролируя свои животные позывы, подталкивающие меня не просто очищать определённый участок стены, но и спуститься вниз и разорвать вообще всех защитников района-анклава, я закончил с первой секцией стены, к которой уже прислонили первые лестницы.
Заметив, что ветер понемногу стихает, мне пришлось начать обратное превращение, замерев на пару секунд и подавив внутреннего зверя своей волей, мне всё же удалось вернуть себе первоначальный облик, и о учинённой резне напоминали только покрытые кровью до локтей руки. Поправив шлем и взяв в одну руку верный шестопёр, а на другой закрепив щит, я, не став дожидаться пока лезущие на стены орки займут её полностью начал спускаться со стены.
Внизу меня ждало лишь слабое сопротивление перепуганных буйством стихии солдат, которые лишь заметив мою фигуру, появившуюся перед ними, бросились врассыпную. Так как боя не предвиделось, мне оставалось только продолжить следовать плану и направиться к воротам, отворив которые, захват стен и внутреннего двора станет совсем лёгкой задачей. Пока следующие за мной орки учиняли резню среди паникующих солдат Доминиона, я, уже сняв основной запирающих брус, начал откидывать в сторону многочисленные балки, мешающие открыть ворота, и стоило им распахнутся, как туда тут же бросилась волна солдат, сметая остатки сопротивления.
Полностью заняв внутренний двор и очистив стены от врага, передо мной должен был встать вопрос, как открыть массивные двери, преграждающие путь во внутренние помещения? И он бы встал, если бы не связка ключей, которую мне и командиру соседнего легиона не вручили перед началом десанта. Так что отпирая одну дверь за другой, которые иногда требовалось буквально выбивать, чтобы раскидать весь тот мусор, который успели под них накидать остатки защитников, мои солдаты врывались внутрь, и формат боя изменился. Теперь на смену относительной свободе внутреннего двора пришла теснота и полутьма внутренних помещений тюрьмы, в каждом углу которой скрывался враг.
Поучаствовать в дальнейшем бое мне не удалось, по большей части из-за своего размера, тюремные помещения были слишком маленькими для меня, но отчёты от командиров отрядов поступали на постоянной основе. Самой сложной частью, казалось бы, должен был стать бой за тюремные камеры, узкие и протяжённые коридоры, огромное количество укрытий и решётчатых препятствий,
