овеществленный труд, т. е. полагание общественного труда в форме противоположности капитала и наемного труда, представляет собой последнюю ступень развития
стоимостного отношения и основанного на стоимости производства. Предпосылкой этой последней ступени является и продолжает оставаться масса непосредственного рабочего времени, количество затраченного труда как решающий фактор производства богатства. По мере развития крупной промышленности созидание действительного богатства становится менее зависимым от рабочего времени и от количества затраченного труда, чем от мощи тех агентов, которые приводятся в движение в течение рабочего времени и которые сами, в свою очередь, (их мощная эффективность), не находятся ни в каком соответствии с непосредственным рабочим временем, требующимся для их производства, а зависит, скорее, от общего уровня науки и от прогресса техники, или от применения этой науки к производству»[1076].
Как полагают многие исследователи, это утверждение К. Маркса предвосхитило те коренные изменения в экономической жизни капиталистического общества, которые обусловлены прежде всего научно-технической революцией, начавшейся со второй половины ХХ века. Именно она свидетельствует о том, что наука превратилась в непосредственную производительную силу данного общества, а знания человека – в решающий фактор общественного производства.
Глава 26
Теория капиталистического духа В.Зомбарта и М. Вебера
Будучи основоположниками «новейшей» исторической школы, В. Зомбарт и М. Вебер выдвинули свои схемы хозяйственного развития общества, уделяя при этом особое внимание капитализму[1077]. Противопоставляя последний некапиталистическим экономическим системам, они утверждали, что предварительным, основным условием возникновения капитализма и его главной движущей силой является присущий ему дух.
В этой связи особый интерес представляет работа В. Зомбарта «Современный капитализм» (1902). Ее автор неоднократно подчеркивал, что она написана под влиянием трудов К. Маркса, прежде всего «Капитала». Заимствуя отдельные положения из этого труда, В. Зомбарт вместе с тем стремился «органически» соединить их материалистическое содержание с субъективно-идеалистической интерпретацией причины происхождения капитализма.
Согласно В. Зомбарту, под капитализмом следует понимать «определенную систему хозяйства, которую можно охарактеризовать следующим образом: это экономическая, основанная на обмене организация, при которой две различные группы населения – с одной стороны, владельцы средств производства, являющиеся одновременно руководителями хозяйства и хозяйствующими субъектами, с другой стороны, неимущие рабочие (в качестве объектов хозяйства) – объединяются рынком и регулярно действуют сообща, и в которой господствует принцип наживы и экономический рационализм»[1078].
Трактуя, таким образом, суть марксистской теории первоначального накопления капитала, В. Зомбарт пояснял, что капитализм нужно рассматривать как меновую хозяйственную организацию, которая характеризуется наличием индивидуальных или частных хозяйств, дифференциацией хозяйственной деятельности и рыночной связью, имманентной как данному (капиталистическому) способу хозяйства, так и ремесленному. Но «в морфологическом смысле капитализм отличается от ремесла социальной дифференциацией личного фактора производства, разделяющегося на две составные части работников – руководителей и работников – исполнителей, которые противостоят друг другу, как владельцы средств производства и как технические работники и необходимое объединение которых в производственном процессе достигается при помощи рынка»[1079].
Такая организация хозяйства обусловливает соответственно и господствующие хозяйственные принципы капитализма, к каковым относятся нажива и экономический рационализм. При этом «своеобразие принципа наживы выражается в том, что в эпоху его господства непосредственной целью хозяйствования является уже не удовлетворение потребностей живого человека, а исключительно увеличение денежной суммы. Эта целеустановка имманентна идее капиталистической организации; получение прибыли (т. е. увеличение начальной суммы путем хозяйственной деятельности) можно, следовательно, считать объективной целью капиталистического хозяйства, с которой (в особенности при вполне развитом капиталистическом хозяйстве) субъективная целеустановка отдельного хозяйствующего субъекта не должна непременно совпадать.
Экономический рационализм, т. е. принципиальная оценка всех действий с точки зрения наибольшей целесообразности, выражается трояко:
1) как планомерность в ведении хозяйства;
2) как целесообразность в узком смысле;
3) как учет.
Планомерность вносит в капиталистическую хозяйственную систему возможность хозяйствовать по широкому плану; целесообразность обеспечивает выбор правильных средств; учет – точное цифровое исчисление и регистрацию всех отдельных хозяйственных явлений и их сочетание, посредством счетоводства, в одну осмысленную и упорядоченную систему чисел»[1080].
Опираясь на эти принципы, В. Зомбарт рассматривал далее широкий круг вопросов: цель капиталистического предприятия (получение прибыли посредством заключения договоров и взаимном обмене ценностями или услугами, определяемыми в деньгах), различные формы подобного рода предприятий сообразно разным критериям (содержанию их деятельности, способу образования капитала, отношения предпринимателя к рабочему, взаимоотношению предприятия и государственной власти), функции капиталистического предпринимателя (организационные, торговые, счетно-хозяйственные), сущность капитала (сумма меновых ценностей, являющаяся вещественной основой капиталистического предприятия), время использования капитала (время производства и время обращения), отдельные виды и формы последнего (реальный, персональный, основной и оборотный капиталы), пути повышения нормы прибыли (ускорение оборота капитала, разница между продажной ценой и издержками производства, возникающая вследствие повышения первых и уменьшения вторых).
Описав столь реалистично, хотя и весьма поверхностно сущность капиталистической системы хозяйства, В. Зомбарт указывал на необходимость выяснения предварительного условия, вне которого эта система возникнуть не может. Таковым он считал новый дух, который породил волю к капитализму.
Имея в виду это обстоятельство, В. Зомбарт писал: «Капитализм вырос из глубин европейской души.
Тот же самый дух, который породил новые государства и новую религию, новую науку и новую технику, создал новую хозяйственную жизнь. Мы знаем, что дух этот – дух земной, светской жизни, дух, способный с огромной силой разрушать старые естественные образования, старые узы, старые ограничения, но в то же время мощно творящий новые жизненные формы, искусные и искусственные целевые образования. Это тот самый дух, который на исходе средних веков вырвал людей из мира спокойных, органически выросших отношений, построенных на родственных и общинных связях, и бросил их на путь мятущегося себялюбия и самоопределения.
Сначала он укореняется в отдельных сильных людях и отъединяет их от массы уживчивых, любящих покой сотоварищей, а затем захватывает более и более широкие круги, все преисполняя собою, все оживляя и двигая.
Дух, владеющий ныне людьми, – пояснял далее автор, – дух Фауста, дух томления и беспокойства. «Брожение влечет его вдаль» … Если все это мы назовем стремлением к бесконечному, то мы будем правы, потому что цель отодвинута в беспредельность и рвущиеся вперед люди воспринимают всякую естественную меру органической связанности, как недостаток и узость. Если мы назовем это стремлением к власти, то мы также не ошибимся; ибо из глубочайшей пропасти, куда не в состоянии заглянуть наше познание, поднимается это неописуемое стремление сильного индивидуума проявить себя, утвердить свое «я» вопреки всем силам мира, подчинить других своей воле и своим действиям. Это стремление мы и называем волей к власти. Если мы назовем это стремлением к предпринимательству, то и это выражение будет, конечно, уместно во всех тех случаях, когда воля к власти требует сотрудничества других
