поклоном.
― Оставь это, Тюремщик! Рассказывай, ты успел в срок? ― произнесла та, из еле видимых сиреневых оболочек, что олицетворяла Похоть.
― Вы, в последние четыреста лет меня сильно торопили, потому мне пришлось ускорить процесс модифицируя сосуд искусственной эволюцией, однако, я уверен это тело, наделённое силой моей половины, ― Создатель махнул рукой в сторону своей худощавой спутницы. ― Сможет удержать вас до рождения из него идеальной тюрьмы, в которой вы будете страдать до тех пор, пока Всемогущий вас не простит. Пришлось спешно увеличить массу сосуда, чтобы вместить вас и нашу силу. Не было времени даже начать всё с нуля, учитывая ошибки, потому, я вносил правки в уже созревшее и окрепшее создание. Дополнительно, потребовалось подобрать тело с большой массой проводника внутрь тюрьмы, но я уверен всё пройдёт как надо.
― Уж потрудись! Мы разорвём ваши сущности, если не проведём в тюрьме достаточно долго. Всемогущий должен простить нас и кстати, что насчёт удовольствия? Эта тюрьма способна получать его? ― поинтересовалась Похоть, подлетая ближе к почти голой Милл.
― Лишь в той степени, в которой вам вечно будет хотеться ещё, но никогда ― достаточно! ― горделиво произнёс Создатель с поклоном.
― А созерцание? Эти оболочки способны растворяться в бытие? ― не спеша произнесло Бездействие, пролетев сквозь меня.
― Разум этих созданий постоянно заполнен мыслями. Они не затыкаются, ежесекундно общаясь сами с собой или вспоминая прошлые разговоры. Пока вы в этой тюрьме, Демиург, покой будет недостижимой мечтой. ― повернулся Создатель в сторону собеседника и снова поклонился.
― Хорошо, хорошо. ― ответило Бездействие и отлетело в сторону.
― А они уязвимы? Их тяжело убить? Или принести боль? Они болеют? ― вмешался в разговор Страх, своим внимательным глазом осматривая влюблённых.
― Более чем! ― воскликнул Создатель, наслаждаясь своим произведением. ― Ничего нет проще, чем сломать физически этих существ! От большей части болезней я выработал в них иммунитет, но болеть и страдать при этом они могут, потому, как только сосуд родит для вас идеальную тюрьму, я возьму опеку над вами. Всемогущий по достоинству оценит те муки, что вы выбрали для себя по моему совету. Столетия томиться в слабом, терзаемом болезнями, болью, сомнениями и пороками теле, не имея возможности ни на что повлиять! И так раз за разом перерождаться в новом поколении, пока их род не прервётся!
― Мы поняли, Тюремщик. Достаточно. Это четвероногое создание сосуд. ― произносило Бездействие подлетев к Милл. ― Это, с твёрдым отростком, проводник. А какую роль выполняет это существо?
Бездействие подлетело к моему лицу почти вплотную, подрагивая изуродованной, безглазой головой.
― Это хранитель, который успешно провёл сосуд через все испытания необходимого обряда. Но так же, оно было нашей страховкой, если по каким-то причинам мы не сможем использовать основное. Масса его тела абсолютно не соответствует расчётным, из-за необходимости быть мобильным и боеспособным, потому использовать его очень рискованно. ― ответил Создатель, посмотрев на меня.
«Это ведь безумие? Я сошла с ума? ― начала размышлять, как только происходящее вокруг обратило на меня внимание. ― И Милл не видит его? Не видит их всех? Моё искалеченное воображение создало их? Но что если это реальность, тогда Милл будет носить в себе этих существ? А потом и её дети? И мы созданы только ради этого? Пройти жуткий, наполненный болью путь, ради того чтобы тебя называли сосудом. Если это всё реальность, то… То это просто до оцепенения жутко.»
Подняла повязку на правом глазу и прикрыла левый. Всё верно, обычный глаз не способен увидеть ни сущности, ни Создателя.
― Так как попасть туда? ― спросила Похоть, щелью поедая свои руки.
― Вам необходимо смешаться с семенем в этом проводнике и ждать. ― ответил Создатель, указывая на громадный член Айзека, который жадно вылизывала и обсасывала Милл. ― Как только его семя устремиться в сосуд, вы отправитесь с ним к запечатывающей сфере. Мы закроем вход и вы уже не сможете выбраться по собственной воле, а прерывать обряд ни в коем случае нельзя до завершения. Когда Всемогущий простит вас, я уничтожу тюрьму и вы освободитесь.
―Ясно. Тогда начнём. И помни: твоё будущее сильно зависит от успеха мероприятия. Справишься и станешь в один ряд с нами. Провалишься и будешь кормом на нашем столе. ― зловеще проговорила Похоть, заставив Создателя и его спутницу склонить головы.
― Я всё понимаю, Демиурги. Можете положиться на нас. ― ответил Создатель, всё так же не поднимая головы.
Стоя на коленях перед сидящим на постаменте Айзеке, Милл прерывисто и возбуждённо дышала, активно насасывая слишком большой для её рта член, одновременно с этим, двумя руками дрочила его. Я увидела как сущности, превратившись в яркую, маленькую точку, по очереди внедрились в яйца мужчины, после чего Младшая, хихикнув лизнула кончиком языка набухшую головку под одобрительный стон Айзека и сверкая глазами предложила: «Может начнём?»
«И что делать? ― подумала я, сидя на алтаре и наблюдая, как влюблённые полностью заняты собой, не обращая внимание на окружение. ― Разве это нормально? Милл, особенно после того, что мы пережили, никогда бы так просто не стала заниматься сексом в незнаком месте, да ещё и у меня на глазах. Что произойдёт, когда они вселяться в неё? Она до конца жизни останется сосудом, а её дети тюрьмой? Если это всё реальность, то я единственная знаю, что происходит сейчас. Каин, ради этого момента ты мне отдал глаз? И какое решение я должна принять?»
Встав с колен, Милл легла на постамент спиной, широко раздвинув обе пары ног. Айзек не сводил глаз с тела любимой женщины, улыбался и сев рядом с её задними бёдрами слева закинул её ногу себе за шею, рукой поглаживая клитор. Затем мужчина размазал по руке активно вытекающую из девушки смазку и вставил в неё кисть, на что Милл охнула закатив глаза.
― Ну же, не томи меня! Возьми! Жёстко, по самые яйца, как ты любишь! ― произнесла сестра постанывая от ласк.
«Да, были времена… ― улыбнулась воспоминаниям. ― Я тогда только приехала в город N и не хотела выходить из дома. А Бенедикт пришла
